Одного человека, оказавшегося на планете размером с Землю, очень непросто найти, даже если бросить на его поиски большие силы. Ну а если сюда раз в несколько лет прилетает один корабль, не оснащенный соответствующим оборудованием, рассчитывать не на что.
Поэтому Стэннард пришел к выводу, что его жизнь как члена общества закончена. За эту работу возьмется кто-нибудь другой.
В тишине было слышно, как потрескивают остывающие стальные листы обшивки «Снарка». Едва ли там осталось много вещей, которые он сумеет использовать. И все же…
Он зашагал обратно к месту катастрофы. Подошел к деревьям, погнутым взрывной волной. Дальше вся растительность была сломана, поваленные стволы были раскиданы повсюду. Он с трудом перебрался через преграды и увидел кратер на том месте, где приземлился «Снарк».
В земле появилась огромная дыра. Чуть в стороне Стэннард заметил кусок обшивки. Между деревьями застряла груда металла. И больше ничего.
Он с деланым равнодушием пожал плечами. Ни инструментов, ни пищи. И полная изоляция…
Тут он заметил какое-то движение на противоположной стороне кратера, образовавшегося после взрыва. Среди ветвей поблескивало что-то черное. Наконец из-за поваленных стволов появилось существо. Оно было ростом около пяти футов и держало копье. Цилиндрическое туловище и блестящие многосуставчатые ноги показались Стэннарду механическими.
Существо обладало руками размером с человеческие, а также имело две маленькие, похожие на жвала конечности; гротескную фигуру венчала вполне гуманоидная голова. За ним появилось еще одно такое же существо, а потом еще и еще. Всего их было около тридцати. Одни держали в руках копья, кое у кого было другое оружие, а у некоторых Стэннард заметил на плечах сумки с предметами таинственного назначения.
Они разглядывали кратер и издавали какие-то звуки. Стэннард замер. Стоящий неподвижно человек не привлекает к себе внимания. Это правило действует на всех планетах.
Похожие на палки люди направились вперед. Несмотря на внешнюю угловатость, они двигались с удивительным изяществом. Потом они остановились и принялись разглядывать дыру порядка сорока футов в поперечнике. Кто-то из них указал на искореженную груду металла. Вновь раздался шум. Затем один быстро согнулся и тут же выпрямился. Остальные последовали его примеру.
Столпившись вокруг кратера, они принялись энергично жестикулировать. И вдруг начали танцевать. Получился смешной, неорганизованный и удивительно радостный танец. И Стэннард вдруг сообразил: они догадались, что означает эта свалка покореженного металла.
Они поняли, что корабль разбился, а взрыв разнес его на мельчайшие кусочки, и их поклоны были насмешкой, а прыжки и курбеты — выражением радости: творение человека самоуничтожилось, и вместе с ним погибли все люди.
Затем один из существ-палок увидел Стэннарда. Танцы сразу же прекратились. И все они — в том числе и те, кто держал в руках копья, — посмотрели на него. А потом двинулись вперед.
2. НЕ-СОВСЕМ-ЛЮДИ
Это было нелепо. Это было абсурдно. Стэннард почувствовал, как по телу побежали мурашки, когда его быстро понесли на носилках по узкой тропинке в бесконечных джунглях. И хотя носилки были наспех сделаны из подручных материалов, сидеть на них оказалось на удивление удобно.
Люди-палки перемещались довольно резво — некоторые бежали, положив на плечи гибкие шесты носилок, остальные трусили сзади. Один или двое устремились вперед, чтобы сообщить новость своим соплеменникам. Время от времени — прямо на бегу — одни носильщики ловко сменяли других. А говоривший по-английски абориген все время находился рядом со Стэннардом и начинал что-то исступленно бормотать всякий раз, когда тот смотрел в его сторону.
— У пэсиков теперь есть господин! — сдавленно лепетал он. — У пэсиков есть человек-господин, которому они могут служить! Все пэсики рады иметь господина! О, господин, мы счастливы вам служить!
Стэннард старался сохранять невозмутимость. Происходящее не имело никакого смысла. Безумный, безудержный и радостный танец возле места взрыва «Снарка», а теперь уничижительный лепет — как только танцоры увидели Стэннарда, их пляски тут же прекратились. Они заметили живого человека и начали о чем-то шептаться, перекладывая копья из одной руки в другую.
Затем раздался зычный голос, все замерли. Один из аборигенов вышел вперед. Когда до Стэннарда оставалось двадцать ярдов, он опустился на четвереньки. Остальные продолжали стоять. Вожак подполз к Стэннарду, подобострастно поднял его ногу и поставил себе на голову. И заговорил — на английском!
Однако его голос исходил не из горла. Скорее, это были вибрации диафрагмы, находящейся примерно в том месте, где у людей расположены голосовые связки. Получалось вполне разборчиво. Теперь абориген продолжал бормотать, резво поспевая за носилками, которые сделали его соплеменники и поставили перед Стэннардом, чтобы он мог на них сесть.
— О, господин, какая радость! Пэсики не знают, что им делать без господина-человека! Сотни, тысячи пэсиков служат с радостью!
— Сколько еще осталось? — сухо осведомился Стэннард.
— Мы уже совсем близко, господин, — сдавленно ответил говоривший по-английски. — Мы послали за слугами людей, за людской едой, и за вещами, которые пожелает человек-господин. О, какая радость!
И вновь Стэннарда посетило неприятное предчувствие. С каким торжеством плясали пэсики вокруг взорвавшегося «Снарка»…
Естественно, раз люди, напоминающие муравьев, называют себя пэсиками — значит, это действительно планета Пэсик, о которой вскользь упоминается в Космической директории. Однако дружески настроенные аборигены класса 2B могли легко заколоть его копьями. Стэннард вспомнил смутные легенды о местных божествах, которым приносились жертвы. Впрочем, они тоже не подходили к ситуации.
— Откуда ты знаешь речь людей? — резко спросил Стэннард.
— Человек-господин, господин, — залепетал пэсик, подпрыгивая от радости и не отставая от носилок. — Человек-господин имеет много пэсиков, готовых ему служить. Все пэсики любят человека-господина! Наш человек-господин умер, господин. Некоторые пэсики отправились служить женщине-господину, но они больше рады служить мужчине-господину.
— Женщине? — удивился Стэннард. — Здесь есть мужчины и женщины?
— Один женщина-господин, — сообщил пэсик; казалось, он блаженствовал. — Восемь-девять-десять человек-господин, господин. И с вами одиннадцать человек-господин для пэсиков!
Тропа стала шире. Они оказались на прогалине с толстым слоем листьев в роли ковра. Здесь стояла палатка. Стэннарду захотелось протереть глаза. Не просто палатка, а настоящий шатер, возведенный на шестах и сделанный из материала, мерцающего, словно шелк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
