Коко подняла отброшенную подушку и оперлась на нее подбородком.
— Тогда почему ты внесла в список белый?
— Потому что Такер настоял. Он сказал, что я могу спланировать свадьбу как хочу, но он выберет дизайна внутреннего интерьера.
— Что он имеет против цветного? — она огляделась вокруг. Все в комнате было белое, темно-синее или серое.
— Понятия не имею. Но любимый цвет парня — светло-серый. Весь этот дом выглядит как один гигантский хреновый пасмурный день
Уголки рта Коко поднялись.
— Шутка. Это хороший знак.
Я перестала резать и встретила ее взгляд.
— Это была не шутка.
— Ну давай же, Миа. — Она забрала ножницы из моей руки и отложила изуродованную наволочку в сторону. — Время покончить со всем этим. Знаешь, там снаружи есть и другие яркие цвета. И вино. И мясо. Когда ты в последний раз ела что-нибудь существенное?
Я пожала плечами.
— Я не знаю. — Семь дней, с тех пор как я получила «Дорогая Джейн»[1] сообщение от Такера, были размытыми — я помню, как в первый день пыталась дозвониться до него, успеха я добилась только на второй, когда он наконец ответил на мои неистовые звонки (из Вегаса, заметьте), потом было много криков, плача и бросания телефона. День третий, четвертый и пятый были наполнены вином, начес и общением с моей матерью. В день шестой и седьмой я была занята только лежанием в кровати и составлением списков. А теперь порчей наволочек. Я стрельнула взглядом на дверцу его шкафа как лазерным лучом — может быть, его драгоценные, сделанные на заказ костюмы будут следующими.
Я снова потянулась за ножницами, когда Эрин вернулась с Бейлисом и налила по порции в каждую кружку. Это на самом деле заставило меня немного улыбнуться: мои девочки никогда не позволят мне пить одной.
Она протянула Коко «Бренч Индастри» кружку, а сама подняла кружку с фото.
— За то, чтобы пробудиться и начать все с чистого листа.
— Ура. — Коко чокнулась кружками с Эрин. — Я только что говорила ей то же самое. У тебя впереди целая жизнь, Миа. И мы уже решили, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Он не заслуживал тебя. — Она коснулась моей кружки своей, перед тем как сделать глоток.
— Ты решила это. Я никогда не буду чувствовать, что это унижение ничто иное, кроме наказания.
— Наказание за что? — спросила Эрин. — За что тебя нужно было наказать?
Я застонала.
— Боже, так много всего... За то, что игнорировала всех, кто говорил, что Такер никогда не остепенится, и доказывала, что они неправы. За то, что игнорировала этот маленький голосок в глубине своего мозга, который говорил мне, что что-то не так. За то, что отказывалась признаться кому-нибудь, даже самой себе, что между нами не все идеально, и что может быть, женитьба не была хорошей идеей.
— Даже так ты не заслуживаешь наказания. — Эрин потерла мою ногу. — Ты человек, Миа. Мы все совершаем ошибки.
— Это было больше, чем просто ошибка. Я умышленно игнорировала любой знак, что я принимаю неправильное решение. Все, о чем я могла думать — это сыграть свадьбу мечты. И это была глупая идея. — Злость на саму себя переплелась с гневом на Такера и завязалась в узел, потянув мышцы моего живота так, что они даже заболели.
— Видишь? Об этом я и говорю, — утешала Коко. — Глубоко внутри ты знала, что это случится. Лучше узнать сейчас, прежде чем ты бы вышла замуж за него, верно?
Я закрыла глаза и поднесла кружку к губам. Горечь французского кофе, смешанного со сладостью Бейлиса, на вкус была такой приятной, что я сделала еще два глотка, прежде чем начала говорить:
— Я знаю. Головой я понимаю, что ты говоришь правду, но я могу думать только о тысяче маленьких деталей, которые должны были сделать этот день самым грандиозным, самым лучшим днем моей жизни. — Я показала жестом на дверцу своего шкафа, в котором все еще висело свадебное платье, обернутое в защитный чехол. — Там мое свадебное платье. За которое я заплатила сама. Которое я должна была надеть сегодня в пять часов, когда четыреста с лишним людей смотрели бы, как я иду к алтарю на крыше «Ритц». О, боже! — я посмотрела на Коко с паникой. — Скажи мне, что кто-нибудь позвонил в «Ритц».
Она погладила мою руку.
— Об этом позаботились. И ты так много работала со всеми этими поставщиками, что большинство из них даже не удержали твой задаток.
Облегчение ослабило напряжение в моих плечах. За последнюю неделю я сильно выпала из этого всего, и сейчас я не была уверена, что все сделано. За всю мою карьеру у меня была только пара клиентов, которые отменяли свадьбу, но никогда не было, чтобы всего за неделю до нее. — Это был не мой задаток. Они могут забрать деньги Такера, мне все равно. От него не убудет. — Я сделала еще один глоток кофе. — Что насчет гостей?
— Сделано, — сказала Эрин. — Тебе не о чем беспокоиться, кроме как о том, чтобы двигаться вперед.
— Я как раз делаю это, — я подняла подушку с дыркой в наволочке. — Видишь?
Эрин побледнела, а это нелегко для девушки со светлым ирландским цветом лица.
— Я просто уберу это платье отсюда, хорошо, милая? Скоро вернусь. — Она поставила кружку на поднос, схватила платье и выбежала из комнаты с беспокойным выражением лица.
Я смотрела, как она уходит, и мое сердце сжалось.
— Это платье было тем самым, Коко. Я почувствовала это в том момент, когда надела его. Теперь я никогда не надену его снова.
— Может, и наденешь, — сказала Коко обнадеживающе. — Как знать.
— Я не могу. Я умру старой девой, равнодушной и одинокой. У меня даже никогда не будет котов, потому что у меня на них аллергия.
Она закатила глаза.
— Миа, пожалуйста. Тебе двадцать семь.
— Но я хотела быть замужем к двадцати восьми, и сейчас это невозможно! Я хотела начать создавать семью к тридцати, а сейчас я должна отказаться и от этого плана тоже.
— Сейчас твои слова звучат просто смешно. Твоя матка не сморщится и не умрет к тридцати.
— Извини за то, что мои мечты такие смешные. — Я выпятила подбородок. — Но вот так я себя чувствую.
Она погладила меня по спине.
— Ты хочешь еще поговорить об этом?
— А что я могу еще сказать?
— Я не знаю. Ты... ты расстроилась из-за того, что потеряла Такера? Или просто из-за свадьбы?
Я тяжело сглотнула.
— Думаю, из-за того и другого.
— Ты все еще любишь его?
Моей первой реакцией было отвращение, но затем его красивое лицо всплыло у меня перед глазами. И я все еще могла почувствовать его запах на постельном белье. Он всегда так хорошо пах и так безупречно одевался. И он всегда был вдумчивым, щедрым и веселым. У нас было столько совместных планов, которые начинались с сегодняшнего вечера. Такер, как ты мог так со мной поступить? Мое горло сжалось.
