— Заходи, Лаура, — произнёс дядюшка, едва я подошла к двери его кабинета и замерла в нерешительности.
Вдохнула и сделала шаг, а потом прикрыла за собой дверь, страшась, что кто-то из домашних узнает, что именно сегодня произошло.
— Садись, — приказал милорд.
Я сразу подчинилась. Сложила руки на коленях, как подобает приличным девушкам и подняла голову, чтобы взглянуть в глаза собеседнику. В этот момент я была уверена, что дядя ужасно мной огорчён или даже больше. Но на лице мужчины не было осуждения, лишь грусть и тревога. А ещё усталость, которую он даже не пытался скрыть.
— Простите, дядя, — прошептала я. Брата отца я очень любила и было трудно разрываться на части между семьёй и Кинаном.
Милорд кивнул, потёр рукой глаза и пристально посмотрел на меня:
— Лаура, милая, то, что хотел совершить Верн в отношении тебя — бесчестно.
Я удивлённо уставилась на родственника, категорически не соглашаясь с его выводами.
— Но дядя, мы ведь хотели пожениться. Вы не подумайте, я бы никогда не стала с ним жить в грехе.
— Я и не думаю, — немного резко прервал меня милорд, подняв руку и тем самым призывая к тишине.— В противном случае Кинан Верн закончил бы свои дни в застенках тюрьмы какого-нибудь захолустья. Никто бы никогда не догадался, где его искать. Дело в другом. Этот человек решил обойти мой запрет наиболее удобным способом, а я такое не прощаю. Вот если бы вначале Верн добыл звание и титул, — тут губы Итона Эванса растянулись в язвительной усмешке, — тогда другой разговор. А так, моя милая племянница, получается сплошная афера.
— Какая афера?— не поняла я и возмущённо уставилась на родственника, мысленно требуя разъяснения его слов. Как вы понимаете, вслух подобного я произнести не посмела.
— Верн получал тебя в любом случае при победе или без неё. А вот что приобретаешь в таком случае ты? — хитрый прищур милорда выглядел как издевательство. — Мужа, неспособного достойно содержать семью? Порицание общества? Шалаш на берегу моря?
Я промолчала, что мне важен сам Кин, а не его состояние. А раз он позаботился о небольшом домике для нас, значит, действительно меня и желает счастья. Деньги у меня тоже имелись, об этом родители позаботились. И я была готова использовать их для обустройства собственного будущего. Каменный шалаш в два этажа, экипаж, несколько слуг меня бы вполне устроили.
— Ступай к себе, Лаура, и подумай, в какие неприятности ты едва не вляпалась по собственной беспечности. И не заставляй нас с тётушкой жалеть о том, что относились к тебе так, как к родной дочери, а не отправили в пансион для сирот.
Слова милорда задели за живое. Я поджала губы, кивнула скрепя сердце и соглашаясь со словами старшего родственника. Наверное, это большая мука иметь такую не слишком послушную племянницу. Только я чувствовала, что меня любили совершенно искренне, а оттого неудавшийся побег под венец даже у меня вызывал не самую хорошую реакцию.
Заливаясь краской стыда, я поднялась и направилась к себе. Усталость, а вместе с ней и головная боль, навалились, словно только и ждали этого момента. Но прежде чем я успела покинуть кабинет, раздалось:
— Верн знает о твоей особенности?
— Нет, милорд, — вполоборота уверенно ответила я, так и не посмев взглянуть на дядю. Было стыдно, а еще досадно, что побег не удался. К всему прочему переживала за Кинана. В общем, ощущения неоднозначные, но себя мне было точно жалко.
— Иди спать, Лаура и обязательно помолись. Надеюсь, Всевышний вложит в твою голову всё, что нужно порядочной девушке.
Вспыхнув в очередной раз, я бросилась в свою комнату, стараясь топать как можно тише. А заодно снова пытаясь понять, каким образом удалось нас раскрыть.
Глава 2. Потенциальный жених
На следующее утро как следует пострадать не получилось.
— Лаура Эванс, подъём!— раздался звонкий голос двоюродной сестры, вломившейся в мою комнату без стука.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я поморщилась, потому что слышать с утра голос Мэри, это верный признак оглохнуть в ближайшие пять лет.
— Что случилось?— прохрипела я и с удивлением открыла глаза. Схватилась за горло, которое ощущалось как покарябанная труба.
— Лаурка, ты где успела простыть? Опять спала с открытым окном?— с подозрениями в голосе выдала Мэри и повернулась к вошедшей следом тёте Дафне. Видеть женскую часть семьи Эванс у себя до завтрака приходилось редко, поэтому я села, притянула одеяло к груди и поморщилась. Бросила взгляд в сторону платяного шкафа. И мысленно порадовалась, что не оставила саквояж до утра.
— Маменька, а Лауринья простыла… — детская привычка сёстры коверкать моё имя сегодня раздражала, как никогда. Однако запустить в неё тапкой при миледи было неудобно.
— Лаура, как ты себя чувствуешь?— Тётя Дафна присела на край кровати и положила руку мне на лоб, потом прикоснулась к нему губами. — Не горишь и то хорошо. Ты забыла, мы сегодня собрались пораньше прогуляться в парк, чтобы покормить уток. Но раз простудилась, лучше побыть дома.
Остаться?! Такого я себе не позволю. Мне нравилось кормить уток, голубей и прочих птиц. Пропустить выезд означало просидеть полдня одной, а этого сегодня мне не хотелось. Я чувствовала, что буду плакать, но позволить другим делать выводы о моих красных глазах, ну уж нет!
— Я хорошо себя чувствую, миледи. Это после сна никак не разговорюсь. Окно забыла закрыть, — соврала и покосилась на Мэри, которая прислонилась лбом к раме и что-то там рассматривала.
Мне стало нехорошо от мысли, что видны следы после неудачной попытки побега. Но сестрица очень быстро потеряла интерес. Зато продолжила тётушка.
— Девочки, не забывайте закрывать на ночь окна. Сегодня неподалёку от нашего дома видели беглого преступника.
Мы с Мэри переглянулись и с тревогой посмотрели на женщину.
— Не пугайтесь, Итон заверил, что все в порядке, и никто не сможет к нам проникнуть. Муж усилил охрану, так что спите спокойно.
У меня замерло сердце от подобной новости, а в голове кружилась мысль, знает ли миледи о попытке побега или нет. Может, никакого преступника и не было и это все отговорки. Страдать над размышлениями мне не дала всё та же тетя:
— Девочки, поторопитесь. Жду вас к завтраку.
Это хорошо, что родственницы тут же покинули мою спальню. Я бросилась в ванную комнату, умылась, причесалась, привела себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела обычная Лаура Эванс, но где-то там, в глубине души, затаилась грусть. Кинан, любимый, как ты и где? Со слов жениха военный корабль должен отплыть на рассвете. Мысленно я все так же считала Верна женихом. Ведь по его возвращении все рано планировала выйти замуж. Получается, Кин уже устремился в море, навстречу исполнения нашей мечты. Эта мысль согрела растревоженное сердце и немного успокоила меня.
После завтрака женская половина семьи Эванс и я отправились в парк. Погода была чудесной. Светило солнце, а от дождливых ночных туч не осталось и следа. Мы взяли по булке и направились к кромке озера, чтобы покормить птиц. Тетя осталась ждать нас в тени на скамейке. Она раскрыла какой-то новомодный роман, но не спешила предаваться чтению.
Мы увлеклись настолько, что не сразу заметили увеличения количества зрителей.
— Смотри, Лаура, а кто это с маменькой?— поинтересовалась Мэри, приблизившись ко мне.
— Не знаю. Кажется, леди Кассандра Грей и еще какой-то молодой человек.
— Внук, — выдохнула Мэри. Глаза её загорелись, а обычно бледные щёки налились румянцем.— А какой красавчик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я чуть повернула голову, чтобы не выдать себя. Действительно, неделю назад в ателье мы встретились с леди Кассандрой. И она поделилась новостью с тётушкой, что ждёт приезда единственного внука. При этом пожилая дама бросала на нас с Мэри оценивающие взгляды. Не скажу, что меня это хоть как-то задело, но в этот момент и я почувствовала себя товаром, к которому прицениваются. Хорошо, что в рот не заглянули, как делал это мой отец на ярмарке лошадей.
