Несколько мужчин, сидящих на веранде немного поодаль, обернулись и с удивлением принялись рассматривать Олега. Они носили несомненно деловые костюмы, хотя и странного покроя, и щеголяли черными и русыми усами и бородками. Стол перед ними был уставлен тарелками и бутылками – несомненно, компания выпивала и закусывала на природе. На негнущихся ногах Кислицын приблизился к ним.
— Скажите, — произнес он чужим хриплым голосом, — что это за место?
— Пить надо меньше, барин! — укорил его один из мужчин, на носу которого красовались необычные очки… пенсне, вспомнил Олег исторические фильмы. — А ежели пить не умеете, так пейте в компании, чтобы не теряться. «Яма» здесь, до Москвы отсюда десять верст.
— Кто вы такой и как сюда попали? — резко спросил другой мужчина, с умным тонким лицом, волнистыми волосами и густыми черными усами. — Отвечайте же!
— Погодите, Сергей Васильевич, — остановил его третий. — Видите же, что худо человеку. Послушайте, любезнейший…
— Я не понимаю! — перебил его Олег. В голове сгущался туман, язык повиновался плохо. — Какая Москва? Я должен находиться в Моколе! Я Народный Председатель, мне срочно требуется помощь! Где здесь телефон?
Мужчины переглянулись. Двое поднялись и приблизились.
— Давайте-ка, господин хороший, присядем! — ласково прожурчал один. — Вон скамеечка рядом, а в ногах правды нет… Ну-ка, шажок, еще один…
Олег послушно подчинился, тяжело опираясь на плечи неожиданных помощников. Ноги слушались все хуже, сердце билось сильнее и сильнее, словно он не стоял на месте, а изо всех сил куда-то бежал, перед глазами плыло.
— Сообщите… в ближайшее отделение… Канцелярии… — с трудом выговорил он. — Я Кислицын… Народный Председатель… нужна помощь… Вызовите Бирона…
Мир снова водоворотом закружился вокруг. В глазах потемнело, и он обмяк, откинувшись на спинку скамейки.
Тот, кого назвали Сергеем Васильевичем, наклонился вперед и приложил два пальца к шее странного пришельца.
— Сердце-то как колотится, — недоуменно заметил он. — Винищем вроде не несет, и костюм чистый, приличный… хотя странный какой-то. Не похоже, что он пьяным по грязи валялся. Может, и в самом деле плохо человеку?
— Смотрите-ка! — воскликнул другой. — Что за штука такая?
Взоры компании обратились на запястье Олега, на котором поблескивали электронные часы. Сергей Васильевич осторожно сдвинул назад рукав пиджака, открывая никелированный браслет целиком. Его глаза сузились, когда он заметил мерное мигание точек на дисплее.
— Михаил Петрович! — бросил он тоном, в котором чувствовалась привычная властность. — Не соблаговолите ли позвать моих сопровождающих? Хватит уже им за казенный счет вином наливаться, пора и поработать.
— Да, сию секунду, — с готовностью кивнул паренек с жидкой бороденкой, скромно сидящий чуть в стороне. — Сейчас приведу!
Он вскочил на ноги и сломя голову бросился ко входу в трактир.
— Господа, поскольку мы уже обсудили все, что собирались, на сегодня можно и закончить, — тот, кого назвали Сергеем Васильевичем, ощупал браслет и, разгадав застежку, снял его и сунул себе в карман.
— Полагаю, господин Зубатов, нам еще есть что обсудить, — нарочито холодным тоном заметил один из присутствующих, плотный коренастый человек с круглым лицом. — Впрочем, если вас так заинтересовал пьяный бродяга, не смею задерживать. Думаю также, что глупые посиделки за городом лишены всякого смысла. В следующий раз стоит собраться в нормальном ресторане, а не в каком-то грязном придорожном трактире. Конспирация конспирацией, но и меру знать надо.
— Возможно, Иван Николаевич, возможно, — согласно покивал Сергей Васильевич. — А, вот и они. Федот, Егор, аккуратно – аккуратно, черт вас возьми! — донесите этого господина до моей пролетки и устройте на заднем сиденье. Господа, позвольте на сегодня откланяться.
Запрыгнув в экипаж и предоставив филерам поддерживать тело загадочного незнакомца, директор Московского охранного отделения извлек из кармана часовой браслет и пристально вгляделся в крохотный дисплей. Потом достал из жилетного кармана хронометр, открыл крышку и принялся попеременно рассматривать то одни, то другие часы.
— Так куда ехать, барин? — простуженным голосом спросил кучер.
— Знаешь, любезный, частную клинику Болотова на Коровьем валу? — осведомился Зубатов, не отрывая взгляда от часов. — Давай туда. Да потише на ухабах – видишь, больного везем.
— А как же, барин! — охотно откликнулся кучер. — Мы же не без понятия! Н-но, пошла, родимая!
25 июля 1583 г. Мокола. Резиденция Народного Председателя
— Уверен, что с тобой все в порядке? — Бирон наклонился вперед и пристально взглянул в глаза Олегу.
— Да двадцать раз сказал, что уверен! — раздраженно отмахнулся Народный Председатель. — Сколько еще повторять?
— Ты бы поаккуратнее, Олежка, — покачал головой Павел. — Слишком близко все к сердцу берешь. Нервы, переутомление… Смотри, сгоришь на работе. Как там? — последний вопрос адресовался врачу.
— Сто тридцать на восемьдесят, — откликнулся тот, расцепляя резиновый шланг аппарата. Тонко пшикнул выходящий из манжеты воздух. — Чуть выше нормы, но ничего серьезного. Тоны сердца нормальные, да и вообще я никаких отклонений не вижу. Полагаю, нынешний приступ действительно случился из-за серьезного переутомления. А так – хорошее у вас здоровье, Олег Захарович, но все же, в очередной раз напомню, регулярно спортом заниматься бы не помешало. От эпизодических вылазок в спортзал толку немного. Лишний вес потихоньку накапливается, на сердце давит…
— Сам знаю! — поморщился Олег. — Где бы еще на то лишний час в сутки выкроить, не подскажете ненароком, Вадим Фрицевич? Чтобы тихо, мирно, ненапряжно трусцой по дорожке…
— Сочувствую, Олег Захарович. Да только вы, знаете ли, не первый, кто мне так в жилетку плачется. Лет через десять, когда начнете таблетки от давления горстями глотать, вас отнюдь не утешит, что сегодня у вас просто времени не хватило. Я выпишу таблетки, принимать по штуке перед едой дважды в день. Просто общеукрепляющее, на всякий случай.
— Спасибо, Вадим Фрицевич. Все, я полагаю?
— Да, я закончил.
— Хорошо, — Народный Председатель встал из кресла, в котором полулежал последние полчаса, и потянулся, хрустнув суставами. — Только у меня одна просьба – никому о том, что я сегодня… э-э-э, в общем, не рассказывать. А то еще слухи пойдут. Паша, проинструктируй эту… ну, секретаршу. И охрану тоже. И скажи, чтобы ни в коем случае сегодняшние встречи не отменяли. Блин! Как со Смитсоном встречаться не хочется, а!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
