заглянуть в него? Почему не воспользоваться «величайшим умением человеческого мозга – способностью воображать несуществующие в реальности объекты и эпизоды, позволяющие нам думать о будущем»[2] – согласно блестящему определению доктора Дэниела Гилберта?[3]
Давайте вообразим реальность победившей Четвёртой революции – ещё несуществующую, но уже близкую. Учитывая скорость, с которой развиваются и совершенствуются цифровые технологии, мир, описанный в моей книге, сформируется к середине XXI века, но, разумеется, не по щелчку пальцев. Элементы нового мироустройства будут появляться и становиться реальностью постепенно, так же постепенно меняя реальность. Развитие некоторых направлений пойдёт «с опережением графика», другие отстанут, но ненадолго – общее развитие технологий поможет им подняться на нужный уровень. Не обойдётся и без противодействия новому – обязательно найдутся люди, которые станут бороться за привычный мир, но их борьба обречена, поскольку технологии – это не оккупационная армия, которая всегда будет чужой. Технологии входят в реальность и сами становятся привычными, особенно в том случае, когда обещают удобство. А цифровые технологии обещают. Они уже доказали, что с ними наша повседневность становится намного комфортнее, и потому каждое новое открытие мы принимаем с радостью. А следующее поколение не будет представлять реальность вне Цифры, для них она станет привычной. Естественной. Так давайте совершим путешествие в недалёкое будущее и посмотрим на мир, в котором будут жить наши дети. Увидим, как он таковым станет. И как человечество постепенно окажется внутри необычайно комфортного, привлекательного, постоянно развивающегося симулятора.
В мире Четвёртой революции.
Часть I
Концептуально мы
«Свобода не делает людей счастливыми, она просто делает их людьми»
Мануэль Асанья
Фьючерсная демография
С чего следует начинать исследование будущего?
Не с попытки представить завтрашний день, а прогнозируя развитие общества на десять-двадцать-тридцать лет. От чего следует отталкиваться, если берётся столь короткий промежуток времени?
В самом конце двадцатого столетия интерес к будущему человечества вспыхнул с невиданной силой. Повсюду главенствовал лозунг: «Первого января 2000 года наступят Новый год, Новый век и Новое тысячелетие!» Что не совсем так, разумеется, однако магия круглого числа «2000» действовала с невероятной силой, и никто не обращал внимания на тот факт, что новый век и новое тысячелетие наступят годом позже. Это не имело значения, поскольку всех нас неожиданно заинтересовало, что будет дальше – в новом столетии и в новом тысячелетии. Информационное поле того времени оказалось переполнено размышлениями о будущем, футурологическими прогнозами разной степени здравомыслия и другими материалами, авторы которых пытались дать собственный ответ на этот непростой вопрос.
Читая их работы, я обратил внимание на то, что точность и даже просто интересность прогноза узкого специалиста были высоки исключительно в тех случаях, когда он говорил о перспективах развития профильного направления. Каким бы крупным ни был учёный, как бы хорошо ни разбирался он в своём предмете, предложение посмотреть на будущее в целом и дать полную картину того, что ожидает общество, вызывало заминку. Это правило работало не в ста процентах случаев, но в подавляющем большинстве, потому что глубокие, но специальные знания не гарантируют широты кругозора. И тогда я задумался над вопросом: от чего следует отталкиваться в размышлениях, чтобы картина будущего получилась цельной и непротиворечивой? То есть не «выглядящей правдоподобно», а максимально точной, причём во всех аспектах. Что оказывает наибольшее влияние на завтрашний день цивилизации? Изменение климата на несколько градусов в любую сторону? Изобретение нейроинтерфейса «мозг-машина»? Пандемия? Война? Метавселенная? Все эти факторы, безусловно, важны, однако они лишь определяют декорации мира. Другими словами – каким будет наш театр мира в недалёком будущем – красивым, как Венская опера, или камерным, в тёмном полуподвальном помещении, где пахнет крысами и нечистотами. Глобальные факторы определяют сюжет постановки, но кто будет играть пьесу?[4]
Весь мир – театр
В нем женщины, мужчины – все актёры
А значит, если мы хотим получить более-менее точный образ будущего, то начинать исследование следует с ответа на вопрос: кто будет жить на Земле в то время, которое нас интересует? Через десять, двадцать, сорок или сто лет – не важно. Важно, что это будут за люди? Каким будет их мировоззрение? Какие ценности будут господствовать в обществе? Насколько агрессивно эти ценности будут внедряться в сознание? Насколько сильно их будет разделять молчаливое большинство? Сколько их, а точнее нас, будет? В какой пропорции будут распределены этносы? Где мы будем жить? Чем будем заниматься?
Будет ли у нас будущее?
И лишь ответив на эти вопросы, мы сможем проанализировать то, чего ещё нет, – будущее цивилизации, и представить его с допустимой погрешностью. Ведь цивилизация – это люди, и только мы решаем, как использовать научные достижения – создать ядерную бомбу и стереть с лица планеты два густонаселённых города или придумать атомную электростанцию, дав городам тепло и свет. Мы, люди.
И нас много.
Несмотря на две Мировые войны, бесчисленные конфликты меньшего масштаба, эпидемии и даже пандемии, включая страшную «испанку», невзирая на вспышки массового голода, продолжавшиеся вплоть до конца столетия, и другие катастрофы, сопровождавшиеся огромными человеческими жертвами, в течение XX века население планеты утроилось, достигнув невообразимых для недавнего прошлого количества семи с половиной миллиардов человек. И продолжает расти.
Чему есть объективные причины.
Мы оказываем гуманитарную помощь странам, попавшим в затруднительные ситуации, научились лечить болезни, с которыми не могли справиться тысячи лет, оставили позади кошмарные цифры детской смертности. Например, по данным за 1908–1910 годы, 3/5 родившихся в России детей не доживали до одного года. Ужасающая, но закономерная статистика для страны, в которой один врач приходился на семь тысяч человек[5]. Даже если добавить фельдшеров и фармацевтов, то получится, что на две с половиной тысячи подданных Николая II приходился один человек, разбирающийся в медицине и способный оказать заболевшему хоть какую-то помощь. Для сравнения: в 2019 году в России насчитывалось пятьсот шестьдесят пять тысяч[6] врачей и фармацевтов с высшим образованием. Благодаря достижениям современной медицины увеличилась продолжительность жизни, поэтому, выходя на пенсию, люди рассчитывают сполна насладиться заслуженным отдыхом. При этом жители стран, лидирующих по продолжительности жизни населения, не отличаются особенным чадолюбием, предпочитая откладывать рождение единственного, как правило, ребёнка на зрелый возраст, а то и вовсе обходятся без детей, что постепенно ставит перед этими государствами проблему старения. Богатые страны, которые несколько столетий были драйверами развития цивилизации, создали для своих граждан максимально комфортные условия… и стали этих граждан терять. Чем лучше жизнь, тем больше хочется прожить
