— А телефон почему не отвечает? — вновь спросила Нелли, перебив женщину.
— Так уж третий день как отключён за неуплату. На пиво деньги есть, а на телефон положить — нету. Вот так и живём мы с твоим братцем. Сил больше нет, Нелли.
— Ну, я тогда пойду.
Толстуха ещё что-то говорила ей вслед, но она уже не слушала. «Пусть дурит голову кому-то ещё», — подумала она, покидая злосчастную квартиру.
Выйдя на улицу, она вдруг услышала сигнал мобильника в её сумочке. Женщина торопливо достала смартфон и приложила его к уху.
— Говорят, тебя отключили, — вместо приветствия сказала она. — Только что разговаривала с твоей суженой. Она вся извелась по тебе.
— Брось шутить, Нелли. Тут не до шуток, — раздался хриплый мужской голос через севший динамик старого телефона. — Уже слышала новость? Наш папашка объявился. Угадай где я только что был?
— Понятия не имею. Я повсюду тебя ищу, вообще-то.
— А был я в коллегии адвокатов. Консультировался.
— Говори. — Она сгорала от любопытства.
Вадим сделал протяжную паузу, прежде чем продолжить. Ему всегда нравилось оттягивать торжественный момент, а сейчас был именно такой случай.
— Похоже, наш отец оставил нам половину своего состояния, которое успел сколотить в Америке. Тут правда есть целый ряд оговорок, которые я и уточнял, но, думаю, что через какое-то время наша жизнь круто изменится.
Женщина не верила своим ушам. Она стояла очень тихо, пытаясь вслушаться в каждый звук, который исходил из скрипучего динамика.
— Погоди-погоди. Так это всё правда? Ты не шутишь?
Она не верила тому, что происходит. Казалось, весь мир над ней издевался в этот момент.
— Нелли, сестрёнка, наш придурок-отец оказался очень богатым человеком. И теперь мы будем такими же богачами. Как тебе такая правда?
Она слышала его ликование. Это был не просто возглас счастливого человека, которому улыбнулась удача. Это был настоящий крик, исходящий из глубин его души. Он смеялся ей в трубку, нервно, истерично смеялся, а она лишь беспомощно хлопала глазами, так до конца и не осознавая, как сильно им повезло. Происходящее было похоже на сказку, в которой она была принцессой, нашедшей свою хрустальную туфельку. Так хотелось засмеяться в ответ, но частица её всё же сомневалась.
— Хватит меня разыгрывать, Вадим, — жалобно попросила она. — Так не бывает.
— Ещё как бывает!
— Нет. Всё равно не верю. Не может быть.
Неожиданно Вадим произнёс фразу, которая заставила её насторожиться:
— Правда есть тут один маленький подвох. Ты не поверишь, но кажется наш папаша был тем ещё чудаком. Он поставил одно условие, при соблюдении которого завещание вступит в силу. И это условие нам ещё нужно будет обсудить.
— Я не поняла. Ты уверен, что всё это не развод? Не хочу случайно столкнуться с мошенниками.
— Нет. Тут другое. — Он замялся. — Короче, нужно встретиться с глазу на глаз. Ты сейчас где?
— Стою возле твоего дома.
— Отлично. Будь на месте. Поговорим во дворе. Не хочу, чтобы моя кобра совала свой нос в наши семейные дела. Ей такое знать не полагается.
Нелли уже совсем запуталась в том, что происходит. Ей не нравилось, что брат не рассказал ничего своей жене. Впрочем, возможно это и правда не её дело. В любом случае нужно было сначала выслушать его, а уж потом делать какие-то выводы. Больше всего она боялась завязнуть в какой-то мутной кредитной истории, или попасть под пресс местных разводил. Такое тоже могло быть. Надо было держать ухо востро, ведь если и правда всё это было на самом деле, то она-то свой шанс на лучшую жизнь не отпустит.
Через несколько минут примчался брат Вадим. Это был небольшого роста мужичок с протяжной лысиной на голове и небритым лицом. Он был старшим сыном в семье, родившимся всего на полтора года раньше Нелли. От слащавого красавца, коим он был в юношестве не осталось и следа. Сестра помнила те дни, когда сверстницы сходили по нему с ума. К сожалению то время безвозвратно ушло, оставив после себя лишь тень воспоминаний. Теперь о том красавце уже ничего не напоминало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, что ты ещё здесь, — запыхавшись, сказал он.
— Давай сразу к делу, — нетерпеливо потребовала Нелли, переминаясь с ноги на ногу. — Расскажи, что ты выяснял в коллегии адвокатов.
— Мы разбирались с завещанием, которое он нам оставил. И это очень интересный документ.
— Неужели? Что же в нём такого?
— Не прими за шутку, но для того, чтобы мы смогли вступить в наследство необходимо принять участие в ток-шоу «Семья». Таковы условия, Нелли. Мы все втроём должны принять участие в передаче. Это я и выяснял, будучи у юристов.
Слова, произнесённые братом, вызвали волну внутреннего протеста. Она снова засомневалась в подлинности всей этой истории с завещанием. Разве мог человек, пребывая в полном здравии, прописать такое в своём завещании? Разве что кто-то сыграл с ними злую шутку. Если так, то надо было это немедленно прекратить, иначе она могла запросто лишиться рассудка.
— Это немыслимо, — только и произнесла она.
2 глава. Сбор семьи
В комнате их было пятеро: три женщины и двое мужчин. Во главе стола заседал тучный пожилой человек, с густыми сединами на висках. Все остальные сидели поодаль от него, устремив глаза в его сторону. Нотариус окинул взглядом всех присутствующих, проверяя все ли собрались. Женщина в огромных очках поспешила ему на помощь:
— Все Долматовы в сборе. Можем начинать, — объявила она.
Мужчина перебирал стопку документов. Он открыл один из них и громко произнёс своим хриплым старческим басом:
— Для начала хочу выразить искреннее сочувствие семье усопшего Ивана Долматова. В своей жизни я мало знавал людей, любивших своих родных и близких подобно ему.
От этих слов многие в комнате скривили лица. Кем-кем, а добросовестным отцом своих детей тот человек никогда не был. Но старик нотариус мог этого и не знать, поэтому спокойно продолжал, не замечая нервных ёрзаний и хитрых прищуров со стороны присутствующих.
— Письмо, которое я получил было адресовано мне лично, поэтому я не стану предавать его гласности. Скажу лишь, что причина, по которой вы все здесь собрались касается его наследства. Из прочитанного я понял, что Иван Долматов последние годы своей жизни провёл прикованный к постели. Его любимой передачей по ТВ было российское ток-шоу «Семья», поэтому в своём пожелании он выразил надежду на то, что трое его детей примут участие в одном из выпусков, посвящённых ему. В противном случае они лишаются половины наследуемого имущества, которое перейдет на благотворительность.
Вадим сидел в кресле, крепко вцепившись в подлокотники. Услышав последние слова нотариуса, он не выдержал:
— Там что, так и написано? Мы лишимся наследства, если откажемся принимать участие в передаче? Вы серьёзно?
Старик сделал недовольный вид.
— Мы здесь не шутки шутим, молодой человек. Такова последняя воля усопшего.
— С ума сойти. Папаню, видать, совсем понесло, — не унимался Вадим, нервозно усмехаясь.
— Пожалуйста, продолжайте, — заметив замешательство нотариуса, сказала Нелли.
Вадим неуютно поёжился и притих. Старик продолжил:
— Я понимаю ваши чувства. По правде сказать, с таким завещанием я сталкиваюсь впервые в жизни. Но, если верить тем документам, которые у меня на столе, после всех ниже изложенных условий вас ждёт приличный капитал, который покроет все неудобства, которые вы вынуждены будете пережить. — Затем, сделав небольшую паузу, добавил: — И всё же я должен спросить: все ли из вас согласны на те условия, которые изложены в завещании?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Две сестры и брат нервозно переглянулись между собой. Особенно нервничала младшая сестра Вера, которая сидела рядом с Нелли крепко вцепившись ей в руку. Вадим ответил первым, не дожидаясь пока созреют сёстры:
— Если речь идёт о миллионах американских рублей, то это не совсем уместный вопрос. Конечно мы согласны. А как иначе?
