Последнее утверждение имеет важное приложение к сфере денежного обращения. В прошлом эмиссионная деятельность регулировалась государством в целях увеличения доходов казны. В нынешнем веке в соответствии с его общей доктриной исправления природы, денежное обращение стали оперативно регулировать для «улучшения рынка и исправления его недостатков»: стимулирования экономического роста, борьбы с безработицей и т. п. Эти действия имеют, однако, далеко идущие негативные последствия.
Искусственно занижая кредитную ставку для стимулирования экономического роста, денежные власти формируют в предпринимательской среде необоснованный оптимизм. В результате начинают осуществляться инвестиционные проекты, для завершения которых в будущем не хватит ресурсов. Как только несоответствие потребных и наличных ресурсов становится очевидным, происходит массовое очищение рынка от ошибочных проектов, сопровождаемое свертыванием производства. Происходит экономический кризис, порожденный не рынком, а государственным регулированием.
«Игры» с кредитно-денежной политикой, которые вели в XX веке центральные банки почти всех стран, стали постоянным источником экономической дезинформации, вызывающим глобальную дискоординацию хозяйства, проявляющуюся в частности в искусственных колебаниях деловой активности.
Из общей хайековской концепции рынка следуют и требования к денежной системе. Ее задача состоит в том, чтобы обеспечить общество такими деньгами, которые передавали бы правильную ценовую информацию в сделках — и не только текущих, но и на срок.
Попытки решения проблемы. Перед тем как остановиться на предложении Хайека по денационализации денег как средстве достижения их нейтральности, коснемся попыток решения проблемы ограничения денежного произвола.
«Независимый центральный банк» — название самой распространенной на сегодняшний день схемы организации кредитно-денежной системы. В идеале предусматривается передача руководства денежной политикой страны в руки небольшой группы профессионалов — руководителей центрального банка, огражденных от влияний групповых интересов и блюдущих интересы страны и ее хозяйства. Независимый центральный банк успешен тогда, когда занимает определенное положение в обществе. Профессиональная этика его руководителей должна делать их зависимыми от оценок признаваемых ими специалистов по денежной системе, среди которых должно быть определенное единодушие относительно того, что можно считать компетентной денежной политикой. Общественное мнение также должно ценить центральный банк и защищать его свободу от политических давлений. Вероятно, лучшим независимым центральным банком является Бундесбанк — центральный банк Германии. Высокая немецкая профессиональная этика обеспечивает качество принимаемых его руководителями решений, а народная память о двух гиперинфляциях нынешнего столетия — их политическую поддержку. Однако подобное сочетание благоприятных условий встречается реже, чем их отсутствие. К тому же, примеры последних лет, в частности навязанный канцлером обмен остмарок на дойчмарки в пропорции 1:1, осуществленный исключительно в политических целях и заставивший Бундесбанк поднять ставки процента, косвенно спровоцировав валютные потрясения 1993 года, показал ограниченность независимости центрального банка.
Недостаточная эффективность центральных банков в борьбе с инфляцией побуждает к принятию специальных мер для усиления ответственности их руководителей за поддержание денежной стабильности. Одно из любопытных технических решений в этой связи осуществлено недавно в Новой Зеландии: центральный банк этой страны действует на основе договора, по которому он принимает на себя обязательства по недопущению инфляции выше установленного в договоре уровня, причем неисполнение карается штрафными санкциями.
Необходимо заметить, что хотя хороший независимый центральный банк может ограничить инфляцию — государственную денежную дезинформацию, он все же в принципе не способен снабдить общество такими деньгами, которые были неподвержены государственному манипулированию.
«Currency Board» или «Валютная палата» — название денежной системы, при которой денежная единица страны жестко привязана к валюте и финансовой системе стабильной и экономически мощной страны, либо к корзине валют. Сама Валютная палата является учреждением, выпускающим денежные знаки с твердым курсом по отношению к материнской валюте (или набору валют) со 100 % обеспечением резервами в ней. Для большей надежности эти резервы могут храниться вне доступности местных политиков в частных банках. Во второй половине XX века Валютные палаты были сознательным нововведением, призванным обеспечить устойчивость расстроенного денежного обращения.
Используя Валютную палату, страна ограничивает денежный суверенитет своего правительства. Что она получает взамен?
1) Местную валюту, такую же твердую, как и материнская валюта. В роли материнских валют выступали английский фунт, французский франк, американский доллар, немецкая марка, валютная корзина.
2) Процент по резервам, хранящимся в банках. Этот процент дает существенный экономический выигрыш от использования банкнот Валютных палат вместо материнской валюты.
3) Низкие трансакционные затраты в коммерческих операциях с зоной материнской валюты. Это особенно выгодно, когда страна имеет большой объем коммерческих операций с зоной материнской валюты.
В настоящее время обсуждаются следующие предложения по ограничению денежного произвола.
Конституционное ограничение роста денежной массы. Милтон Фридман в прошлом предлагал внести в американскую конституцию поправку, ограничивающую рост денежной массы 5 % в год.[5]
Денежная политика с таким ограничением безусловно лучше, чем без него. Однако политическая и правовая слабость предложения М. Фридмана — в его излишне техническом характере, слишком техническом, чтобы стать конституционным. С точки зрения экономической теории предложение не решает главной проблемы — определения рынком потребного объема денег в обращении. Ограничивая «государственный шум», оно не устраняет его; гарантируя низкий уровень инфляции, не обеспечивает качественных денег. К тому же эффективность ограничения зависит от способа статистического учета, который сам всегда является предметом политических манипуляций.
Золотой стандарт. Еще одно радикальное теоретическое предложение состоит в возврате к прежде действовавшему золотому стандарту. Тем самым полностью ликвидируется пагубный произвол государственной денежной политики, государственный шум, мешающий координации экономики.
Государство, однако, вольно в любой момент пересмотреть свое собственное решение, изменив золотой паритет валюты или отменив его вовсе.
Теоретическое возражение к использованию золотого стандарта состоит и в том, что динамика предложения золота, определяемая его добычей, может не соответствовать динамике потребности экономики в деньгах, определяемой ее ростом.
Предложение Хайека. В данной книге Хайек предлагает кардинально новый способ достижения денежной стабильности — систему, основанную на конкуренции параллельных частных валют.
Ее идейная основа проста… Валюту следует считать обычным коммерческим товаром и потому производить рыночным способом.
При этом подобно тому, как конкуренция между обычными товарами способствует улучшению их потребительских свойств и отбраковке низкокачественной продукции, конкуренция между частными валютами произведет отбраковку плохо обеспеченных и плохо управляемых валют. Останутся те валюты, которые будут наилучшим образом выполнять функции денег: служить средством платежа и сохранять свою стоимость во времени.
Важное свойство таких конкурентных денег состоит в том, что при их использовании в экономике исчезают макро-сигналы нерыночного характера, источником которых сейчас являются государственные регулирующие органы.
