Читаем без скачивания Корпорация «Просперити» - Денис Соколов

На следующее утро Тимур с изумлением наблюдал, как офис наполняется хорошо одетыми, уверенными в себе людьми. Ему казалось, что он попал в голливудский фильм. Это был другой мир, не похожий на то, что он видел до сих пор в своем радиотехническом институте. В огромном помещении было десятка три рабочих мест, за которые рассаживались молодые мужчины и девушки. Их голоса сливались в гул, похожий на гул мотора, который пока работает на холостом ходу, но вот-вот включится передача и огромная машина двинется в путь. Много позже именно по характеру шума утром в офисе он научится определять истинное состояние дел в компании. В любой компании: теперь он безошибочно угадывает, катится ли фирма под гору или движется к вершинам, лишь раз побывав в офисе. И это нередко помогало ему на поприще финансового аналитика. Поэтому он всегда старался напроситься на встречу в офис компании, которую изучал. Но тогда, пятнадцать лет назад, он просто стоял у дверей, пораженный.

– Привет! – обратился к нему вчерашний собеседник. – Как тебя зовут, напомни, пожалуйста?

– Тимур.

– А, точно! – он четыре раза громко хлопнул в ладоши, гул вдруг стих и все повернулись в сторону входной двери.

– Ребята! Представляю вам нашу восходящую звезду, Тимура. Прошу любить и жаловать. Марина, проведи экскурсию нашему гостю.

С этими словами он вышел из комнаты.

Воспоминания натолкнули Тимура на мысль, пожалуй, лучшую за весь сегодняшний долгий и бесплодный день. Он открыл Фейсбук и быстро нашел Алексея Данца в списке контактов. Они не виделись уже почти десять лет, но социальная сеть моментально соединила его с бывшим наставником.

«Добрый вечер, Алексей».

Даже в чатах Тимур старался быть предельно вежливым. Зачем нужны хорошие манеры, если ими не пользоваться, хотя бы и в электронной переписке, если уж личное общение стало роскошью? К тому же до сих пор, общаясь с Данцем он испытывал чувство, близкое к благоговению. Люди из эпохи залоговых аукционов, ГКО и кредитов Минфина стали легендой в мире бизнеса. Не бойцы в малиновых пиджаках, о которых обыватели рассказывают анекдоты, а государственные каналы снимают трогательные сериалы, а те, кто на самом деле стоял у истоков корпоративного управления в стране, очнувшейся от госплана как от тяжелого похмелья.

«Привет, как жизнь?» – Алексей был все так же быстр, как тогда, в «Депо».

«По-разному. Ты в Москве?».

Тимур сам до конца не понимал, зачем ему Алексей.

«В Москве. Не хочешь завтра встретиться с утра? Например, в Старбаксе на Тверской…».

Алексей будто бы читал мысли Тимура.

«Конечно. В восемь?».

«До встречи».

Странно, но Тимуру полегчало, и он засобирался домой.

На второй день работы в корпорации «Депо» Алексей вызвал его в кабинет и дал задание подготовить проект постановления правительства о повышении таможенных пошлин на куриное мясо. Тимур был немало озадачен: ему, студенту-старшекурснику, поручают готовить такой серьезный документ? Алексей невозмутимо объяснил, что чиновникам не до регулирования рынка, они заняты своими личными делами, поэтому коммерсантам приходится все делать самим. И что хорошо для страны, то хорошо и для корпорации «Депо». К тому же госслужба так влияет на интеллектуальные способности, что даже самый талантливый чиновник к пятидесяти годам становится не умнее среднего толкового студента. Поэтому, если Тимур научится изъясняться на канцелярите, никто не заметит, что текст написан старшекурсником.

– Вот тебе стопка других постановлений. Посмотри, как они написаны, и сделай свое.

Тимур поинтересовался, зачем компании «Депо», которая, как он уже успел узнать, в числе всего прочего, торгует американской курятиной, повышение пошлин. Казалось бы, должно быть наоборот.

– Вот и чиновники так же рассуждают, – ответил Алексей. – Им кажется, что торговцам нужно купить подешевле, а продать подороже. Но современный мир гораздо сложнее, и все не так очевидно. Неважно, какие у тебя цены, важно, чтобы они были ниже, чем у конкурентов. А у нас главные конкуренты – холдинг «Восток», слышал про таких?

Конечно, Тимур слышал. С экрана телевизора не сходила реклама с кадрами из любимого всеми старого фильма: Абдулла обещал заплатить золотом, а таможня давала ему добро. В конце, конечно, крупный план красноармейца Сухова, слоган «Восток – дело тонкое!» с акцентом на слове «Восток» и логотип одноименного холдинга. Учитывая особые отношения холдинга именно с таможней, ролик даже нельзя было назвать двусмысленным. Он был сделан с характерной для того времени обезоруживающей прямотой, граничащей с цинизмом. Всего неделей ранее газеты сообщили, что Таможенный Комитет России наградил корпорацию «Восток» специальным призом за особый вклад… Формулировка была длинной и сложной, но никто не сомневался, куда именно этот вклад был сделан. В общем, похоже, конкуренты у «Депо» влиятельные.

– Так вот, – продолжил Алексей, – они везут курятину, как и мы, но на таможне говорят, что она стоит у них 1 цент за килограмм. Таможенники, ребята доверчивые, особенно когда дело касается «Востока», берут десятипроцентную пошлину с этого цента и не задают вопросов, почему в штате Оклахома кур продают за бесценок, а договоры и накладные пишут на русском языке. И тут же идем мы с нашим нормальным контрактом, по полдоллара за килограмм, и платим те же десять процентов. Пока что спасает, что у «Востока» менеджеры воруют на каждом шагу, поэтому в итоге цена продажи у нас одинаковая. Но теперь предлагаем правительству ввести фиксированную пошлину. То есть не 10 процентов от стоимости контракта, а 10 центов с каждого килограмма. Конечно, чиновники скорее всего войдут во вкус и будут повышать пошлины и дальше. Но мы-то тем временем пару птицеводческих хозяйств купим и вообще не будем зависеть от импорта.

Напоследок Алексей велел Тимуру перебраться к нему в кабинет. Стол в маленькой комнатке помещался только один – так и вышло, что полгода Тимур просидел за одним столом с начальником. И уже через пару недель был в курсе всех дел компании «Депо» – самая эффективная форма коммуникации с руководством, никакие совещания, планерки и презентации не шли ни в какое сравнение.

Погруженный в мысли о том, что ему как аналитику неплохо было бы посидеть хоть недельку в кабинете председателя правления банка, Тимур вызвал лифт. И пока пытался представить себе, как среагировал бы его нынешний шеф на такую странную идею, дверцы лифта открылись.

В нем была девушка, которая, кажется, работала этажом выше, в аудиторской компании. Тимур не знал, как ее зовут, – неписаный корпоративный этикет исключает знакомства в лифтах, поэтому, встречаясь случайно, они лишь здоровались и вежливо улыбались. Как обычно, он кивнул спутнице – и обратил внимание, что сегодня у нее явно был не лучший день. Она старалась не давать волю эмоциям, но не заметить предательскую красноту вокруг испуганных глаз было невозможно. Тимур было подумал спросить, в чем дело, но не стал: тот же самый неписаный этикет не позволяет замечать слабости коллег. К тому же и у него самого день не задался.

– Да, ну и денек, – лишь сказал Тимур.

– Да уж! – ответила девушка, грустно улыбнувшись.

Они вышли из лифта и, кивнув друг другу на прощанье, разошлись.

Плотно закрытые шторы не пропускали в кабинет свет с улицы, поэтому было непонятно, какое сейчас время суток. Казалось, здесь навсегда поселился сумрак. Владелец кабинета сидел за столом, освещенном лишь тусклой настольной лампой. Еще подростком он увидел в старом фильме, как Ленин по ночам писал свои декреты. Тогда он не знал, что такое эти декреты. И от этого эти загадочные бумаги казались еще более важными. Архиважными, как любил говорить герой фильма. Образ вождя, правящего целым миром из-за обычного письменного стола, настолько поразил осетинского мальчика Алихана, что и теперь, полвека спустя, добившись всего, он сохранил его в памяти. Да, на столе стояла та самая ленинская лампа, настоящая. Ее купить оказалось гораздо легче, чем достичь власти и доверия, которое оказывал ему Хозяин. В общем-то он вполне ощущал себя равным вождю мирового пролетариата – тот, как был уверен Алихан, служил немцам и сионистам, а он сам – своему Хозяину. Алихан не считал служение сионистам чем-то недостойным. Наоборот, вовремя сделать ставку на самую большую силу – признак мудрости и залог влияния. Он часто говорил друзьям, что трагедия русского народа в том, что он, этот народ, не умеет достойно служить своим правителям.

Несмотря на то, что даже в официальных рейтингах он значился в числе самых богатых и влиятельных людей страны, ему нравилось думать о себе как о крестьянском сыне. Новым знакомым он любил рассказывать, что может освежевать барана за двадцать секунд. И, заглянув в его холодные глаза, собеседник понимал, что на человека у Алихана или, как он теперь предпочитал называться, Олега Ивановича Гасанова, уйдет разве что на десять секунд больше.