Этика – слово, пришедшее в русскую речь в начале XIX в. К середине столетия оно стало настолько распространенным, что даже Владимир Иванович Даль (1801–1872), противник заимствованной лексики, включил слова «этика» и «этический» в четвертый том «Толкового словаря живого великорусского языка». У слова «этика» в русском языке два значения. Во-первых, пишет Даль, этика – это «наука о нравственности; ученье о нравственности высшей, духовной…». Во-вторых, этика – «наука о законах и нормах человеческого поведения». В переводе с греческого языка, где и возникло это слово, этика значит «нравственность». Произносилось оно как ифика, в таком виде зафиксировано и в некоторых дореволюционных словарях русского языка. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, изданный в Санкт-Петербурге в конце XIX в., отмечает: этика – «философская наука, объектом изучения которой является мораль, нравственность как форма общественного сознания, как одна из важнейших сторон жизнедеятельности человека…». В то же время этика – одна из форм идеологии – учение о морали. Также этика в узком смысле – мораль какой-нибудь общественной группы, профессии (например, врачебная этика).
Этика взаимодействует с различными отраслями гуманитарного знания. Этика близка литературе. Как и искусство слова, она нравственными средствами воспитывает человека, формирует и облагораживает его душу. Андрей Тимофеевич Болотов (1738–1833), русский естествоиспытатель и писатель XVIII столетия, в конце жизни вспоминал, какое влияние в юности оказало на него чтение хорошей литературы. «Ум мой преисполнился множеством новых и таких знаний, каких он до того не имел, а сердце – нежными и благородными чувствованиями, способными не преклонять, а отвращать меня от пороков и худых дел…» Просветительские романы XVIII в. открыли широкий духовный горизонт для молодого человека и способствовали формированию души и сердца, «имеющего от малолетства более наклонности к хорошему, нежели к дурному, и уже хорошее основание к люблению добродетели». Добродетель – это положительное нравственное качество, высокая нравственность. Это слово можно использовать, когда речь идет о достоинствах личности: добродетельный человек. В словаре В.И. Даля добродетель определяется как «похвальное качество души, деятельное стремление к добру».
Культурным феноменом литературы XX столетия стал роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Написанный в 30-е гг. XX в., впервые опубликованный в период хрущевской «оттепели», он стал частью так называемой возвращенной литературы. Советская интеллигенция 1960–1980-х гг. зачитывалась этим произведением, воспринимая его как свое этическое «откровение». Вспомним некоторые нравственные максимы из романа «Мастер и Маргарита», который нередко называют «Евангелием советской интеллигенции». Эти крылатые фразы и по сей день не утратили своего значения:
«Рукописи не горят»;
«Трусость – самый тяжкий порок»;
«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, в особенности у тех, кто сильнее вас»;
«Правду говорить легко и приятно»;
«Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит».
Что такое мораль? Как она возникла? Зачем нужна нравственность обществу? Ответы на эти вопросы искало не одно поколение людей.
Древнегреческий философ Демокрит (460–370 до н. э.) отмечал: «Тот, кто с радостью в душе устремляется к делам справедливым и законным, тот радуется и во сне и наяву, здоров и беззаботен; тот же, кто пренебрегает справедливостью и не делает того, что нужно, когда вспомнит об этом, испытывает неприятности, страх и бранит самого себя»[1]. «Источник морали в самом человеке, в его чувствах и разуме», – учил Демокрит. «Дурного не говори и не делай, даже если ты один; научись стыдиться себя намного больше, чем других».
Французский философ и врач Жюльен Офре де Ламетри (1709–1751) писал: «Когда люди задумали жить сообща, им пришлось выработать систему политических нравов с целью обеспечения безопасности этой совместной жизни. А так как люди – непокорные животные, с трудом поддающиеся укрощению, и самопроизвольно всеми правдами и неправдами стремятся к своему благополучию, то те, кто вследствие своего разума или способностей были признаны достойными стать во главе других, предусмотрительно призвали на помощь правилам и законам – слишком прозаичным, чтобы пользоваться безусловным авторитетом для своенравного воображения беспокойного и грубого народа, – религию»[2]. Следствием этого стало появление морали. Священная санкция морали заключалась в определении, что хорошо, а что дурно для человека. Ламетри полагает: «Хорошие, в особенности великие, поступки стали получать награду, а дурные – наказание, и печальный пример виновных стал сдерживать намеревающихся стать таковыми».
А вот мнение Фридриха Энгельса (1820–1895), немецкого философа и социолога, одного из основоположников революционной марксистской идеологии: «…Мораль всегда была классовой моралью: она или оправдывала господство и интересы господствующего класса, или же, как только угнетенный класс становился достаточно сильным, выражала его возмущение против этого господства и представляла интересы будущности угнетенных»[3].
С древних времен общество наживы, поклоняющееся золотому тельцу, воспринималось моралистами как тупиковый путь развития цивилизации. Римский писатель Гай Петроний (?—66 н. э.), живший при императоре Нероне, в знаменитом романе «Сатирикон» приводит слова своего современника: «Жажда к деньгам все изменила». Люди стали алчными, недоброжелательными. К богам они обращаются с мольбой о деньгах, наживе. Гай Петроний писал: «Один обещает жертву, если похоронит богатого родственника, другой – если выкопает клад, третий – если ему удастся при жизни сколотить тридцать миллионов». А вот что думают представители современного поколения, живущего в России начала XXI в.: «Я считаю, что в нынешних условиях нравственное оздоровление общества вряд ли возможно. С каждым годом культурных людей становится все меньше. Когда идешь по улице и видишь школьников семи-восьми лет, которые идут и на всю улицу ругаются матом, вдобавок ко всему еще и курят, думаешь, до чего докатился наш народ? А когда заходишь в магазин и видишь продавцов, непонятно раскрашенных, как индейцы, и одетых, как попугаи, когда по телевизору рекламируют водку, выдавая ее за питьевую воду, когда политики врут нам с экранов, когда эротические фильмы показывают чуть ли не днем, когда все продается и покупается, то знаешь, нравственная болезнь поразила общество. Даже страшно подумать, что будет с нами дальше? Но будем надеяться на лучшее» (из работы студентки 1-го курса).
Этикет – составляющая часть и логическое продолжение понятия «этика». Михаил Афанасьевич Булгаков (1891–1940) в повести «Собачье сердце» показывает нам интересный пример «очеловечивания» животного. Шариков, созданный профессором Филиппом Филипповичем Преображенским путем пересадки псу гипофиза человека, не желает принимать этикетные формулы и нормы поведения члена современного общества. Профессор Преображенский и доктор Борменталь пытаются обучить его тому, как правильно вести себя за столом, рассказывают, для чего нужны вилка, ложка, салфетка и т. д. «И другим надо предложить, – сказал Борменталь, – и так: сперва Филиппу Филипповичу, затем мне, а в заключение себе». Это доктор инструктирует Шарикова, как следует предлагать закуски гостям. «Шариковский рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и он разлил водку по рюмкам. Но на этом диалог не заканчивается:
– Вот все у вас, как на параде, – заговорил он. – Салфетку – туда, галстук – сюда, да “извините”, да “пожалуйста-мерси”, а так, чтобы по-настоящему, – это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме.
– А как это “по-настоящему”? – позвольте осведомиться.
– Ну, желаю, чтобы все…
– И вам также, – с некоторой иронией отозвался Борменталь».
Такая уверенность, что этикет не нужен, что он только усложняет жизнь, нередко бытует в среде современной молодежи. Между тем российская императрица Екатерина II (1729–1796), собственноручно составившая «Наставление к воспитанию внуков» (речь идет о будущем императоре Александре I и его брате Константине), отмечала необходимость формирования учтивости в человеке: «Благоволение к роду человеческому, человеколюбие, уважение ближнего, почтение к человечеству, осторожность в поведении, чтоб не пренебрегать, не презирать никого, но показывать каждому учтивость и приличное уважение, бдение (внимательность. – Авт.), чтоб поведение никому не обратилось в тягость, и обхождение с людьми благовоспитанными да служат в основании учтивости». Увы, но мы, люди XXI в., забыли многие слова и понятия прошлого. Одно из них – это учтивость, т. е. почтительность, вежливость. Учтивость – также составляющая этикета.
