Читаем без скачивания Остров любви - Кэт Мартин

Все еще сидя на постели, он натянул брюки и взял со стула рубашку.

Кончики пальцев Лавинии скользнули по тугим мышцам спины Николаса и легонько ущипнули за плечо.

– А ты уверен, что не передумаешь? – Почти благоговейно она прикоснулась к завитку его черных волос и тихонько потянула.

Николас повернулся, и его взгляд остановился на будто случайно открывшейся пышной груди. Так и подмывало прикоснуться к нежно-розовому, словно бутон, соску. Ее тело прекрасно, в этом не может быть никаких сомнений, и все же…

Он усмехнулся, отметив, что слишком быстро теряет интерес к женщинам. Всего месяц назад ему бы и не устоять перед очевидным соблазном. Теперь же Николасом владела одна мысль – поскорее уйти отсюда. Стало быть, проходит желание наслаждаться всеми прелестями этой леди, чего, к сожалению, как и все другие женщины, Лавиния не улавливала, проявляя излишнюю назойливость. От слишком долгого пребывания в Чарлстоне наступило пресыщение. Иное дело посещать женщину два-три раза в год, тогда полное удовольствие от ее компании, по крайней мере, в постели. Но его судно вот уже неделю стоит у причала. А неделя с Лавинией Бонд – слишком много.

– На этот раз нет, дорогая. – Коснувшись груди девушки, Николас легонько ее поцеловал, потом отвернулся и принялся натягивать высокие черные сапоги. Накинув шелковый, украшенный вышивкой халат, Лавиния проводила возлюбленного к двери своего небольшого уютного домика.

– Мы еще увидимся до бала? – спросила она. Пальцы скользнули под рубашку Николаса, застегнутую не на все пуговицы. Нащупав жесткие черные завитки на его груди, Лавиния представила, как еще несколько минут назад они наслаждались в жарких объятиях друг друга. Кончиком языка она облизнула полные сочные губы.

– До какого бала? – уточнил он, мысленно уносясь на свое судно.

– Что значит – до какого? Конечно, до бала у Саммерфилдов. Ведь Джулиан твой друг, разве нет?

– Ах, да. Я совсем забыл.

Но на самом деле это было не так. Джулиан лично пригласил его провести несколько дней в своем доме, и Николас, к своему удивлению, поймал себя на мысли, что ему и в самом деле хочется погостить там. Старик Саммерфилд был лучшим другом его отца, но он никогда еще не бывал в поместье, хотя нуждался в отдыхе, работая не покладая рук. Это ему просто необходимо. А вот Лавиния Бонд нужна ему меньше всего.

– Ради нас обоих, дорогая, постарайся быть немного осмотрительнее. Мне вовсе не хотелось бы стреляться с твоим мужем, чтобы успокоить его ущемленное чувство собственного достоинства.

– Ты думаешь, я способна на такое, милый?

– Я этого не сказал, разве не так?

Мужчина открыл дверь. Тяжелая повозка, груженная бочками, прогромыхала по узкой, окаймленной деревьями улочке. Звякали и гремели молочные бутыли. Какая-то бездомная кошка едва не угодила под колеса телеги и, зашипев, бросилась наутек.

– Ну, мне пора, любимая.

Обняв за шею Николаса, Лавиния страстно поцеловала его. Молодой человек оставался равнодушным: мысли были заняты предстоящими событиями, ведь следовало провернуть столько дел, чтобы успеть завтра на бал к Джулиану.

– Я дам тебе знать, когда Виктора снова не будет дома, – тихонько сказала Лавиния.

– Я надеюсь, – ответил он, не оборачиваясь, и спешно направился по Тредд Стрит в сторону виднеющихся трех мачт «Черного паука», тихонько покачивающегося на волнах.

– Как я выгляжу, Плэнти? – Бросив последний взгляд в большое зеркало, вправленное в рамку вишневого дерева, Глори сделала небольшой пируэт, и пышные юбки ее нового белого платья из органди [2]закружились в водовороте.

Плэнти, поджав толстые губы, придирчиво осмотрела девушку.

– Ну… – она разглядывала Глори со всех сторон, и ее круглое лицо расплылось в широкой радостной улыбке. – Ты выглядишь прекрасно, девочка моя. Как всегда.

Наклонившись, Глори легонько чмокнула старую служанку в щеку.

? Как всегда, одно и то же. Но на этот раз, мне кажется, ты действительно права. – Девушка звонко рассмеялась, продолжая вертеться перед зеркалом. – Сегодня вечером все будут восхищаться мною!

Плэнти добродушно рассмеялась, ее тучное тело сотрясалось.

– Как всегда.

? Ну, мне пора. Я уже и так заставила себя ждать. – И, схватив свой белый шелковый веер, богато расшитый таким же жемчугом и серебряной нитью, что и платье, она поспешила к двери. Спускаясь по лестнице из своей комнаты на третьем этаже дома в танцевальную залу, располагавшуюся на втором этаже, Глори слышала доносящиеся оттуда звуки венского вальса. Спустившись вниз, она заметила Бенджамина Пэрри, стройного белокурого молодого человека лет двадцати, который просиял, увидев ее, словно только и ждал этой встречи, и несказанно обрадовался тому, что вовремя вышел из холла и теперь будет сопровождать красавицу на бал.

– Привет, Бен. – Глори протянула руку, и он с благоговением наклонился к ней. Девушка боялась, как бы ее поклонник не потерял равновесие и не упал. Ей стоило большого труда не рассмеяться.

– Добрый вечер, мисс Саммерфилд, – сказал Бен. – Вы ослепительно… – его глаза скользнули по крепким холмикам грудей девушки, едва прикрытых лифом платья, – красивы. – Встретившись с понимающим взглядом Глори, молодой человек зарделся юношеским румянцем.

– Могу ли я просить о чести сопровождать вас?

– Мне очень жаль, Бен, но об этом меня уже просил Эрик.

Эрик Диксон, высокий и красивый мужчина с каштановыми волосами, направлялся к Глори. Он смерил уничтожающим взглядом более юного соперника, ее же поприветствовал обворожительной улыбкой.

– Надеюсь, эта честь принадлежит мне, мисс Саммерфилд. – Обладатель великолепной стройной фигуры, прекрасно ухоженной кожи и карих глаз протянул руку. На нем также безупречно сидел черный фрак.

Бен Пэрри покраснел и отступил в сторону. На какой-то момент Глори стушевалась: снизойдет ли Эрик до того, чтобы заговорить с Беном.

– Может быть, в следующий раз повезет тебе, дружище, – небрежно обронил Эрик, направляясь с девушкой в зал, где гремела музыка.

Молодые люди появились в танцевальной зале, и шум голосов тут же сменился приглушенным шепотом. Раздались аплодисменты, Глори приветствовала всех реверансом, и, когда Эрик повел девушку по сияющим черным и белым плиткам паркета, гости вернулись к прерванным разговорам, зазвучал смех. В залу входили новые пары элегантно одетых молодых людей. Улыбаясь, они подходили к имениннице и поздравляли с днем рождения.

О таком празднике можно было только мечтать. Все ее танцы заранее распределились, и менее удачливые молодые люди огорчались чуть не до слез, когда девушка отказывала им. Вокруг именинницы кружился рой восторженных поклонников, она получала удовольствие от каждого комплимента и даже банальных фраз, восхваляющих ее красоту. От партнеров в танцах не было отбоя. Эрик же только и делал, что поминутно говорил комплименты и выполнял ее малейшие прихоти. Он выглядел наиболее удачливым, на протяжении всего вечера оставаясь обаятельным, красивым и всецело преданным ей. Глори хотелось бы полюбить его, хотя, возможно, она и любила, просто не зная об этом. Ей всегда казалось, что любовь похожа на то чувство, которое испытываешь, срываясь вниз с высокой вершины, отчего замирает сердце, захватывает дыхание, и какая-то необъяснимая сладкая боль разливается по всему телу, Но пока ничего подобного не случилось.