— Чудовище. — Чудовище, с завораживающими серыми глазами.
— Да. Только такой мужчина согласится разрушить устои нашего общества и взять в любовницы внучку герцога.
Странное ощущение в груди мгновенно исчезло.
— В любовницы?!
— Ведь в этом смысл нашей встречи? Вы хотите предложить себя в наложницы. Должен признаться, я удивлен, но это, пожалуй, единственный разумный ответ. В конце концов, вы не можете выезжать в свет год за годом одна. — Трент пожал плечами. — А для незамужней, простите меня, независимой, женщины остается так мало возможностей. Никто в здравом уме не представит вас в роли гувернантки. Кроме того… — Он замолчал, словно говорить было уже не о чем.
Первым желанием Пандоры было как можно сильнее ударить этого ухмыляющегося наглеца. Ни один мужчина не предлагал ей такого. Может быть, она слишком часто была на грани, скандала, но она никогда не выходила за рамки того, что называется приличным поведением.
— Вашей любовницы… — Пандора медленно высвободила свою руку и отошла к окну, делая вид, что всерьез обдумывает его слова. Она обвела глазами комнату, задержав взгляд на одном из портретов. Исключительно приличный портрет исключительно приличного предка.
Здесь не было ничего необычного и ничего интересного. Салон в особняке Рокингхемов был таким же серым и лишенным индивидуальности, как и все в лондонском высшем свете или по крайней мере в той его части, что была открыта для молодой женщины из хорошей семьи. Все было великолепным, приличным, но удивительно скучным.
— И что конкретно я буду делать?
Она коротко глянула на лорда Трента, и его улыбка немного поблекла. Пандора еле сдерживала торжествующую улыбку. Как она и предполагала, граф играл с ней. Он пытался узнать, как далеко готова зайти Шалунья с Гросвенор-сквер.
— Что ж, о деталях мы могли бы договориться позже.
Неужели ей послышалась нотка сомнения в его голосе? Мужчина с его репутацией должен хорошо знать женщин. Актрис, дам полусвета, в конце концов вдов, которые наслаждаются свободой после смерти своих мужей. Естественно, он никак не ожидал, что дочь виконта серьезно воспримет его возмутительное предложение.
— Думаю, их будет немало. — Пандора повернулась к нему так, чтобы он не заметил превосходства в ее взгляде.
Трент быстро посмотрел на нее, затем улыбнулся, догадавшись о притворстве.
— Немало. — В его глазах блеснул лукавый огонек. — Может быть, обсудим их прямо сейчас?
— Вряд ли это подходящее место для разговоров. Еще нет и полуночи. Я думаю, через час — нет, через два — мы могли бы встретиться. В парке. Рядом с Гросвенор-Гейт.
Он сдвинул брови, улыбка исчезла.
— Моя дорогая мисс Эффингтон, я бы сказал, что подобная встреча…
— И вы будете абсолютно правы. В этот час парк не совсем подходящее место для встреч. — Пандора сделала вид, будто напряженно раздумывает. — За Гросвенорской церковью, рядом с кладбищем. Там нам никто не помешает.
— Я не планировал посещать кладбище ночью. Неужели никак нельзя изменить время встречи? — сухо спросил он.
— Разве вы не хотите продолжить наш разговор?
— Хочу. — Трент улыбнулся, подошел к двери, открыл ее и коротко поклонился. — Через два часа.
Пандора царственно кивнула и вышла. За ее спиной раздался веселый смешок, и она чуть не споткнулась.
Боже мой, что она наделала? Никогда раньше она не встречалась с мужчиной, тем более в совершенно незнакомом уединенном месте, да еще в такое время! О чем она. думала? И думала ли вообще? Она совсем не этого хотела, когда вызывала графа на разговор. Этот мерзавец просто застиг ее врасплох. Но он оказался намного интереснее и умнее, чем она предполагала. Вся эта чепуха о том, чтобы стать его любовницей… И все же на этот раз она зашла слишком далеко.
Она была раздосадована. Неспособность думать о последствиях своих поступков завела ее в ситуацию, из которой не было разумного выхода.
Пандора вернулась в зал, надеясь, что ее отсутствия никто не заметил. Просто счастье, что у Рокингхемов было так много гостей. Какая несправедливость: холостые мужчины могут вести себя как угодно, а женщинам предписано множество глупых ограничений. Ее встреча с Трентом была бы сочтена совершенно неприличной.
Пандора рассеянно согласилась на танец с каким-то почти незнакомым джентльменом. Она взяла себе за правило не очень-то соблюдать принятые в ее обществе правила, но по возможности все же избегать скандалов, которые могли бы сделать ее жизнь невыносимой. Это был нелегкий путь, но очень интересный. Ее жизнь была полна развлечений со скандальным шлейфом.
В зале появился Трент. Поймав ее взгляд, он поднял бокал с вином. Двигаясь в танце, Пандора потеряла его из виду, чему была только рада. Она одарила своего партнера самой изысканной улыбкой, поклявшись обращать внимание только на него — кем бы он ни был. Он ответил ей полным восхищения взглядом. Как приятно — и как скучно. Ей казалось, что Трент, невидимый, танцует с ними.
Нет, она не позволит ему выйти победителем! Никогда.
Она придет на встречу, но только хорошо к ней подготовится. Кроме того, какие опасности могут подстерегать ее около часовни? Стоило беспокоиться лишь о том, чтобы не наткнуться там на знакомых. Если это произойдет, граф, как человек чести, должен будет предложить ей свою руку.
Но эту ловушку она сумеет обойти.
Когда она выйдет замуж, если это вообще когда-либо произойдет, она сделает это только по любви, как было с ее родителями.
Что касается Трента и его игр, то она с удовольствием в них поиграет, по крайней мере в ближайшее время. Пандора тихо засмеялась, и ее партнер польщенно улыбнулся.
Ее желание встретиться с графом не имело никакого отношения к желанию стать его женой или любовницей.
Между прочим, за эти семь лет он ни разу не пригласил ее на танец. Не то чтобы это имело какое-либо значение. Она и сама почти не замечала его.
Он прав в том, что их разговор будет касаться сердечных проблем. Но только не ее. Она развеселилась, представив себе удивление Трента. Ее партнер улыбнулся и с надеждой заглянул ей в лицо. Пандора привычно проигнорировала его.
Граф Трент, Максимилиан Уэллс, может быть распутником и повесой, не говоря уже о чудовище, но он еще никогда не сталкивался с Пандорой Эффингтон. Бедняга не представляет, что его ждет.
Игра началась.
— Еще один скучный бал, еще один потерянный вечер, — заметил Лоуренс, виконт Болтон, с присущим ему наигранным равнодушием.
Как обычно, Макс не обратил на его слова никакого внимания.
— Я едва ли назову этот вечер скучным, Лори.
— Да ладно, разве мы провели здесь не достаточно времени, чтобы иметь право тихо уйти, покинув своих многочисленных родственниц, чьим единственным желанием является женить нас, сократив нашу жизнь.
