ним что-то случится…
— Не случится, — перебил меня генерал.
Я понимал, что это большая проверка. И моего доверия, и поведения малька. А серьезность своих намерений я уже доказал, как и пользу этого мелкого создания.
Мне не пришлось внушать мальку, чтобы он вёл себя хорошо, как обычно говорят маленьким детям. На интуитивном уровне мы понимали друг друга. И я знал, что мелкий регат не причинит вреда тем, кто хотел убить его. Словно он понимал, зачем это всё нужно.
Генерал мог вызвать целителя по телефону, но вместо этого я постучался в его кабинет. Знакомый мужчина сидел за своим столом и перебирал карточки учеников.
— Здравствуйте, вас генерал вызывает. Возьмите что-нибудь для исцеления мелких ран и ушибов, — спокойно сказал я.
— С ним всё в порядке? Почему он сам не позвонил? — настороженно спросил целитель, забыв поздороваться.
— Да, но требуется ваша помощь, — расплывчато ответил я.
— Хорошо, идёмте.
Целитель поднялся, и мы спешно прошли к кабинету генерала. Плетение тишины до сих пор работало, поэтому происходящего внутри не было слышно.
Открыв дверь, я увидел очень странную картину. Мой регат стоял напротив генерала и ловил ртом маленькие печеньки в форме рыбок, которые Лев Борисович подбрасывал в воздух. А поскольку целитель не был видящим магом, для него это выглядело, словно печеньки исчезают прямо в воздухе.
— Вижу, вы освоились с новым заклинанием, Лев Борисович, — сказал я, закрывая за собой дверь.
Охранников и след простыл. И даже небольшой порядок здесь успели навести. Собрали бумаги, и сейчас они лежали на столе неровной стопкой. И осколки от графина куда-то испарились. Либо это оперативники подрабатывали уборщиками, либо имела место быть хозяйственная магия.
— Что происходит, Лев Борисович? — удивлённо спросил целитель.
Причём непонятно что его больше удивило: исчезающее печение или рана на голове генерала.
— Тестировал магию уничтожения предметов. Так увлекся, что упал со стула, — генерал показал рукой на рассечение на голове, которое получил, ударившись об стену.
Версия с падением со стула звучала крайне нелепо, но лучше варианта за пять минут было не придумать.
— Вам следует быть аккуратнее, Лев Борисович, так и сотрясение мозга получить недолго, — посетовал целитель и положил сумку с красным крестом на стол.
Регат чуть отошёл, продолжая внимательно наблюдать то за новым человеком, то за лежащей на столе пачкой печенья. В этой ситуации заклинание исчезновения предметов звучало куда логичнее, чем правда, поскольку от мальков регата никто бы не ожидал послушания.
Целитель не первый год работал в училище, поэтому больше вопросов не задавал. Он аккуратно наложил на рану генерала буро-зелёную мазь и прикрыл пластырем. Велел не трогать два дня, тогда и шрама не останется. А потом удалился, косясь на меня, ведь моё нахождение в этом кабинете выглядело куда подозрительнее, чем исчезающее печенье.
Стоило двери закрыться, как регат пискнул, указывая мордой на печенье.
— Ещё хочешь? — спросил генерал, доставая горсть рыбок.
Малёк задорно кивнул, и забава с исчезновением предметов в желудке моего питомца продолжилась. А я смотрел и не верил, что совсем недавно этот улыбающийся пожилой мужчина хотел убить регата любой ценой.
— Алексей, обычно я не меняю своих решений. Такие у меня принципы. Но в этот раз вы смогли меня убедить, — признался Лев Борисович, подкидывая в воздух печенье.
Малёк подпрыгнул и в полёте вытянул пасть, чтобы поймать лакомство. А потом проглотил, не жуя. Для него это была игра, а не приём пищи.
— Но не думайте, что я позволю вам оставить его у себя в комнате, — продолжил генерал.
— На такую щедрость я и не надеялся. Но как насчет вольера, где за ним смогут наблюдать все кадеты? Конечно, чисто в познавательных целях.
— Стоит нам о нём рассказать, как сюда съедутся учёные со всей империи, — рассуждал вслух генерал. — Да и служба безопасности заинтересуется вашим, эм… питомцем. А они заберут его без лишних вопросов.
По пути в училище я прикидывал в голове разные варианты. Не только то, что регата захотят убить, но и отобрать и перепривязать к другому хозяину. Но и скрывать в лесу за городом малька регата я тоже не мог. И сделал вывод, что правильнее всего будет договориться с генералом.
— Уверен, что у вас есть способы обезопасить малька от посягательств извне, — сказал я, присаживаясь напротив генерала.
— Тут понадобится личное разрешение главнокомандующего. А он не станет действовать без ведома императора в столь щепетильном вопросе. И даже если я к нему обращусь, то, как мне представить хозяина регата? Реакция на простолюдина Алмазова и на наследника княжеского рода будет сильно отличаться.
— Я пока не наследник.
— Пока. Будем реалистами. Я умею видеть очевидное. Иначе бы вас не пытались убрать с пути собственные родственники.
— У моих братьев свои мотивы. И если бы я прошёл испытание, закрепив за собой право наследования, они бы действовали более яростно. Землю бы перекопали, но меня достали.
— То есть пока вас не изо всех разыскивают? — усмехнулся генерал.
— А смысл нам с вами сейчас обсуждать шкуру неубитого регата? Вот как пройду испытание, уже можно будет судить о титуле. Если пройду.
Услышав про шкуру регата, малёк оскалился. Беззлобно. Словно он просто хотел показать, что до шкуры сперва надо добраться, преодолев острые клыки.
— Ну у него и зубищи, — прокомментировал генерал.
— Точно, — улыбнулся и погладил по голове питомца. — Значит, будешь Зубастиком.
— Представляю, как смешно это будет звучать, когда он вырастет, — хмыкнул генерал.
Но нам с Зубастиком было всё равно. Регат попытался улыбнуться, правда у него куда лучше выходило скалиться. Но так он показал, что имя ему пришлось по душе.
Сперва мне захотелось пошутить, что как вырастет, переименую в Пупса. Но стоило проговорить это в мыслях, как вспомнил, что мы тут серьёзные
