Учебный год начинался через несколько дней, и не было смысла возвращаться домой. Тем более бабушка могла обо всем догадаться и не отпустить меня. Нужно подыскать недорогое жилье, чтобы скоротать время, а затем сразу отправиться на учебу. Надеюсь, остатка накоплений хватит на ночевку.
В человеческом обличье вышла в коридор, на стене располагалась доска почета, и я не смогла сдержать любопытства, чтобы не подойти. Конечно, ожидала, что здесь не будет портретов родителей, но все равно расстроилась, не обнаружив их. Зато можно было вдоволь «полюбоваться» изображением Мелиоса Аваруса: нынешний директор выглядел наглым и высокомерным, его хитрый взгляд сразу выдавал в нем изворотливого человека.
Внимательно рассматривая предстоящего врага, я отвлеклась, поэтому неожиданное прикосновение заставило вздрогнуть. Меня кто-то схватил за предплечье. Повернувшись, увидела перед собой высокого парня и сначала подумала, что это видение, потому что никогда раньше не встречала человека с фиолетовыми волосами. Но хватка незнакомца стала сильнее, доказывая, что он настоящий.
— Что ты здесь делаешь? — спросил парень.
Моей единственной целью стало «Бежать!». В секунду превратившись в лисицу, я юркнула в вентиляционный канал и по трубам дымохода спустилась до подвала и выбралась наружу через маленькое отверстие. Никогда в жизни я не бежала так быстро, словно, за мною гналась сама Смерть. Позволила себе остановиться только, когда Академия оказалась далеко позади, и виднелись только ее острые шпили. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, но в голове настойчиво пульсировала мысль: «Ты попалась, теперь жди неприятностей».
Глава 2. Блэр
— Блэр, мы с отцом ждем тебя внизу, поторапливайся, — монотонно, как и всегда, объявила мама.
Они заставляют меня ехать в Лавку Грима, выбирать всякие принадлежности для первого и последующего дня пребывания в Академии магии. Ни один член нашей семьи за десятки поколений не нуждался в обучении, потому что мы потомственные волшебники с рождения. Мне повезло куда меньше: магия отказывалась подчиняться до десяти лет, а после только ее маленькие отголоски помогали матери не до конца смешивать меня с грязью. Карнелия, так зовут мою невыносимую родительницу, всегда стыдилась, что чадо не имеет таких сил, как у нее или кого угодно из нашего рода.
Получая непрекращающиеся нарекания в свою сторону, я превратилась в абсолютно черствую и холодную натуру. Иногда даже кажется, что способность любить не уготована мне точно так же, как и магический дар. Единственное преимущество, выбивающееся за рамки, — моя идеальная внешность: блестящие, словно метал, черные волосы, струящиеся до самого пояса, подчеркивали безупречную осанку, выделяющую меня на фоне остальных низкопробных девиц. Карие глаза, обрамленные тысячью длинных пушистых ресничек, кокетливо смотрели вглубь любого человека. Маленький носик и умеренно пухлые губки дополняли мой свежий и в то же время утонченный образ.
Я знаю себе цену, как и знаю, по какой причине могу есть и не толстеть, — гены. Моя мама, какой бы мегерой не была, всегда выглядела неотразимо и безукоризненно. Мне с детства нравилось быть на нее похожей, но сейчас любое сравнение приводило в бешенство.
— Ты все еще не одета? — в комнату вошел мой папочка, самый добрый и ласковый человек в мире.
Карнелия подмяла его под себя, поэтому Глен не встал на мою сторону и точно так же призвал к поступлению в чертову Академию.
— Папа, я уже многому научилась! Вот смотри!
После этих слов я взмахнула руками и в секунду переоделась в выходное платье с тугим корсетом.
— Милая моя девочка, это ты должна была уметь еще с пяти лет, — произнес Глен осторожно, всеми силами пытаясь меня не обидеть.
— Тогда как вы представляете мое обучение среди других волшебников? В нашем мире все верят лживым слухам, что я величайшая ведьма, которой еще свет не видывал.
— Ты умеешь держать лицо, и, я уверен, справишься с любой ситуацией, — пожал плечами папа.
— Скорее, опозорюсь и уничтожу свою репутацию. Мама просто наказывает меня таким образом за то, что не оправдала надежд, — фыркнула я от возмущения.
— Блэр, она любит тебя и будет любить сильнее, если мы прямо сейчас спустимся вниз.
На этом разговор был окончен, но в душе я не почувствовала облегчения от утешений отца. Он был слаб и уже давно забросил борьбу против моей настырной матери. Возможно, Филориум не такая уж и плохая затея, ведь я смогу сбежать от этого монстра, очерняющего остатки сердца.
Во дворе замка меня уже ждала повозка с запряженными единорогами. Только богатые волшебники могли себе позволить использовать этих животных в качестве наемных извозчиков. С виду обычные лошади отличались грациозностью и необычной переливающейся гривой. Все волоски на шее и голове единорога отсвечивали на солнце необыкновенным цветом. Для каждого человека этот цвет был разный в зависимости от того, что творилось у него в душе. Для меня животные сегодня предстали с темно-синим оттенком гривы, для моей мамы всегда оставались неизменно черными.
— Ты могла бы и поторопиться, зная, как я ненавижу, когда эти мерзкие гомункулы начинают течь, — закричала Карнелия, завидев меня еще в дверях.
Для мамы гомункулами становились все, кто ее раздражал. Сейчас она говорила еще об одной уникальности единорогов, торчащей из самого лба. Блестящий рог был наделен магией, но, если животное страдало, как например сейчас, запряженное в повозку, из рога вытекали сгустки магии, плохо влияющие на злодеев, находящихся рядом. Таким образом единороги защищались и выводили нашу общую мучительницу из себя. Я любила этих существ с детства, мечтая летать на них в другие миры, но из-за своего образа злюки, приходилось делать вид, будто не переношу их на дух.
В лавке Грима, как всегда, было много народа. Наше появление заставило всех присутствующих отложить на какое-то время выбор принадлежностей. Бедные людишки с восхищением и страхом рассматривали мою мать, а затем и меня. Мне не нравилась второстепенная роль тени, поэтому пришлось выделиться, и не самым лучшим образом:
«Мне искать самой все лень,
Отберу у всех людей:
книги, зелья и холсты,
пудру, перья и котлы.
Положу к себе в сукно
И проверю в списке все.
Бедный люд забудь, что было,
Подчинись моим же силам».
Заклинание сработало в ту же секунду, как я его произнесла. Из рук покупателей бесцеремонно вылетели все необходимые мне предметы для учебы. Единственное, что не сработало, — они не забыли, каким образом все случилось, и наблюдали за происходящим с обескураженной злостью.
— Молодец, Блэр. Теперь нам не нужно возиться в этой дыре, — восхитилась мама проявлению моей магии.
Я тоже была счастлива, что все сработало, и у меня хватило сил на что-то большее, помимо переодевания. Пробежавшись глазами по лавке Грима, успела заметить ее атмосферу. Скопище людей заслоняло многочисленные полки, уставленные волшебными предметами, клетками с маленькими животными и необычными растениями. Возможно, я бы поразглядывала весь этот местный колорит, но негатив людей множился и начал приносить дискомфорт. Если кто-то из них осмелится отнять у меня свою же покупку, не уверена, что смогу отразить атаку, а прятаться за мамину юбку уже не имею право, достигнув восемнадцатилетия.
— Горжусь тобой, Блэр, — сказала Карнелия с торжествующим видом, когда мы ехали обратно в наш замок. И почему, чтобы она мной гордилась, всегда необходимо совершать злодеяния?
— Вечером я устраиваю званый вечер. Будь добра подготовиться, — немного погодя добавила мама с уже привычной сдержанностью.
— По какому случаю?
— В честь твоего поступления в Академию. Нам же надо сделать вид, что ты туда пошла из благих целей, а не вынужденно из-за отсутствия навыков, — процедила Карнелия, закапывая мое имя в еще большую яму лжи.
Теперь благодаря ее подаче придется притворяться, будто это акт благотворительности учителям и сверстникам, вот только, если все раскроется, я навеки останусь никчемной и ненавистной всеми, даже собственной матерью.
