вышеназванных разоблачений, а также «кипрской папки», а также «папки БВО», где также фигурировали члены семьи Ротшильд.
По всем аспектам импликаций доклада Тугендхэта – от его влияния на репутацию главы правительства до отпугивающего эффекта для российских инвесторов с чистым убытком для британской казны – этот доклад вполне соответствовал определению «спирали саморазрушения», которое применил в своем очерке американский уездный полисмен и армейский ветеран Уилл Барденверпер. Помимо противопоставления России англосаксонскому миру, ставившего «надолбы» (roadblocks), по выражению Трампа, на пути ценностного консенсуса на глобальной арене, доклад «лил воду на мельницу» того сообщества, волю которого от лица чикагского клана исполнял в 2015 году политтехнолог Дэвид Аксельрод, обслуживавший лейбористскую команду Эда Милибэнда и с равным усердием поносивший как банк HSBC, так и проект реконструкции Hinkley Point – с таким же точно небрежением к воли королевы, либо с тщетным расчетом на ее обратную «перевербовку» в прогрессизм.
В свою очередь, Макрон, имевший возможность отказаться от игры в прогрессистские «ворота» и более того, объявить тот же проект Hinkley Point трехсторонним стратегическим императивом – что поддержавшие его промышленные концерны приняли бы с восторгом – сделал выбор в пользу идеологической сделки с наднациональной фондовой бюрократией, чтобы, поднявшись на виртуальные ступени, с высоты концепта «планета прежде всего» читать нотации американскому президенту под заведомо одобрительный хор медиа-мэйнстрима по обе стороны Атлантики.
Бильдербергская встреча
7-10 июня 2018 года состоялась очередная встреча членов Бильдербергского клуба. Основная тема встречи – «Популизм в Европе» – была утверждена в начале года, когда появились первые сообщения о приглашенных лицах. Премьер Сербии Анна Брнабич не сдержалась тогда и похвасталась честью быть приглашенной на встречу в Турине за почти пять месяцев до ее открытия. Основания для хвастовства были – Брнабич была единственным приглашенным чиновником из стран Восточной Европы. Другим новым и заранее приглашенным лицом был государственный секретарь Ватикана кардинал Пьетро Паролин, имеющий репутацию «соглашателя» с прогрессистами. Как отмечали консервативные итальянские сайты, Паролин пропагандировал послесинодальное апостольское обращение Франциска Amoris Laetitia (март 2016) как «парадигмальный сдвиг» в католическом вероучении, а также «имел отношение к заключению контракта с про-гомосексуальной юридической фирме, иск которой привел к закрытию консервативного католического портала, критиковавшего Папу» (и помимо этого, был ключевой фигурой в соглашении Ватикана с Китаем в противовес возражениям консервативной фракции, резко выступавшей против признания Ватиканом «контролируемых КПК» католиков).
На фоне приглашения Паролина бросалось в глаза малочисленность итальянской делегации, в нарушение традиции клуба – так, на предшествующих встречах в Великобритании (2014), Германии (2015) и США (2017) численность участников от принимающей страны составляло около 20 % участников, в то время как на встрече этого года итальянцев было всего восемь, включая двух профессоров, давно работающих за рубежом, и Джона Элькана, наследника семьи Аньелли, постоянного участника клуба с двойным гражданством. Единственной статусной фигурой был заместитель управляющего ЦБ Италии Сальваторе Росси. Случилось так, что состав делегации принимающей стороны определился после итальянских выборов, в итоге коих Италия стала объектом первой темы обсуждения, которая – опять же в противоположность традиции клуба – была идеологической и региональной одновременно.
С скромным участием принимающей стороны контрастировало весомость Северной Европы («валленберговская квота»), и особенно французской делегации, в которой бросались в глаза фигуры Патрисии Барбизе, нынешнего президента клуба Le Siecle («Век»), ключевого французского параполитического центра, где фактически производится отсев президентских номинантов (например, выбор между Франсуа Олландом и Мартин Обри перед выборами 2012 года). Барбизе представлена как глава юридической компании Temaris & Associés (ранее Artemis). Она также входит в совет директоров Total, гендиректор которой Патрик Пуянне был также приглашен, став лишь одним из двух представителей нефтегазовой элиты наряду с Брайаном Джилвари, второстепенной фигурой из британской BP). Помимо Барбизе и Азуле, команда Макрона была представлена директором внешней разведки (DGSE), официально значившимся как гендиректор Министерства обороны. Напомним, Эмье, в прошлом дипломат, был инициатором интриги в Южном Йемене, через спецслужбы Египта сталкивая движение «Южный Хирак», поддерживаемое ОАЭ, с просаудовским президентом Мансуром аль-Хади. Если действующий глава Руководящего комитета Бильдерберга Анри де Кастри, председатель Института Монтеня, в канун выборов делал ставку на Франсуа Фийона, то Клод Бебеар, директор того же Института Монтеня, был одним из главных лоббистов Макрона в клубе Le Siecle. Французская делегация дополнялась номинально «международной» директрисой ЮНЕСКО Одри Азуле, номинанткой команды Макрона, и четырьмя франко-канадцами из Квебека, включая министра торговли Канады Франсуа-Филиппа Шампаня. Для этого были свои поводы – как роль квебекуанцев в избрании премьера Жэстена Трюдо, так и совпадение встречи с саммитом G7 в Квебеке.
По контрасту, британская делегация была не только низкостатусной (второстепенные бизнес-менеджеров и отсутствие британских Ротшильдов, кроме Маркуса Агиуса), но и политически двусмысленной: Джордж Осборн, ключевая фигура команды Кэмерона, сочетался с Эмбер Радд – бывшим секретарем внутренних дел, скандально уволенной после того, как утечка в Guardian о проекте ее офиса о пересмотре гражданства иммигрантов с Карибских островов послевоенного периода («поколение Windrush» по названию корабля Empire Windrush) подпортило королеве Саммит Содружества.
Чью сторону приняли организаторы встречи, следовало из состава американской делегации. Здесь наблюдалось чрезвычайно необычные представительство непостоянных участников. Так, в их составе оказался губернатор Колорадо Джон Хиккенлупер, демократ, подчеркнувший прогрессистскую приверженность последними инициативам нарколиберализации. Присутствие Хиккенлупера (единственного из приглашенных губернаторов) было специфично ввиду его планов на 2020 год. Еще осенью 2018 года Хиккенлупер вместе с губернатором Огайо республиканцем Джоном Кейсиком огласили проект общего бюллетеня: это был проект третьей партии, который пропагандировало движение Third Way, непосредственно «окучиваемое» Макроном; Third Way вновь обозначилось на сцене в начале мая в канун выхода Трампа из JCPOA. Колорадско-висконсинский (денверский) клан пересекается с командой Байдена-Керри через экс-главного юриста президентской кампании Джона Керри Нормана Браунстайна. К Джону Керри были близки еще двое приглашенных – Джаред Коэн, гендиректор компании Jigsaw, и старший сотрудник Carnegie Endowment Карим Саджадпур.
Jigsaw – новое название Google Ideas, структуры, специально созданной Эриком Шмидтом под Коэна в 2010, когда тот был вынужден покинуть Госдеп на фоне скандального уголовного дела в отношении Хасана Немази, общего спонсора сенатских кампаний Джона Керри и Джо Байдена. В начале мая Jigsaw предлагала свои услуги европейским мэйнстримным партиям, готовившимся к противоборству пресловутому популизму. Самореклама Jigsaw совпала по времени с учреждением в Копенгагене «Трансатлантической комиссии по честности выборов», Джо Байдена, Майка Чертоффа и Андерса Фога Расмуссена. Джаред Коэн впервые стал известен широкой общественности в 2007 году, в тот период будучи рядовым сотрудником Офиса политического планирования Госдепа (Policy Planning Staff) после пресс-конференции, где его инициативы в социальных сетях представил и отрекламирован новоиспеченный
