Читаем без скачивания Монетка для Элли - Валерия Аристова

он поднимал ничего не понимающего Джеймса на ноги. Голова кружилась, а волосы на голове стояли дыбом.

— Вернется, — тихо сказал Джеймс, услышав внутри себя какой-то серебристый звон, — вернется.

Тут стало ясно, почему вокруг темно. Луну заволокло тучами и грянул ливень, холодными струями ударяя Джеймсу в лицо.

— Идемте, милорд, нам тут больше нечего делать.

Трон и лунный зал скрылись за поворотом темного коридора, а Джеймс все оборачивался, надеясь увидеть серебристый свет. Но, увы, ничего не увидел.

Часть 1

Вступление к 1 части

5 лет спустя.

Лондон, 1850

В дверь постучали. Сначала тихо, потом настойчивее.

Леди Элис услышала стук в своей спальне и тут же вскочила. Кому потребовалось стучать в два часа ночи?

Послышалось шарканье ног дворецкого. Старик шел через холл, а волосы на голове леди Элис встали дыбом. Она накинула шаль, бросилась в будуар и схватила маленькую шкатулку. Она знала, кто и зачем пришел к ним в такой час.

Пока дворецкий задержит их, у нее есть время. Нужно только спасти девочку. Задержать тех, кто пришел за ней. Спрятать шкатулку.

Леди Элис взлетела белым ангелом на третий этаж, где спала ее маленькая племянница.

— Скорее! — зашептала она, поднимая ребенка.

Девочка нехотя открыла глаза.

— Скорее! Беги!

Девочка села в постели.

— Но, тетя… ночь!

— Спасайся. Скорее!

Тут синие глаза девочки расширились, она вскочила и с помощью тети надела платье.

— Молли, забери ее к себе в деревню, — заговорила леди Элис, увидев перепуганную заспанную няню, — скорее, скорее!

Молли накинула на себя платье, и быстро собрала нужные вещи.

Внизу послышались крики и звуки борьбы. Леди Элис всучила девочке шкатулку и вытолкала ее из комнаты.

— Молли, она знает, что делать. Помни только, что воспитывать будешь ее, как свою дочь!

Няня кивнула, и схватила девочку за руку. Они пробежали к лестнице для слуг, и стали спускаться в полной темноте. Когда казалось, что им удалось выбраться из дома, а звуки борьбы и крики, доносящиеся из холла, стали невыносимы, дверь перед ними сама собой распахнулась и проход заслонил силуэт мужчины.

Девочка попятилась, и спряталась за няню.

— Ах ты, бандит! — закричала няня, и бросилась на мужчину, пытаясь выцарапать ему глаза.

Девочка прижалась к стене, а когда мужчина, не ожидавший атаки со стороны грузной женщины, на секунду освободил проход, бросилась в распахнутую дверь. Ее серое платье мелькнуло в темноте парка и исчезло где-то среди кустов. Девочка бежала, понимая, что пощады не будет. Она не знала, что случилось с няней. Она не знала, что случилось с остальными домочадцами. Она бежала так быстро, как могла, прижимая к себе шкатулку. Охрана, которая жила с ними, сможет отбить атаку любых бандитов. Но она должна исчезнуть. Переждать опасность. Ее никто не знает в лицо, поэтому сделать это будет довольно просто.

Пробежав знакомыми улицами, девочка забарабанила в дверь церкви. Спустя несколько минут дверь отворилась, и девочка исчезла в темноте храма.

Над домом, который не так давно покинула девочка, появился дым. Загудели колокола, жители окрестных домов выскочили на улицу с ведрами и одеялами.

Утро застало особняк полностью сгоревшим. Девочка, смотревшая на него издали, пыталась узнать, выжил ли кто. Но никто не выжил, кроме двух служанок. Девушки рассказали, что ночью бандиты захватили дом, вступили в сражение с их охраной, перерезали всех, кто был в доме, в том числе леди Элис, и сами по большей части были убиты. Кровавую драму накрыл огонь, и от дома профессора Ольстена ничего не осталось. Маленькую дочь профессора тоже посчитали умершей.

Девочка не плакала. Она медленно пошла по дороге, отказавшись от помощи доброго священника. Она знала, что делать. Впереди были долгие дни пути. И долгие годы ожидания

Глава 1

Элли находит семью

Ливерпуль, Англия

Леди Эстер Хемилтон любила ходить с малышкой Анджелой в кондитерскую и покупать всякие вкусности. Она и сама была сладкоежкой, и малышка Анджела обожала пирожные и засахаренные фрукты. Да какая она малышка… леди Эстер удивлялась, как выросла дочь. В этом году ей минуло десять лет, и она скоро станет девушкой на выданье. Леди Эстер вздыхала. Бог подарил ей только одну дочь, над которой она тряслась и которую безмерно баловала. Больше детей в семье не было, а ей так хотелось, чтобы дом был наполнен детским смехом, чтобы маленькие ножки топали по лестницам и комнатам, чтобы девочки и мальчики сидели в классной, слушая учителей… Сама леди Эстер выросла в большой шумной семье, а у дочери ее не было ни братьев, ни сестер. Анджела росла дикаркой, замкнутой и капризной.

Утренний туман отступил, и леди Эстер поспешила одеть дочь в голубое яркое платьице, накинуть ей на плечи новый шерстяной плащик, убрать ее волосы под капор с розовыми лентами и вышла из дома, чтобы вместе с девочкой насладиться солнечным деньком.

Шумные улицы, забитые пешеходами, всадниками и экипажами нравились леди Эстер, она получала удовольствие от этого движения, и сама чувствовала себя частью жизни. Анджела же жалась к ней. Девочка боялась лошадей и летящих экипажей, и расслаблялась только когда они подходили к церкви.

На площади перед церковью был небольшой базар, где продавали цветы, фрукты и всякие ненужные мелочи. Анджела любила рассматривать безделушки, которые леди Эстер с удовольствием покупала для нее. Вот и сейчас они купили букетики для украшения своих нарядов, и поспешили к лавкам с мелочью.

Вдруг Анджела дернула леди Эстер за руку.

— Мама, а эта девочка снова здесь! — проговорила она.

Леди Эстер обернулась. На ступеньке, которая вела к церковным дверям, сидела девочка. Они с Анджелой часто видели ее и иногда, когда ходили в церковь, давали ей монетку. Девочка благодарила очень вежливо, и красиво улыбалась.

Что-то было в ней не то. Говорила она чисто, будто только что явилась из самого фешенебельного квартала Лондона. Всегда опрятная, девочка никак не могла быть нищенкой, просящей милостыню, но, однако, сидела она у церкви, и миска для подаяний стояла перед ней. Леди Эстер рассматривала ее не один раз. Платье, когда-то благородного серого оттенка, вытерлось и где-то было уже ей мало, но было чистым и даже красивым. Волосы девочка заплетала в две косы насыщенного каштанового цвета, и лежали косы всегда ровно и аккуратно. Было странно видеть ее тут. Такие девочки живут с маменьками в бедных домиках в деревне, но не сидят на парапети, и не просят милостыню.

— А давай спросим, как ее зовут? — попросила Анджела, проследив взгляд матери.

— Давай.

Леди Эстер достала монетку, целый су, и подошла к девочке, держа за руку свою дочь.

Девочка вскинула на нее синие глаза и улыбнулась. Улыбнулась так, что сердце леди Эстер дрогнуло от сострадания.

Она протянула монетку.

— Спасибо, миледи, — девочка поднялась и сделала книксен.

Сдержанная, скромная, она держала себя так, будто была королевской дочерью, а не нищенкой. С такими манерами не стыдно предстать и в высшем свете.

— Как тебя зовут, дитя? — спросила леди Эстер, а Анджела спряталась за ее спину.

— Элли, миледи.

— А фамилия?

Девочка сделала неопределенный жест.

— Не знаю. Наверно у меня нет фамилии. Просто Элли.

— Хочешь пойти с нами? — вдруг заговорила Анджела, и леди Эстер поразилась, как ее скромная и стеснительная дочь посмела сказать слово чужому человеку, — мы идем в кондитерскую. Там такие вкусные пирожные!

Элли посмотрела на свое платье.

— Не переживай, никто не выгонит тебя, — проговорила леди Эстер, — если ты придешь с нами.

Элли улыбнулась, и улыбка ее осветила лицо солнечным лучиком.

— Спасибо. Я давно не ела пирожных.

Тут Анджела протянула девочке руку, и они пошли вперед, перед леди Эстер, о чем-то весело беседуя. Леди Эстер поражалась тому, как легко Анджела доверилась нищенке. Анджела, которая пряталась от своих многочисленных кузенов и кузин, которых знала с рождения, которая сторонилась людей, и боялась собак… Она шла впереди, и радостно что-то рассказывала совершенно незнакомой девочке. Элли.

Вот бы у Анджелы была такая сестра, думала леди Эстер, следуя за девочками, они бы играли вместе.