Читаем без скачивания Зиккурат - Джин Вулф

И речи не могло идти о том, чтобы спать вместе с Джен, как бы долго она здесь ни оставалась. Именно поэтому она и взяла с собой близнецов – Эмери сразу все понял, как только она сообщила ему об этом.

Он постелил чистые простыни на койку Джен, а сверху положил стеганое одеяло и три толстых шерстяных пледа.

Провожая Джен домой после спектаклей или танцев, он научился прислушиваться к их голосам; тишина означала, что он может вернуться и навестить постель Джен после того, как отвезет домой няню. Сейчас Джен боялась, что он захочет поторговаться – его подпись на бумагах в обмен на дополнительные удовольствия, еще одна маленькая порция любви перед тем, как они расстанутся навсегда. И хотя она хотела, чтобы Эмери все подписал, ее желание было не настолько сильным. Девочки там, мальчики здесь. Неужели он стал таким отталкивающим?

Он поменял наволочку на подушке Джен.

К этому моменту она наверное нашла себе кого-нибудь из деловой части города – и будет сохранять ему верность, как он сохранял верность Джен, пока в глазах закона являлся мужем Памелы.

Мысль о глазах напомнила ему о наблюдателе с холма.

«14.12. Кто-то забрался на холм за ручьем. У него имеется сигнальное устройство».

«Создается впечатление, что я потихоньку схожу с ума, – подумал Эмери. – Что если Джен тоже увидит вспышки?» Впрочем, в это он не верил.

С колпачка красной ручки ему улыбался лев, и Эмери подошел к окну, чтобы в сером свете дня прочитать надпись: «Отель красного льва. Сан-Хосе». Превосходный отель. Если у него хватит духу написать письмо Джен и Бруку, он воспользуется именно этой ручкой.

«14.15. Койот съел все, что я ему оставил, похоже, сразу после завтрака. Сегодня я оставлю еще. А завтра чуть приоткрою заднюю дверь. Пожалуй, поднимусь на холм, осмотрю окрестности».

Он не догадывался о своих намерениях, пока не написал этих слов.

Склон холма показался ему слишком крутым, ноги скользили по снегу. Отяжелевшие ветви сосен низко свисали, а когда Эмери задевал их, распрямлялись, сердито швыряя ему в лицо пригоршни снега. Большую часть следов, оставленных невидимым наблюдателем, должно быть, уже засыпал свежевыпавший снег, однако под соснами наверняка можно будет что-нибудь обнаружить.

Эмери почти добрался до скалистой вершины, когда нашел первый след, но и он был сильно припорошен снегом. Он встал на колени и подул на снежинки – ему иногда удавалось таким способом расчистить следы зверей. Здесь кто-то прошел в очень необычном ботинке с подковкой, напоминающей раздвоенное копыто лося. Он измерил его ладонью – получилось, что весь отпечаток помещается между мизинцем и вытянутым большим пальцем. Маленькая нога, размер шестой, не больше.

Мальчик.

Рядом Эмери нашел еще один след, меньше первого. А чуть дальше – неясный отпечаток, который мог быть оставлен рукой в перчатке. Здесь мальчик сидел на корточках с зеркальцем или фонариком.

Эмери снова опустился на колени и отвел в сторону ветви сосны, загораживающие хижину. Две маленькие темные фигурки поднялись на крыльцо, он едва мог их разглядеть сквозь падающий снег. Первый держал в руках его топор, второй – его ружье.

Он вскочил на ноги и принялся размахивать зажженным фонарем.

– Эй, вы там!

Тот, что держал ружье, поднял его и, не целясь, выстрелил. Все произошло так быстро, что Эмери даже не успел пригнуться. Грохот выстрела, несмотря на снег, гулким эхом прокатился по склону.

Эмери попытался отскочить в сторону, поскользнулся и упал в мягкий снег.

«Слишком поздно, – сказал он себе. – Надо же, чтобы такое случилось со мной. – А потом добавил: – Лучше уж не подниматься, вдруг снова начнут стрелять».

Воздух напоминал охлажденное вино. Снег, пушистый и чистый, был невозможно прекрасным. Чуть отодвинув рукав, Эмери посмотрел на часы, он решил подождать десять минут – чтобы максимально исключить риск.

В хижину явно забрались грабители. Пока он лазил по холму, подонки его обчистили. А выстрелили, скорее всего, для того, чтобы успеть убежать. Эмери мысленно провел инвентаризацию. Кроме ружья, там нечего было взять – еда и кое-какие инструменты. Но они могут попытаться угнать джип, если смогут завести, что сделать совсем нетрудно.

Все наличные находились в бумажнике, который лежал в кармане охотничьих штанов. Часы – дешевые спортивные часы, которые не представляли никакой ценности, – были у него на запястье. Чековая книжка осталась в ящике стола; мерзавцы могут забрать ее и попытаться подделать чеки. Их почти наверняка поймают, когда они попробуют получить по ним деньги.

Эмери еще раз приподнял ветви. Грабителей нигде не было видно, дверь хижины осталась приоткрытой, джип, как и прежде, стоял возле северной стены, его красная крыша четко выделялась на фоне снега.

Он бросил взгляд на часы. Прошла минута, может быть, полторы.

У них должен быть автомобиль с приводом на все четыре колеса, если они не хотят застрять на какой-нибудь проселочной дороге. Эмери не слышал, как заработал мотор, значит, его не глушили. Но не могли же грабители отъехать совершенно бесшумно.

А может, они оставили машину где-нибудь неподалеку, а сами пришли к хижине пешком? Теперь ему стало казаться, что у них и вовсе не было автомобиля. Двое мальчишек разбили лагерь в лесу, уверенные, что он не сумеет найти их палатку. Кажется, за ночевку в лесу зимой дается какой-то скаутский значок. Сам он никогда не был скаутом, но что-то про это слышал.

Он осторожно отпустил ветви.

Ружье не слишком большая потеря, но о его краже следует сообщить шерифу. Он не собирался стрелять – наоборот, беспокоился, как бы близняшки не добрались до оружия и не сотворили какую-нибудь глупость, хотя обе уже не раз стреляли по консервным банкам – еще до того, как он и Джен решили разойтись.

Теперь, лишившись ружья, он не мог.

Ни одна из них не проявила к ружью особого интереса. Когда Эмери показал им, как нужно стрелять, естественное любопытство – которое и было причиной стольких несчастных случаев – должно было подтолкнуть их к какому-нибудь неразумному поступку. Чтобы доставить Эмери удовольствие, девочки научились обращаться с ружьем, однако как только он перестал их уговаривать, сразу потеряли к нему всякий интерес.

Прошло четыре минуты, может быть, пять. Он еще раз приподнял ветви и услышал приглушенный рокот двигателя. Джип или какой-то другой автомобиль приближался к хижине, а вовсе не уезжал. Неужели воры возвращаются обратно? На грузовичке, чтобы вывезти из хижины все его вещи?

Большой черный линкольн Джен показался на вершине соседнего холма и начал медленно съезжать вниз по склону. Машина остановилась, двери распахнулись, и трое детей выскочили наружу. Джен, не торопясь, вылезла из линкольна, аккуратно закрыла дверь, высокая и стройная, с изумительными золотыми волосами под голубой норковой шляпкой без полей.

В левой руке она держала черный чемоданчик «дипломат», который, скорее всего, принадлежал Эмери.

Брук уже стоял на крыльце. Эмери поднялся на ноги и предупреждающе закричал, но было уже поздно, Брук вошел в хижину, за ним последовали близняшки. Джен огляделась по сторонам и помахала рукой, и сердце у Эмери отчаянно сжалось.

К тому времени, когда Эмери добрался до хижины, он решил никому не говорить о том, что грабители в него стреляли. Вероятно, ружье перезарядили, и гильза упала куда-то в снег. Впрочем, ее вполне могли и не заметить, а если Брук или близняшки ее найдут, он скажет, что отгонял какого-нибудь зверя.

– Привет, – сказала Джен, когда он вошел. – Ты оставил дверь открытой. Здесь ужасно холодно. – Она устроилась в кресле возле горящего камина.

– Я не оставлял. – Он уселся в соседнее кресло, стараясь говорить небрежно. – Меня ограбили.

– В самом деле? Когда?

– Четверть часа назад. Ты не видела на дороге машину? Джен покачала головой.

Значит, они пришли пешком; дорога кончалась у озера. Вслух он сказал:

– Это не имеет значения. Они забрали топор и ружье. – Вспомнив про чековую книжку, Эмери заглянул в ящик маленького столика.

Чековая книжка лежала на месте; он взял ее и засунул во внутренний карман куртки.

– Это было твое старое охотничье ружье?

– Да, тридцатого калибра.

– Тогда тебе следует купить новое ружье и как следует закрывать дверь. Я...

– Я думал, ты появишься только завтра, – перебил ее Эмери. Мысль о другом ружье внушала ему ужас.

– Я и собиралась. Но по телевизору сообщили, что приближается большая метель, и я решила приехать на день раньше – иначе пришлось бы ждать целую неделю, так, во всяком случае, они утверждают. Я предупредила доктора Гиббонса, что Эйлин вернется в следующий вторник, и мы уехали. Это не должно занять много времени. – Она открыла чемоданчик, лежавший у нее на коленях. – А сейчас...

– Где дети?