конюх. Все остальное делаем сами. Сами убираем, сами топим печи, сами носим дрова. Кухарке тоже нужно помогать, но не всем сразу, а по очереди. Придется составить список.
– А стирать? – волнует худенького светловолосого парня, одетого в явно коротковатые для него вещи.
– Как тебя звать? Ларик? Очень хороший вопрос, Ларик. – обрадовался я его практичности, – А стирают прачки. Приходят раз в декаду, забирают вещи и через день возвращают Но те, у кого всего один костюм, могут не волноваться, в школе все вы обязаны ходить в форме. Она уже готова и висит в шкафах. Сейчас вы заселяетесь, умываетесь, надеваете форму, подписываете комнаты, и мы идем в столовую.
С этими словами я вошел в просторный коридор второго этажа и встал у двери в спальню, расположенную точно напротив лестничной площадки. На свежем светло-коричневом лаке очень эффектно смотрятся крупные, в пол-локтя буквы, сделанные белой краской.
«Грег».
– Вам туда, – показываю парням направо и ловко вытаскиваю из толпы подарочек Сарда. – а тебе – сюда. Займи комнату рядом с моей.
– И тут свои, – в голосе растрепанного парня сквозь легкое ехидство слышится тоскливое разочарование.
– Ну да, – невозмутимо подтвердил я, – вы все мне теперь свои. Но парни будут жить справа от меня, а девочки – слева. Их меньше.
– Какие девочки? – не понял он, – их пока нет. И при чем тут Лин?
Лина ехидно фыркнула, забросила баул за плечо и направилась к двери в выделенную ей комнату.
– Между прочим, – негромко заметил я, скучающе изучая лестничный пролет и высокое окно за ним, – воспитанные парни имеют привычку помогать девушкам таскать тяжести.
– Сама справилась, – с насмешкой сообщила девчонка, забрасывая баул в комнату. – а где взять краску?
– Там, на подоконнике, – указал я в ближний конец коридора и повернулся к парням.
Они недолго переживали отсутствие хороших манер и мигом забыли про соученицу. Дружно прихватив баулы и вещевые мешки помчались вдоль коридора, распахивая все двери подряд.
От изумления я на мгновение онемел. А потом молчал уже осознанно, ожидая, чем закончится этот забег. Хотя сразу знал, что ничего плохого или безрассудного они не совершат.
Отбор шел пять дней, и четверых из кандидатов я выделил еще в первый день. Во второй – еще двоих. В третий, нехотя, добавил в список двух девушек. Нет, я не против женщин-очей, просто очень уж опасна и трудна наша работа. И лучше им искать себе дело поспокойнее. Однако девчонки так явно превосходили соперников в некоторых, крайне важных для меня, вопросах, что было просто подлостью их не взять. В четвертый день мне повезло, неожиданно вырвались вперед еще трое, став первыми из немногих, правильно решивших сложную задачу. На последнего, ехидного Ларика, с несчастным вздохом указала Кларисса, осознавшая к окончанию пятого дня, что я намерен закрыть список, так и не набрав намеченной дюжины воспитанников.
А сейчас они, озабоченно перешептываясь, неторопливо плетутся назад, снова заглядывая в каждую комнату.
– Грег… – негромко окликнула меня Лина, – можно один вопрос?
Хоть пять, для того я тут и стою.
– Конечно.
– А где умывальни?
– Сейчас дотащатся сюда твои собратья, и объясню сразу всем.
– Так они ходят так медленно, – посмотрев на парней, уверенно заявила девчонка, – потому что ищут умывальни и не понимают, в чем подвох. Ты же говорил, там, в монастыре, что око должно уметь думать и мгновенно разбираться в любых житейских ситуациях.
Ну да, говорил. Чтобы сразу осознали серьезность ожидающего их учения. И даже обещал специально устраивать небольшие неожиданные проверки. Но это же не значит…
Или, для них все же значит?
В таком случае получается, что олух тут сейчас только один, и это я сам. Придется исправлять оплошку. Как говорят в народе, если скисло молоко, не горюй, вари творог.
– С заданием первой правильно справилась Лина, – объявляю так громко, чтобы дошло до всех. – она просто пришла и спросила. Это лучший способ, если никто из окружающих не желает вам зла. А в этом доме вы в полной безопасности.
– Лин, – тихо, но упрямо поправила девчонка.
И получила в ответ лишь скупой кивок. Сейчас меня больше всего занимало другое. Лица учеников искривились в странной гримасе, взгляды принялись обшаривать пол и обшивку стен.
– Что вам не понравилось в моих словах? – начиная понимать, что имеются еще причины, кроме названной девчонкой, осведомился я, – Ларик, отвечай.
– Нас ведь тринадцать? – помолчав, поднял он взгляд, и в прозрачной зелени колдовских глаз плеснулись отчаяние и горечь, – вот и боимся…
– Все, не продолжай, – останавливаю его властным жестом поднятой ладони, – я тебя услышал и понял. И заявляю официально, вы все ошибаетесь. Двенадцать учеников – это лучшее число. Можно было набрать и меньше и больше, никто никаких ограничений мне не устанавливал. Впрочем, я и сам их не придерживался. И взял не только всех, кого выбрал сам, но и кандидатов, которых выбрали ваши учителя.
– Какие еще учителя? – насторожился парнишка.
– Об этом позднее. Сейчас вам ничто не мешает идти занимать комнаты?
– У меня два вопроса, – сделал шаг вперед лохматый парень, – меня зовут Шет. Где тут умывальни и сколько человек будет жить в одной комнате?
– Как это… сколько? – опешил я, – там же только одна кровать?
– Но спать можно по очереди, – тихо буркнул кто-то, – и еще диванчики есть.
– Диванчики вы мне покажете, – судя по побледневшим лицам ближайших воспитанников, они расслышали в моей интонации нечто угрожающее, – а комнаты на одного. И умывальня у каждого своя. Идем, покажу.
В несколько шагов пересекаю коридор и влетаю в противоположную комнату, первую от лестницы справа, если смотреть отсюда. Я сам сначала хотел занять именно ее, но в итоге выбрал ту, которая была шире всех.
– Где диванчик?
– Вот, – ученик тычет пальцем в изящное изделие столяра.
– Это не диванчик, а козетка, – отлегло от сердца. А то я было решил, что прозевал хитрый финт мебельщиков, подсунувших банальные диванчики вместо легких козеток, – такое кресло. На ней удобно отдыхать, читать, просто смотреть в окно. Она легко двигается, ставь как хочешь. А дверь в умывальню – здесь. Видите кольцо? Беретесь правой рукой и двигаете вправо, дверца катается на колесиках.
– Это моя комната, – немедленно заявил Шет, и толпа, мгновенно сориентировавшись, ринулась прочь.
– Идем, покажу тебе, – оборачиваюсь к Лин, но ее уже нет поблизости.
Девчонка на самом деле соображает ничуть не хуже парней. Еще бы так же повезло с остальными ученицами и можно считать набор удачным.
Где, кстати, их там Клара таскает, обещала ведь четверть часа?
И словно в ответ на мои мысли со стороны лестницы раздались
