На самом деле сеть начала функционировать в половине второго. Джон Варгас, системный программист, нанятый попечительским советом специально для проведения важного для библиотеки мероприятия, сказал, заглянув в кабинет: «Все работает, Хью, я только что прочитал криминальные новости из газеты „Сидней ньюс“ за восьмое августа сорок шестого года прошлого века, вытащил из каталога Сиднейской библиотеки. Чушь собачья, скажу я тебе — что полвека назад, что сейчас, люди всегда попадались на крючок. Представляешь…»
Джон не прочь был рассказать об афере, которую провернули летом сорок шестого года безвестные мошенники из Австралии, но Хьюго нетерпеливо заявил, что старые криминальные хроники его не интересуют и если Джону нечего сказать по существу, то «извини, мне нужно работать».
Перед тем, как отправиться домой, Хьюго проверил, как функционирует GLNS, не нашел отклонений по сравнению с краткими подключениями, когда еще на прошлой неделе Джон и его команда проверяли работу установленного программного обеспечения. Ради интереса Хьюго заглянул в каталог Библиотеки Конгресса, в отдел «Пиктографическое письмо», даже вывел на экран скан книги Бибера об основных элементах древних пиктограмм, но разбираться в деталях не было ни времени, ни желания, и, к тому же, видно было с первого взгляда, что значки в лежавшей на краю стола белой книге так же походили на вавилонскую клинопись, как подводная лодка на электровоз.
Хьюго выключил экран, положил белую книгу в рюкзачок, запер кабинет и направился к выходу. Когда раздался трезвон, он не сразу понял, что стал виновником тревоги.
— Хью, послушайте! — нервный возглас Мета Фишера заставил Хьюго вернуться в реальность и обнаружить себя в центре всеобщего возбуждения. — Извините, но что-то у вас звенит.
Звенеть у Хьюго не могло ничего, и он механически ответил:
— Мет, у вас в системе сбой. Не думаете ли вы, что я решил украсть книгу?
— Что вы… — если бы в холле было немного светлее, можно было бы, наверно, увидеть, как побледнело лицо чернокожего охранника. — Не могли бы вы положить сумку и пройти еще раз?
Хьюго пожал плечами.
— Вот видите, — удовлетворенно произнес Фишер, когда Хьюго, оставив рюкзачок на столе охранника, без проблем прошел зону контроля в обоих направлениях.
— Вижу — что? — с изрядной долей раздражения сказал Хьюго. — В сумке у меня ключи, чековые книжки, калькулятор, кошелек и больше ниче…
Да. Он совсем забыл. В рюкзачке лежала белая книга без названия, которая не могла принадлежать к библиотечному фонду.
— Позвольте, Мет, — Хьюго достал книгу, положил на стол и демонстративно помахал рюкзачком в зоне RFID-облучения.[3] Тишина. Фишер взял книгу в руки и попытался объяснить неосторожный поступок библиотекаря:
— Наверно, по забывчивости положили книгу, мистер Мюллер? Я как-то тоже…
— Это не библиотечная книга, Мет, — Хьюго не собирался сглаживать углы, ему нужна была ясность. — Проверьте по каталогу.
— Конечно, — охранник взглянул на экран, где должен был появиться библиотечный номер и выходные данные. Фишер нажал несколько клавиш, после чего на экране возникла надпись: «Книга с указанным RFID-кодом в каталогах не значится».
— Что и требовалось доказать, — с удовлетворением произнес Хьюго.
— Тогда почему книга обработана как книга фонда? — резонно спросил Фишер.
Действительно. Если книги нет в каталоге, то почему на ней радиометка, причем активированная? Для мистификации это, пожалуй, слишком. Да и кто смог бы пронести книгу в рабочее время в комнату обработки, где трудилась Доната Кауфман, относившаяся к каждой книге, как к собственному чаду, которых у нее было на сегодняшний день шестеро? Нужно было на глазах бдительной Донаты поднести книгу к аппарату… Такого никогда не случалось и случиться не могло, скорее солнце повернуло бы назад в своем движении по небу. К тому же, если бы кто-то сумел отвлечь внимание Донаты, аппарат все равно не поставил бы метки, не соответствовавшей занесенному в каталог названию.
— Вот что, — решил, наконец, охранник. — Извините, Хью, я оставлю книгу у себя в сейфе до утра, о'кей? Утром разберемся с миссис Кауфман. Может, она действительно забыла записать название…
— Которого у книги не существует, поглядите, Мет. Ни названия, ни других выходных данных. Такой книги не может быть в каталогах.
— Понимаю, Хью. Вы весь фонд знаете, как свои пять пальцев, я уверен, все так и есть.
— Значит…
— Но поймите меня — книга звенит? Звенит. Может, сбой в системе. Согласен. Но мы с вами в этом разобраться не можем, верно?
— Надеюсь, — сказал Хьюго, мрачно следя за тем, как охранник открыл сейф, утопленный в стене, положил книгу на верхнюю полку и захлопнул дверцу, — надеюсь, утром вы обнаружите книгу на прежнем месте.
— Вы думаете… — Фишер поднял брови. — Вы полагаете…
— Шучу, — быстро произнес Хьюго. — Просто это такая странная книга, что в голову приходят нелепые идеи. Ничего с ней, конечно, до утра не случится. Всего хорошего, Мет.
— Доброй ночи, мистер Мюллер, — довольно сухо отозвался Фишер и странным образом не заметил протянутой ему руки. Действительно, подумал Хьюго, выходя из здания библиотеки, вот так пожмешь руку человеку, а он окажется вором.
Если это все-таки мистификация, то очень-очень странная. Принести в библиотеку книгу и поставить на полку — это одно. И совсем другое — устроить так, чтобы на незарегистрированной книге появилась библиотечная метка системы RFID. Очень странная мистификация. Если…
Если это мистификация. А если нет — то что?
* * *
Вечером на Фарго упала обычная июльская духота. Хьюго налил себе и выпил полстакана сухого кьянти, после чего у него обычно мозги прочищались так, будто он тряпочкой протер все извилины, но на этот раз от вина заболела голова, и он, потерпев с четверть часа, завершил ужин парой таблеток аспирина.
Хьюго включил ноутбук и в ожидании, пока система загрузится, попытался представить себе черноволосую девушку в отделе женской прозы — как она стояла с книгой в руке и пыталась читать или делала вид специально для него, не могла же она в самом деле понимать смысл значков. Брови у нее, кстати, тоже иссиня-черные. А платье светлое, по контрасту, с блеклыми цветами.
Теперь нужно ввести пароль… Хьюго вошел в сеть GLNS, где с нынешнего утра барахталась и городская библиотека Фарго, прошел в знакомую ему «комнату» каталогов…
Хьюго не белую книгу искал, прекрасно понимая, что в каталоге ее (без автора, названия, предметной индексации!) быть не может. Он обратился к списочному каталогу читального зала, куда Инес (работавшая после обеда и до закрытия) заносила выданные для прочтения книги с указанием номера читательского билета.
Кто сегодня брал Барбару Картленд? Черноглазая девушка могла и не ходить с книгой в читальный зал, постояла у полки, прочитала пару абзацев из одного романа, пару — из другого и ушла. Можно ее вычислить и в этом случае, у девушки есть читательский билет, предъявленный на входе. Придется просмотреть сотни фиксаций — сколько сегодня было посетителей в читальном зале? В среднем ежедневно библиотеку посещали триста-триста пятьдесят человек, в дни сессии в университете — до восьмисот, летом число посетителей уменьшалось до ста-ста пятидесяти. Сегодня, скорее всего, столько и было.
В четырнадцать двадцать три роман Барбары Картленд «Выше звезд» взяла некая Мария Барбьери и сдала сорок две минуты спустя. Мария — красивое имя, и девушке очень подходит. Барбьери. Итальянка? Хьюго вызвал на экран файл читательского билета, странно при этом себя ощущая, будто занимался недозволенным, двусмысленным, этически недопустимым, хотя процедура была более чем легитимна, в его обязанности входило время от времени производить аналитический обзор читательских предпочтений, вести статистику социальных срезов, он имел право (и пользовался им каждодневно) отбирать сведения, зафиксированные в читательских билетах. Там и не могло быть ничего сугубо личного. Имя, фамилия. Место и год рождения. Милан, 1985. Молодая. Впрочем, это с его точки зрения. Сама-то Мария наверняка считает себя старушкой — четверть века, а еще не замужем, в графе «семейное положение» крестик стоит у цифры 0. И не была замужем, иначе крестиком отмечена была бы цифра 3, обозначавшая на человеческом языке «разведена». Как он, к примеру.
Приехала из Италии месяц назад, чтобы делать постдокторат на тему «Видоизменения религиозных воззрений индейцев сиу (дакота) в последней четверти XX века». Специальность — история религий.
Если судить по картам, вокруг Фарго расположены десятки индейских резерваций, а всего их в Северной Дакоте двести восемьдесят три. С одним индейцем сиу — Бредом Кэпотом — Хьюго был хорошо знаком: хороший парень, высокий, действительно краснокожий, с этим у него все было в порядке, к его крови за много лет не прибавилось, кажется, ни одной «лишней» капли, а имя он сменил себе сам. Было у Бреда и родовое имя, которое он называл, если его очень об этом просили. Переводилось оно как «Орел, летящий над гнездом ласточки», и запомнить, как это звучит на языке сиу, Хьюго не мог — правда, не очень-то и старался. Бред приходил в библиотеку читать своего любимого Росса Макдональда — и, кстати, терпеть не мог Майн Рида и Купера. Интересно — что знал Бред о религиозных воззрениях своего племени? Смог бы он помочь итальянке в ее изысканиях? Хьюго понятия не имел, верил ли Бред хоть в какого-нибудь бога. Статистика утверждала, что сиу в подавляющем большинстве приняли христианство, и многие усердно посещали местные англиканские храмы.
