Спустя несколько секунд молчания, директор Чен Фармасьютикал принялся с явной неохотой выдавливать из себя слова.
— Я всё ещё не понимаю, к чему вы двое всё это мне рассказываете. Но уточню — какова цель нашей встречи? Чего вы хотите?
Теперь в игру вступила Чжи — сбоку от меня послышался довольный голос девушки.
— Не так много, братец. Всего-то и надо, отказаться от борьбы за место председателя Чен Групп. Публично и прямо сегодня. Заодно можешь и документ какой-то составить, чтобы он был юридически обязывающим.
Мило улыбнувшись, продолжила.
— А ещё мне понадобятся все твои голоса во время выборов. Понимаешь? Ты должен будешь проголосовать за свою младшую двоюродную сестрёнку. Об это тоже надо объявить сегодня. Рассказать всем, как я хороша в управлении и с какой радостью ты поддержишь меня в борьбе за место главы Чен Групп.
Дак Хо потянулся пальцами к галстуку, ослабляя узел. Нервно махнул рукой, отгоняя официантку, которая хотела подойти, чтобы принять заказ. А когда посмотрел на Чжи, я впервые увидел в его глазах некоторую растерянность.
— Ты всерьёз собралась стать председателем? Думаешь, сможешь одолеть мать? Сломать всех остальных?
Девушка пожала плечами и ласково улыбнулась. Вот только глаза у неё оставались ледяными — стоило Чжи вступить в схватку с кем-то из врагов, как она моментально менялась, демонстрируя потрясающий самоконтроль и неплохие навыки риторики. Конечно, если речь шла о действительно серьёзном противостоянии, а не обычной перепалке.
— Возможно, я уже знаю, как разберусь со всеми остальными. А Джи Хё окажется абсолютно беспомощна, когда все её дети выступят на моей стороне.
Наш оппонент, было, распахнул рот, желая что-то сказать, но уже через секунду закрыл его. Глянул на папку с бумагами, что так и лежала перед ним. Ненадолго задумался.
Ход его мыслей был очевиден, а мимика показывала, что процесс принятия уже пошёл. Дак Хо был на самой грани согласия.
Наконец, он заговорил.
— Ты затеяла опасное дело, Чжи. Это не детские игры с агентством талантов или чем-то похожим. На кону контроль над большими деньгами. Сражаясь за которые, люди легко могут потерять голову.
Сразу же повернув голову ко мне, продолжил.
— И если она хотя бы из нашей семьи, то вот ты… Обычный простак, решивший вмешаться в дела чеболя. Думаешь, тебя простят? Даже если каким-то чудом у вас получится одержать победу, тебе всё равно конец. Понимаешь ведь, да?
Я невозмутимо пожал плечами.
— На месте твоих родственников, я бы больше волновался по иному поводу. Чтобы личных мотивов для мести не появилось у меня самого.
Дак Хо ошарашенно уставился на меня, а потом наиграно расхохотался.
— Не каждому дано стать драконом, Мин Джин Хо. Особенно тем, кто задирает нос от собственной важности и мнит себя всесильным.
Когда тот закончил, рядом снова зазвучал голос Чжи.
— Рада, что тебе так весело. Но, думаю, нам пора вернуться к делам. Что ты выбираешь — тюрьму или поддержку моей кандидатуры?
Тот перевёл взгляд на неё и секунд десять старательно изображал задумчивость. Потом заговорил.
— Я всё ещё не понимаю, зачем ты так упорно говоришь о тюрьме и подсовываешь мне какие-то бумажки. Но, если предположить, что я исключительно по доброй воле поддержку тебя на выборах, то что получу взамен? Или ты предлагаешь мне отправиться в добровольное изгнание и жить отшельником, без единой воны в кармане?
На лице девушки появилась улыбка.
— Ну отчего же? Ты сохранишь контроль за частью семейного бизнеса. Возможно, это будет Чен Фармасьютикал. Может быть, что-то иное. Но денег на роскошный образ жизни точно хватит.
Мужчина напротив снова задумался. На этот раз по-настоящему. Перспектива потери фармацевтической компании ему явно не понравилась. С другой стороны, Чжи дала понять, что он всё равно останется в игре.
Оговорка по поводу потенциального сохранения Чен Фармасьютикал под его управлением старшего сына председателя вряд-ли обманула. Сложно было предположить, что победитель возьмёт и оставит самый крупный актив семейной компании в руках недавнего противника.
Тем не менее, полностью выкинуть из игры человека, который обеспечил ей поддержку, сделав это первым среди всех возможных кандидатов, тоже будет нельзя. И, вместо фармацевтики, ему достанется иной сегмент бизнеса. Либо второй, либо третий по своему объёму.
В конце концов, Дак Хо снова посмотрел Чжи в глаза.
— А как насчёт места вице-председателя?
Та слегка прищурилась, разглядывая его. Такую возможность мы не обсуждали — я не думал, что у визави хватит наглости требовать подобную должность. Оценивая вероятность подобной выходки буквально в несколько процентов.
Мужчина истолковал её молчание по-своему — кивнув в мою сторону, поинтересовался.
— Хочешь отдать место своему ручному псу? Или уже пообещала кому-то ещё?
Девушка продемонстрировала ему улыбку, больше напоминающую хищный оскал.
— Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы говорить со мной в таком тоне? Или требовать для себя вторую по значимости позицию. Я предложила тебе максимум возможного. Исключительно по своей доброй воле. Не согласен — давай попробуем пойти другой дорогой и посмотрим, куда она каждого из нас приведёт.
Он усмехнулся. Помолчал, смотря то на двоюродную сестру, то на папку с распечатками. В конце концов, кивнул.
— Хорошо. Твои условия приняты. Пресс-конференция состоится сегодня вечером.
Поднявшись, коротко кивнул ей и сразу же направился к выходу, сопровождаемый своим секретарём. Когда собеседник покинул ресторан, Чжи изумлённо цокнула языком.
— И всё? Вот так просто?
Я задумчиво покачал головой.
— С одной стороны, у него не было большого выбора. Либо так, либо оказаться выброшенным в открытое море. А с другой, об окончательной победе можно будет говорить только после того, как пройдёт его пресс-конференция.
В меня сразу же впился вопросительный взгляд, в котором хорошо просматривалось удивление.
— Ты же сам только что сказал — у него нет выбора.
Хмыкнув, я отпил кофе, который нам с Чжи успела принести официантка, и посмотрел на девушку.
— Выбор есть всегда, просто не все хотят его видеть. И у Дак Хо он тоже имеется. Вопрос только в том, хватит ли ему духу, чтобы воспользоваться иными опциями кроме поднятия белого флага?
Она нахмурилась, повернувшись к папке, которую её двоюродный брат оставил на столе. О чём сейчас думала девушка, было понятно. А я мог бы объяснить, что у противника всё ещё остаются некоторые шансы на успех, при определённом развитии событий. И тот факт, что он совсем недавно согласился на её условия, пока ни о чём не говорит. Победу можно праздновать только после того, как он публично заявит о своей поддержке.
Впрочем, тут всё зависело от решительности самого Дак Хо и его готовности рисковать. Если его единственной жизненной целью был контроль над Чен Групп, то он мог и всю свою жизнь поставить на кон, пытаясь выиграть эту битву. Потому как прекрасно понимал — если потерпит поражение сейчас, то иного шанса у него уже не будет. Разве что посмотреть в сторону совсем кардинальных вариантов изменения ситуацию, вроде ликвидации Чжи Чен, а заодно уничтожения ещё пары-тройки родственников. Но подобные методы использовались редко. Любое убийство в среде чеболей становилось объектом пристального внимания прокуратуры. А то и Национальной разведки. Государство не желало пятнать инвестиционную привлекательность страны и репутацию крупных компаний кровавыми пятнами. Из-за чего активно боролось с такими вариантами конкуренции.
Обычные же способы Дак Хо ничем помочь не могли — к следующему собранию акционеров он точно выпадет из обоймы потенциальных кандидатов. Сохранив определённый статус, положение и, конечно же, деньги. Но потеряв шансы пробиться на позицию лидера. Никто не станет поддерживать того, кто первым преклонил колено и стал живой ступенькой к трону.
