«Может, виноваты марсиане? Хотя там не те условия...».
«Не знаю. Таким же образом можно сказать, что виноваты американцы».
Пришёл папаня. Эдита по привычке называла его то Павлом, то Полем. Хотя сейчас это неважно. Мелочи.
Он даже не взглянул на меня.
«У тебя какой-то растерянный вид, Поль».
«Павел».
«Что случилось?».
«Просто глупая история».
«Что случилось? Тебя уволили?».
«Я здесь ни при чём. Дело куда серьёзнее».
«Что произошло? Я помню, когда в девяносто первом я сказала, что Империя зла прекратила существование, ты обрадовался: „Как? США больше не существует?“».
«Помню. Погоди, я ещё не сказал. Сейчас 3 октября? Так вот, иду я по улице. Навстречу мне сосед. Он говорит: „Ты был на Краснопресненской набережной?“. Я не понял: „А в чём дело?“. Он ответил: „Войска Ельцина штурмуют Белый дом!“. Я несказанно удивился. Вот как! Ельцин смог объявить войну самому президенту США!».
«Ничего не слышала. Когда это Россия вводила свою армию в США?».
«Вот и сосед удивился. Оказалось, речь шла о здании Верховного совета».
«Что с ним такое?».
«Как что? Я работаю в „Комсомольской правде“, а ты не знаешь, что происходит? Во всём виноват Белый дом. И президент, который в нём живёт».
«А кто у них президент? Джордж Буш или Билл Клинтон? Я их путаю».
«А какая разница? Может и Буш. Я уж не представляю, кем станет его сын Джордж».
«Кем? Неужели президентом?».
«Может и президентом, но точно не космонавтом. — Отец погладил меня по головке. — Для того чтобы стать космонавтом, доченька, надо много учиться».
Гражданка Шишкина не разделила его сентиментальности (по-моему, это качество ему не свойственно). Она не стала гладить мужа по головке.
«Что мы будем делать, Павел? Как мы можем жить в стране, в которой российская армия штурмует не тот Белый дом, какой нужно?»
«Жить в другой стране, Эдита. Я, правда, готов остаться в Москве. В России не всё так плохо, как ты думаешь».
«А я отвезу Лену в Лондон? Или в Нью-Йорк?».
«Первый вариант. Ближе всё-таки».
«Я буду скучать. Ты хорошо знаешь английский язык, Лена?».
«Я буду стараться. Папа, как ты думаешь, марсиане бывают?».
«Эх ты. Белый дом устроил нам такую пакость, что нам сейчас не до марсиан. Мы будем жить на Западе, понимаешь? А если пришельцы действительно прилетят… тогда пусть разбирается правительство Российской Федерации».
Таким образом я и попала в Лондонград.
Теперь вы довольны, товарищи?
Комментарии
moscowlond
20...-08-31 21:28
темо морсеан розкрыто ;) аффтар илено пешы исчо.
mrchuzhoi
20...-08-31 21:32
уже пара гаварить ажытилях плонеты Клингон. Ворф и озтольныи. довай новуйу тему
ser'yoznyi-muzhik
20...-08-31 21:35
Вы что, ребята? Какие ещё марсиане в наш просвещённый век? Какие ещё клингоны в реале? Тут, понимаешь, такая трагедия, Ельцин по ошибке штурмовал не тот Белый дом, а вам бы только развлекаться. И язык у вас нечеловеческий.
Автор последнего комментария прав. Что не нравится Елене, так это олбанский язык. Ведя блог, она прекрасно обходится без этой вещи. Есть, правда, одно исключение, которое до конца этой истории висело у неё в квартире. Только вот оно было выбрано ей не из-за олбанского, а из-за одного известного представителя фауны. Об этом позже.
Елена поела ещё чернички. И тут зазвенел будильник. Пора заканчивать.
Глава 1
А что, если наша Земля это ад какой-то другой планеты?
Олдос Хаксли
Начинается осень. А вот работа Агентства альтернативной истории ещё не началась. Правильно, ведь его ещё не было. Никто и не думал, что такая штука в реальности возможна. Зато теперь многое изменилось. Ну, так об этом-то и разговор.
Вернёмся к осеннему пейзажу. Лондонские полисмены сидели в полицейском участке на Боу-стрит и ждали, когда к ним поступит хоть какой-нибудь телефонный звонок.
Инспектор Дерюгин снял трубку и услышал на том конце лаконичную фразу:
— У нас кража!
— Что у вас украли?
— Не совсем у нас. Украли собственность музея. Три вывески. Ещё неделю назад.
— Да какого музея именно?
— Получилось очень символично. Шерлоку Холмсу бы такое расследовать. Он любил необычные преступления.
— То есть украдены экспонаты музея Шерлока Холмса? Абсолютно все?
— Нет, это ещё страннее. Украли все вывески музея.
— Да кому они нужны, эти вывески?
— Не знаю. Говорят, недавно ограбили Метрополитен-музей. Который в Нью-Йорке. И ещё что-то похожее было в Париже. Что-то со статуей Мыслителя.
— Понятно... Пошли на место преступления!
На Бейкер-стрит собралась толпа. Полиция оттеснила толпу, и перед её глазами предстал вход в музей, уже без вывесок. Времена тупого Скотланд-Ярда безвозвратно прошли, и теперь надо было обезвредить место кражи от того, что только помешает расследованию. Ни один лондонец не оставил лишних следов и тем самым не стал подозреваемым.
— Не подходите! — крикнул Дерюгин полицейским.
— Как мы войдём внутрь, не наделав следов? — забеспокоился сержант Смит.
— Никак.
— Как понимать слова «как мы войдём вовнутрь?». Зачем нам входить, если кража совершена снаружи?
— А может быть, вывески спрятаны внутри?
— Зачем прятать их внутри? Тогда в чём смысл кражи, если мы тут же найдём их?
— Ну, может это был хитрый вор. Он решил спрятать украденное внутри музея. При этом он знает, что мы не можем войти вовнутрь, не наделав следов, и потому войдём туда только тогда, когда найдём украденное. А поскольку оно спрятано внутри, найти его мы не сможем.
— Тогда зачем он украл вывески, если он не взял их с собой?
— Да чёрт его знает!
— Погодите, я догадываюсь, кто это сделал! — сказал бобби.
— Кто? — спросил инспектор Дерюгин.
— Бенедикт Камбербэтч.
— На каком основании вы так считаете?
— Элементарно, Дерюгин. Во-первых, Камбербэтч стал современным Шерлоком. Во-вторых, эти самые вывески мешали вести съёмки на Бейкер-стрит. В-третьих, он их украл. Да вот же он!
— Где?
— Вон где!
— Вы что, не можете отличить русскую девушку от Бенедикта Камбербэтча? Вот что значит политкорректность!
— Это Елена Шишкина, — объяснил инспектор.
«Как будто американцы этого не знают, — подумала она. — Или... Вроде у этого Смита мать американка. Или бабушка американка. Дерюгин что-то рассказывал».
— Русские называют её Еленой Павловной. Интересная фамилия — Павловна.
— Её фамилия Шишкина. Я с ней знаком. Она такая же русская эмигрантка, как и я. Она такая патриотка, что отказывается слушать песню Земфиры «Лондон». И одноимённую песню Тимати и Лепса тоже.
— А песню «Нью-Йорк, Нью-Йорк»?
— Аналогично.
— А песню «Осень в Нью-Йорке»?
— Тоже. И другие подобные песни.
В это время элегантная девушка накручивала волосы на палец. Наконец, она вернула полицейских к проблеме.
— Что произошло? В Париже и Нью-Йорке недавно тоже ограбили музеи. Тоже актёры виноваты? Или я? Лучше бы вы не сваливали вину на других, а посмотрели на землю. Вы не хотите оставить следы. Разве вы не видите, что под местом, на котором были вывески, вообще нет следов?
Полисмены посмотрели под ноги и убедились в том, что следов действительно нет.
— Ночью были осадки? Не было. Следы должны были сохраниться. Следовательно, их не было.
Дерюгин:
— Вы хотите сказать, что кражу совершил безногий?
— Я хочу сказать, что вор прилетел по воздуху.
— По воздуху?
— Да.
— Гениально. Вы просто... нет, вы просто Википедия в юбке.
— Скорее Вассерман в юбке, — скромно ответила она.
— Вассерман? Сын Сарумана? Или кого-то другого?
Сержант Смит почесал затылок. Ему известны политик, бейсболист, гитарист, драматург и продюсер Вассерманы. И все из Америки. Смит снова спросил:
— Кто-кто? Какой ещё Вассерман в юбке?
— Анатолий Вассерман в юбке и в жилетке со множеством карманов.
— Видите? — спросил Дерюгин. — Эта милая девушка знает, кто такой Анатолий Вассерман.
— Я говорила, что вор прилетел по воздуху. Нужно отбросить всё невозможное, и оставшееся будет истиной, какой бы невероятной она не казалась. Правильно?
— Допустим. А мы не забыли про отпечатки пальцев?
Теперь, когда стало ясно, что следов на земле нет, можно было смело встать на место преступления и снять отпечатки пальцев.
— На месте преступления отпечатки пальцев не обнаружены, — понял Дерюгин. — Следовательно, воры надели резиновые перчатки. А что, если мы найдём их здесь? Я имею в виду вовсе не резиновые перчатки.
Дерюгин надел на пальцы платок (чтобы не занести собственные отпечатки) и поднял с земли ручку от фарфоровой чашки. Неподалёку валялось ещё несколько осколков.
