правы, уважаемый. Мне нравится то, что вы не играете в храбрецов, как ваш король. Увы, он всего лишь играл. А вы, судя по вашим речам, более подходите на эту роль.
– Осмелюсь ответить, мы действительно надеялись, что наш король нам поможет, – губа старца дрогнула.
– Я обещаю не причинить никому вреда в обмен на ночлег, еду, вино, которую проверят дегустаторы, на горячую воду, корм для лошадей. Если мой солдат что-то попросит, вы обязаны это исполнить.
– Господин, а женщины? – крикнул кто-то из войска. По рядам прошёлся одобрительный гул.
– Помилуйте, в столице много публичных домов. Мы лишь честные работники на полях. В каждый дом пришла беда – наши женщины убиты горем! – перешёл в тревожный шёпот старец.
– Никого не трогать! – громко произнёс Аполлоний, и в рядах резко стало тихо. – Это мой будущий народ. Кто посмеет оскорбить мой народ, тот будет наказан по законам нашего дома! Первый ряд, проверьте все дома, чтобы убедиться, что это не ловушка. Как только я получу хорошие вести, второй ряд ведёт лошадей в стойла. Третий ряд ведёт больных солдат на лечение к местным лекарям. Остальные идут обедать и искать ночлег.
– Благодарю вас, господин, что не позволили обесчестить наших женщин. Благодарю! – благоговейно лепетал старец.
– Я держу своё слово. Однако, поскольку теперь это моя земля…
– Конечно! Это ваша земля. Ваша деревня. А мы ваш народ…
– Тогда вы должны знать первый закон нового государства. Каждый город предоставляет мне женщину, которая могла осчастливить меня. Таким образом я оказываю ей честь, даря возможность родить мне наследника. Я не беру силой, но весьма люблю такие … дары.
Эта женщина получит от меня щедрые дары в виде золота и украшений. Это честь для её семьи. Если же она понесёт от меня дитя, то все её близкие озолотятся. Обычно народ заранее готовится к такому событию, но, поскольку вы не знали о таком законе, я сам выберу себе счастливицу, – после этих слов Аполлоний начал глазами выбирать подходящую женщину, среди немногочисленной толпы.
Его взгляд остановился на высокой и пышногрудой женщине. В её голубых глазах читался испуг, а щеки предательски зарделись румянцем стыда.
– Но… – слабо запротестовал старец.
– Как тебя зовут? – повелительно спросил Аполлоний, не отводя от женщины глаз.
– Урсула, – тихо произнесла женщина, а на её глазах появились слёзы.
Отказ Урсулы
– Урсула. Красивое имя. Ты сегодня подаришь мне тепло в эту ночь.
– Нет, – громко ответила женщина, однако в голосе прозвучала дрожь. Кто-то из толпы шумно вздохнул и охнул. Улыбка с лица Аполлония резко пропала.
– Не успел упомянуть главное правило – я не терплю отказов.
– Я не смогу вам подарить наследника. Я замужем уже достаточно много лет, однако судьба так и не одарила меня ни одним ребёнком.
– Звучит лишь как жалкая попытка отказать. У меня уже достаточно наследников и мне неважно, бесплодна ты или нет. Твоё чрево – не самое важное, чего желаю. Я лишь упомянул, что если у тебя появиться ребёнок, то не будешь голодать.
– Однако я всё равно откажу.
– И почему же?
– У меня есть муж, – Урсула подошла ближе к своему мужу.
– Он? Что же он такого умеет, что ты теряешь от него рассудок? – ухмыльнулся Аполлоний, однако на этот раз в голосе чувствовалось раздражение.
– Я верна своему мужу и не позволю…
– Достаточно, – полководец поднял руку в знак того, чтобы женщина замолчала. На этот раз Аполлоний обращался к мужчине. – Судя по тому, что рана на ноге ещё свежа, ты участвовал в битвах против меня?
– Вы совершенно правы, – угрюмо ответил муж Урсулы.
– Как же тебя зовут, храбрый воин?
– Агапион.
– Хм, Агапион. Возможно ты видел, как я расправлялся с теми, кто сопротивлялся мне.
– Видел.
– И это были славные мужчины. Они отдавали жизнь за то, что было губительно. Если бы вы победили, никто бы из вас не пришёл домой богачом. Это было заранее пустое дело. И вы всё равно сопротивлялись. Вот ты, получив рану, стал богачом?
– Мне дали хорошее жалование.
– Но ты стал никчёмен. Тебе тяжело трудиться с такой ногой, а если придёт грабитель, ты не сможешь защитить свою глупую жену. А здесь я предлагаю богатство, не проливая крови. А твоя жена сопротивляется, как те самые воины.
– Она женщина приличная. Я не смею ей перечить и уважаю её выбор, – тихо ответил Агапион.
– Быть может вы выберете другую женщину? – робко спросил всё ещё стоящий на коленях старец.
– Вы смеете приказывать мне, что делать?
– Всё чисто, господин. В деревне нет ни одного солдата, – послышался отдалённый крик из домов.
– Славно. Я уже думал, что вы намеренно тянете время, – тихо ответил Аполлоний, а затем громко произнёс. – Приготовьте личный шатёр.
– Поймите, у нас не принято изменять. Мы же только что стали повелителем этих земель, и потому мы ещё не знаем новых законов.
– Я достаточно пояснил. Следует быстро понять и принять это, – процедил сквозь зубы Аполлоний. – Я не проигрывал ни одного боя. Передо мной пал не один город, и потому я не потерплю отказа от какой-то женщины. Передо мной исполняли куда более невыполнимые приказы.
– Урсула, ну почему ты молчишь, извинись, – прошипела одна из женщин.
– Нет, это низко, – прошептала Урсула, стараясь не заплакать.
– Жду тебя вечером в своём шатре. Если ты не придёшь в полночь, утром всех перебьём. Вы не выполняете моего условия, а я не выполняю ваше. Отдохнём, поедим и вылечимся и без вас, а ваши трупы будут гнить на полях, – после этих слов он пришпорил коня и поскакал в ту сторону, откуда доносился смех солдат.
Мольба народа
– Что ты наделала? – прошипела одна из женщин, как только Аполлоний исчез из вида. – Нам всем конец! Могла бы и согласиться. Он молод и неплох собой.
– Вы не понимаете, на что меня обрекаете! – в отчаянии запротестовала Урсула.
– Зато ты нас обрекаешь на смерть! – не унималась женщина. – Посмотри вокруг! Твой дом один из немногих, который не украшен чёрной лентой. Твои двери заперты, потому что ты не познала смерть!
– Мой муж участвовал в битвах! Я тоже пострадала из-за этого. Тем более он! Не став он калекой, нас бы уже здесь не было!
– Урсула, хватит, – мягко ответил Агапион.
– Почему же они имеют право так судить обо мне? Я верная жена! То, что мне предлагают сделать, поругает твою честь.
– Моя честь раздавлена уже давно. Идём домой, нам надо поговорить, – после этих слов мужчина медленно последовал к своему дому, не дожидаясь Урсулы.
– Урсула, подожди. Не
