том, отравили ли меня, чем именно, откуда у бывшего короля сын и чем эта новость грозит всем нам. Пока что все происходящее в этом мире довольно тесно совпадало с моими знаниями истории. И хоть я тонкостях престолонаследования я не очень сильна, но наличие у короля сына (даже бастарда) - это уже более веско, чем, пусть и законная, но дочь. Правда, именно Изабелла - наследница королевской крови, так что все дети Лаэрта, хоть бы. У него оказался выводок пацанов, не будут принадлежать королевской династии. Нет, конечно, высосать подобие переворота и из этого можно, но все-таки для здешних вассалов королевская кровь - не пустой звук.
Ох, зря я, наверное, обо всем этом заморачиваюсь именно сейчас, потому что голова внезапно становится слишком тяжелой, а надуманные страхи превращают рот в филиал пустыни Сахара.
Анвиль, как будто чувствует меня на уровне тела, тут же подносит кубок с прохладной водой, помогает сделать пару глотков. На большее у меня пока нет сил.
— Добро пожаловать в мир живых, Изабелла, - говорит он.
— Прости, кажется, ты снова меня спас. Я не специально таким образом затаскиваю тебя в свою постель, правда-правда.
Боже, что я несу?
Это как будто глотнула сыворотку правды и теперь готова выдать все те глупости, что никогда бы не сказала в трезвом уме.
— Оставьте нас, - говорит он куда-то в сторону. – И никому ни слова. Ее Величество очнулась, с ней все хорошо.
— Да, милорд…
В полутемной комнате всего с несколькими горящими свечами не вижу, кто там был.
— Что-то не так? – задаю вопрос и замираю.
На душе очень тревожно.
— Амелия?!
— С ней все в порядке, - тут же успокаивает дракон.
Потихоньку выдыхаю. Главное, чтобы с дочкой ничего не случилось, ну а я вон вроде бы выкарабкалась, даже руками могу шевелить и ногами под одеялом тоже. И даже немножко способна на трезвые мысли о будущем короны на своей голове. Точнее, теперь уже о наших с Анвилем коронах.
— Но что-то все же не так? - задаю следующий необходимый вопрос и на всякий случай готовлюсь к самому худшему. Вдруг сейчас какой-то замогильный голос, как из той японской страшилки, скажет: «Тебе осталось жить семь дней…»?
— Как ты чувствуешь себя, Би? - Анвиль явно тянет с ответом, снова ощупывает мой лоб, смазанным, но явно «знающим» движением проводит по моим рукам, на мгновение задерживает ладони в области запястий, как будто считает пульс.
— Что со мной? - повторяю свой вопрос, но на этот раз с нажимом, чтобы было понятно - я готова услышать любую правду, и не нужно со мной как с маленькой.
А еще кровать подо мной мокрая, скорее всего, от пота, но об этом я пока говорить не собираюсь. Вообще, судя по ощущениям, без сознания я пробыла довольно долго.
— Тебя отравили, - говорит сразу в лоб. Хотя это я и сама поняла. – Думаю, в заказчике сомнений нет.
— Магистр? - Это же самый очевидный ответ.
Анвиль нехотя кивает и встает, прохаживаясь по комнате с видом человека, который снова и снова пытается понять, как и где просчитался. Уверена, что сценарий появления змееглазого он предусмотрел и принял все меры предосторожности. Но все равно - что-то пошло не так.
— Где он? – Я не верю, что Магистра удалось вот так легко поймать, даже если он был один в толпе здоровенных варваров. Но все равно немного надеюсь.
— Не знаю, - отрицательно мотает головой дракон. – Пока не знаю. Его не было в замке. Не было на свадьбе.
Как это не было? Я же видела это противное чудовище собственными глазами так же ясно и четко, как вижу сейчас новоиспеченного короля Артании. Хорошо, может не совсем четко, потому что яд уже начал действовать и от боли мне чего только не могло привидеться, но ведь если Магистра видела не только я, но и анвиль - значит, это уже не фокусы моего воображения, а какой-то массовый гипноз.
— Да, все его видели и слышали. - Анвиль смотрит на меня так, будто понимает ход мыслей в моей голове. - Это был какой-то магический трюк. Проекция. Или что-то подобное из богатого арсенала его фокусов. Он не ярмарочный фокусник, Би, а фантомный образ по зубам даже начинающим колдунам.
— Вот зараза! – Хочется сказать что-то более крепкое, но вовремя вспоминаю, что я все-таки королева и выражаться как базарной бабке мне не к лицу. Дождусь, когда буду наедине и от всей души обматерю змееглазую сволочь. Хотя бы ради собственного морального удовольствия. – Но я в порядке? Значит, отравление не удалось?
Анвиль снова возвращается ко мне и занимает место на краю кровати. Вряд ли замечает, как хмурятся его брови, как над переносицей появляется череда глубоких морщин.
Что-то точно не так.
— Святой отец Винсентиус божится, что ни о чем не знал, - говорит дракон, игнорируя мой вопрос. – Я ему не верю. Никто кроме него не имеет доступа к церковной утвари. Так что с ним еще предстоит поговорить.
— Пожалуйста, - беру Анвиля за руку и заглядываю ему в глаза. – Я же вижу тебя что-то беспокоит. Скажи даже если это что-то очень плохое. Я хочу услышать правду от тебя.
Он сжимает и разжимает кулаки.
— Это не был обычный яд, - говорит как-то очень хрипло. – Какая-то магическая дрянь, которая медленно убивала тебя. Мы бы не успели найти противоядие.
— Не тяни уже! - начинаю злиться. Это как шоу с участниками на вылет - перед объявлением имени и рекламу три раза покажут, и десять раз объявят спонсоров.
— Мне пришлось напоить тебя своей кровью, Би, - наконец, признается Анвиль. - Почти для всех людей – это яд, верная смерть. Лишь немногие способны выжить, выпив несколько капель.
— Звучит не очень страшно, - немного расслабляюсь. – Похоже, помогло.
