мордой вполз обратно в кабину. Родион поглядел на Леню с Константиновной — забеспокоились. Леня привстал, стараясь разглядеть, что там случилось с “Жигулями”.
— Эх, не повезло, а у меня ведь тоже “шестерка”!
Кассирша заерзала.
— Володя, Володя! Может, мы поедем?
Родион напружинился, ясно представляя, что произойдет дальше. Вовчик нажал на тумблер, передние двери с шипением раскрылись, в их проеме сразу возник мужик в черной маске — в “Жигулях”, ясный перец, был еще и пассажир.
— Всем сидеть, это ограбление! — заорал мужик.
Леня, как всегда, не догнал и встал ему навстречу. Налетчик выставил пистолет, но с близкого расстояния было заметно, что это китайская подделка, а не оружие. Клочок хоть и тормоз, но здоровый, в узком пространстве салона возня с тупым охранником могла затянуться. Родион вскочил, чтобы помочь. Со стороны кабины послышался мат и сухой щелчок выстрела. Он прозвучал в тот момент, когда Родик с размаху опустил свой мешок на затылок Лени. Клочок тяжело осел вниз и умудрился (и это в тесном автобусе!) упасть мимо кресла. Константиновна переводила круглые от страха глаза с Родиона на Леню и обратно как заведенная. Дура — ясный перец!
— Глист! Сюда! — крикнул Родион, на всякий случай зажимая кассирше рот. Заорать она не догадалась, но вот за руку его тяпнула. Ну и рефлексы у счетовода — чистый крокодил!
Доходяга обежал кабину и возник в дверях.
— Чего ты орешь?! Уговора не было.
— Дай пушку! — приказал Родион.
— Зачем? Пушка у меня должна быть. Как договорились.
— Дай, сказал!
Глист, поколебавшись, протянул ствол, Родик встал во весь рост, вытянул руку с “Макаровым” и пальнул Константиновне прямо в лоб. Там появился третий круглый глаз, красный, самый выразительный из всех. Как же ему надоела эта вечно прихорашивающаяся корова!..
2.
— Надо же! Дураки! Чуть в нас не врезались! — воскликнула Константиновна, тыча пальцем в пыльное стекло, за которым уже пропали опасно маневрирующие малиновые “Жигули”. — Вот бы влипли!
— Кто — мы или они? — лениво спросил Родион, с трудом разлепляя глаза. Ответа он не ждал, кассирша последнее время взяла моду говорить с ним только по необходимости. И фиг с ней, вот только своей болтовней она такую мечту испортила!
— Это опасно, — заметил Клочок, которого Родик, к сожалению, пристрелить не успел. — Посреди дороги нам лучше не останавливаться.
— Не дай бог, — пролепетала Константиновна.
— Не боись! — гаркнул Володя и показал монтировку. — Она у меня завсегда под рукой, пусть только кто сунется!
— Мне с вами совсем не страшно, — заявила Константиновна, но ее реплика в первую очередь относилась к Лене и водиле. Ну и ладно, Родик и не претендует. Он вообще на всех них клал с прибором. Эх, ему бы команду хорошую!
— А почему нам оружие не выдают, хотя бы газовое или там дубинки? — спросил Леня.
— Приказ давно где-то в ректорате валяется, — со знанием дела заявила Константиновна. — Говорят, что нет такой статьи расходов, по которой эти средства можно провести.
Ясный перец — или главбухша трепалась, или муженек — проректор болтал: сама-то кассирша слишком мелкая сошка, чтобы знать про приказы на столе ректора.
— Предлагаю использовать представительские деньги, — заявил Клочок. — Грабители же встречают по экипировке, а провожают — по мозгам!
Константиновна весело залилась. Не понимает, дура, как все это для нее реально. Глядя на их веселящуюся компашку, Метла руку готов дать на отсечение, шаловливые мысли приходят не только в его голову. ПАЗик с бабками и без вооруженной охраны мозолит глаза стольким людям, что рано или поздно кто-нибудь на него позарится. И вот тут, ясный перец, будет уже не до смеха. Родион понимал, что при любом раскладе опасность слишком велика: или налетчики от психа стрельбу затеют, или Леня встрянет, или идиот с монтировкой, или Константиновна завопит, как серена, в общем, обязательно что-то случится от чего можно не только здоровья, но и жизни лишиться. За такой риск только придурок вроде Клочка может радоваться награде в полставки. У Константиновны мозги тоже куриные, как, впрочем, и у водилы. Сам Родик завтра бы уволился, если бы был уверен, что всегда сможет узнать, когда в институт повезут деньги. Останавливала его мечта, заключенная в двух здоровых банковских мешках.
Сценарий, разыгравшийся в полудреме, представлялся Родиону уже не раз. События в нем развивались по-разному, но чтобы все сложилось гладко — не получалось. Потому что Родик не давал воли фантазии, а старался отталкиваться от фактов. Выдумывать какую-нибудь сказку смысла нет, надо по правде так все сообразить, чтобы дело, настоящее дело, выгорело.
Глист — это парень реальный, такого придурка не выдумаешь, такого придурка никто не придумает, даже Голливуд, где всяких придурков пруд пруди. Он такой и есть: доходяга дохлый, паразит убогий. Роль водителя “Жигулей” как раз для него, на здорового мужика Володя не полезет, а такому уроду, как Глист, так и хочется сопли об асфальт подтереть. Вот только Глист через это контуженный на всю голову, потому что слишком часто его затылком об асфальт прикладывали. Стал он полным психом и только увидит рядом амбала (даже без монтировки) воспринимает его присутствие как личную обиду. Сразу, ясный перец, за нож хватается или кирпич ищет. Несколько бывших спортсменов в их районе уже пострадало, по крайней мере, такие слухи о Глисте ходят. Если ему пушку дать, то он будет палить направо и налево. Внешность у придурка подходящая, а мозги — нет, психованный не в меру. С таким на дело идти — самому надо идиотом быть. Вот и таскает Родион эти проклятые мешки с чужими деньгами, с Константиновной вежливо разговаривает вместо того чтобы…
ПАЗик застрял на светофорной пробке у летнего кафе. Там две загорелые до цвета молочного шоколада биксы искали себе столик. С длинными ногами и грудями, словно только что после пересадки силикона. У Родика даже заныло внутри, — до чего такой телке под юбку залезть хочется! Но вид у них такой, словно они только на секунду с глянцевой обложки соскочили чисто кофею попить, и ни на кого глядеть не хотят. Родиона на этом фуфле не проведешь, он-то знает, что как раз у таких девах боковое зрение лучше всего работает, такие, все что нужно, подмечают. Стоит им только помахать, так они через пару минут рядом окажутся. Все просто, только, ясный перец, махать надо из новенького джипа с хромированными решетками и тонированными стеклами. И чтоб в кармане лежал пресс из баксов — пальца в два толщиной, тогда любые бабы сговорчивые делаются и податливые…
Автобус дернулся и, слава богу,
