— Спасибо, Фидель, — Арканцев кротко кивнул ей. — Но, думаю, ты переоцениваешь мои возможности. Мне так и не удалось одолеть тебя за все… — он задумался, что-то подсчитывая в воздухе, — тридцать раз вроде.
— Тридцатый коронный, а тридцать первый — победоносный! Не кисни, Джей, — девушка резким движением руки устроила на голове парня хаос, сбивая ему всю причёску.
Парень притворно нахмурился, надув губы и прищурив взгляд. Фидель звонко рассмеялась… а вот когда Арканцев сам одним дуновением руки превратил и так неряшливую от боя причёску в какой-то курятник…
— Ах ты падла — я её уплетала три часа! — с угрожающим рычанием она набросилась на парня и упала а него.
Следующие пять минут довольно усмехающийся парень и угрожающе настроенная дева катались по земле, стремясь то задеть друг друга, то защекотать, то прижать к земле. Всё закончилось тем, что Джейкл, подгадав момент, резко перевернул Фидель под себя и навис на ней.
— Сдавайся, — предупредил Джейкл.
Через секунду уже Фидель перевернулась и нависала, довольно улыбаясь.
— А если нет? — она провела пальцем по всей переносице, губам, подбородку, шее и остановилась на груди…
Парень хотел было что-то ответить, но его и Фидель что-то окликнуло:
— Эй, голубки! — хрипловатый, насмешливый голос был как гром среди ясного неба. — Вы мне благородно всё последнее мясо оставляете и дальше будете сосаться? Спасибо.
Миг — и Фидель вскочила с Джейкла, двумя шагами оказавшись возле источника голоса. Им оказался другой парень: высокий, мускулистый мужчина средних лет с длинными серо-розовыми волосами, но на фоне ночного освещения они напоминали скорее бирюзовые. Столь необычной внешностью он явно выделялся на фоне платиновых, коротко стриженных Фидель и Джейкла; последний к тому моменту тоже встал и медленно подошёл к человеку. Мужчина находился возле поставленного мангала, перенося мясо с него на одноразовую тарелку поблизости, та в свою очередь располагалась на раскладном столе в метре от гриля. Всё было заранее подготовлено и распланировано.
— "Сосёшься" здесь ты со своими зелёными бумажками, — надменно фыркнула Фидель. Не будь ей этот человек дорог, то могла бы обойтись гораздо жёстче. Она достала с рюкзака какую-то склянку с обеззараживающим раствором и брызнула из неё на свою и Джейкла царапины.
— Не говори, что завидуешь.
— Да ну тебя, Франц, — насупившись, Фидель несильно толкнула его, но через секунду насмешливо прыснула. Вслед за ней и сам сидящий рядом мужчина.
Подошедший Джейкл едва заметно усмехнулся и сел рядом, выбирая себе наибольший прожаренный кусочек. Ночное небо, шашлык где-то в горах Вандалигорана, в окружении двух лучших друзей а это вкусное мясо, разряженный, но приятный воздух, незабываемые ощущения от присутствия рядом близких тебе людей. Что может быть лучше такого отпуска, даже если он настолько короток?
Арканцев сам не мог понять, как ему удалось сдружиться с людьми, которые старше его на два десятка лет, но это всё-таки произошло; как оказалось, Франц и Фидель сами молоды душой, а возраст их нисколько не смущал, хотя каждый из них повидал очень много горя на своём пути. О чём можно говорить, если Джейкл в своё время, работая ещё молодым спецагентом, спас Франца от покушения, а Фидель от несчастного случая? Те тоже ему помогли и сами спасли ему дважды жизнь, как и друг другу; фактически каждый имел перед другим долг жизни.
Совпадение? Опыт Арканцева подсказывал, что никаких совпадений или удачи не бывает. Удача — это лишь наиболее благоприятное стечение обстоятельств, событий, действий окружающих и работы окружающей среды. Но что это, как не удача, спасти именно в тот момент двух близких тебе людей, один из которых имеет свои связи в бизнесе, другая сенатор Энкели, и одновременно оба являются прожаренными ветеранами Оппозиционной? Что это, как не насмешка всевышних и совпадение, когда каждый спас друг другу его дальнейшую судьбу?
— Лучший специалист по приготовлению мяса, — заключил Арканцев после минутного вдумчивого жевания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Могу научить самому такое делать, здесь ничего сложного, — почти незаметно дёрнул плечами Франц. — Эта, вон, сырое, безо всякого приготовления ест. И ни глисты, ни болезни в упор не берут. Завидую, — повернулся он в сторону девушки.
— Да пока дождёшься твоего "сейчас пожарю" уже сама всё съем в чистом виде, — вздёрнула нос Фидель, но в секунду смягчилась. — Согласна с Джеем, вкуснее, кстати, даже сырого.
— Пф, — отмахнулся мужчина, — у Фредли лучше выходит: каким-то макаром умудряется отмахивать опилки от тарелок и чашек. Да и жарится на каком-то экстравагантном угле, тоже на основе какой-нибудь чёрной средневековой магии. Ну, не может свинина не зажариться до чёрной корки от такой температуры и дыма, а у него всё в порядке. В
Джей и Фидель на такое заявление дружно покачали головами.
— Ну, Фредли — военный куховар, если запамятовал. Не Чара, конечно, но опыт свой имел и недалеко от неё ушёл. Чара, кстати, вообще была наголову отбитой; если говорю про отбитость я, то можешь представить размах. Расслабься, Шени — готовь, как получается.
— Знаю, но мне самому приходилось поработать поваром в одном из ресторанов. То ещё зрелище, если честно…
— Понимаю. Самой приходилось однажды выживать и есть то, что под руками. Иногда даже под ногами, — Фидель немного передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. — Я тогда точно мало чем от зверья отличалась.
— Иногда жалею, что родился настолько поздно и не мог вам помочь тогда, — признался Арканцев.
На что совершенно внезапно отреагировал Франц, повернувшись к Джейклу так, словно последний или сказал какую-то глупость, или просто чего-то не понимает; судя по силе этого концентрированного взгляда, похоже, два в одном.
— Нет, Джей, это прекрасно, что ты не успел застать то, что там происходило. Это не Нэрвийские или какие-нибудь Алванские. Это — грязь и кровь, кровь и грязь; смерти и страдания, страдания и смерти. Постоянно. Каждый день — минус пять, десять тысяч; каждый день — борьба непонятно против чего и кого; каждый день — запах гнили, мяса и сгоревшей к чертям резины. Я готов Сириусу молиться по пять раз в день, что тебя это миновало. Хочешь увидеть жертву Оппозиционной? Посмотри на Випридак, — указал Шенер на неё, не церемонясь; девушка в свою очередь поникла, поддерживая каждое слово Шенера кивком. — Походка, движения, стойка, поведение, дёргания; подозреваю, что дома у неё хуже, кошмары уже не гости, а соседи на хер… Я не давлю, не подумай, но не стоило тебе видеть это.
Джейкл опустил глаза в землю, не найдя, что ответить на это. В свою очередь Франц едва видимо усмехнулся и потрепал друга по плечу. На время повисло молчание, прерываемое тихим питьём лимонада и чавканьем свинины. Никто не спешил ничего друг другу говорить, предпочитая иногда наслаждаться таким молчаливым времяпровождением. Фидель вовсе достала телефон, играя в какую-то игру, Джейкл в задумчивости завис, прижав к губам пластиковый стаканчик, а Шенер куда-то смотрел вдаль, на звёзды. Красота, тишина…
Которую неспешно нарушил спустя долгие десять минут Арканцев. К тому времени тарелка с мясом опустела.
— Может, соберёмся ещё раз так? Через следующий месяц, выклянчу отпускные на пару дней снова, — предложил Джейкл. — Как сейчас вспомню: однажды настолько опухли мозги от постоянной работы, что врачи сперва перепутали это с полноценной опухолью и раком.
— Пха-ха-ха! — не удержался Франц. — Не завидую тебе. Как ты там вообще по всем этим спецслужбам ориентируешься? За всеми следишь, про всех всё знаешь? Тяжкая ноша пала на твои плечи — всезнание! Как ты этим пользуешься?
— Ну, не сказал бы, что про всех и за всеми слежу, но иногда приходится. Пользуюсь, когда приходится, предпочитаю выруливать своими силами. В общем на фиг всё — мне нужен отдых. Вы со мной?
— В принципе… — задумчиво почесал подбородок Шенер, — почему бы и нет? Оставлю дела на Сиайнене — человек ответственный, не тупой, не развалит за две недели. Фидель?
