А вот еще один странный факт. Известно, что сразу после развала СССР покончил жизнь самоубийством высокопоставленный функционер ЦК КПСС Николай Кручина, отвечавший за партийную кассу. Но мало кто знает, что в первый год после развала СССР добровольно свели счеты с жизнью одна тысяча семьсот партийных работников. Согласитесь, трудно поверить в такое количество неуравновешенных людей среди ответственных партийных работников. С учетом того, что технологии, позволяющие «заставить» человека свести счеты с жизнью, к тому времени уже существовали, версия напрашивается сама собой. Быть может, кому-то очень нужно было, чтобы эти люди ушли из жизни, навсегда сохранив в тайне информацию, к которой были допущены?
Таких фактов более чем достаточно. И они свидетельствуют о том, что незримая война продолжается. В течение десятилетий в секретных лабораториях противоборствующих стран искали ключ к созданию незримого совершенного оружия, а открыли настоящий ящик Пандоры. И как дальше будут развиваться события на этом фронте, не знает никто.
И. Прокопенко
Глава 1
Незримая война
1992 год. Президент Ельцин совершает свой первый визит в Соединенные Штаты. Мимо внимания прессы проходит внезапное исчезновение секретаря Совета Безопасности России Юрия Скокова, который был членом делегации.
Он отправляется на неформальную встречу с одним из богатейших людей Америки – Гринбергом. Во время беседы Скоков выпивает чашу кофе и рюмку водки. Внезапно чиновнику становится плохо, его срочно увозят в российское посольство. Такое происшествие с одним из высших должностных лиц спецслужбы страны были обязаны расценивать как диверсию. Надо сказать, что в 1992 году Скокова называли «одним из самых могущественных людей в Кремле».
Для проведения расследования спецгруппа Главного управления охраны президента отправилась не за океан, а на секретный объект в России – Исследовательский институт прикладной экспериментальной психологии.
Вот что рассказал нам генерал-майор госбезопасности, бывший заместитель начальника Главного управления охраны Борис Ратников:
«Нам удалось установить дистанционную слежку за Гринбергом, о которой сам Гринберг даже не подозревал. И выяснить причины заболевания Скокова. Оказалось, что в Штатах у Скокова хотели выяснить механизм принятия решений президента. Определить, насколько Совет Безопасности влияет на этот механизм, на само содержание решений нашего президента. А для того чтобы получить информацию, начальник службы безопасности Гринберга добавил в кофе Скокова психотропное вещество. Оно в реакции с алкоголем дало такую форму отторжения. Юрий заболел.
А проводили эту дистанционную слежку наши специально обученные агенты. Их во всем мире единицы. В спецслужбах их называют «слипперами». Вся информация о них засекречена. Известно лишь, что сеанс их работы не должен длиться более 40 минут. Иначе велик риск помешательства самого контактера».
Работа слиппера выглядит следующим образом. Человек ложится на своеобразную панель. Постепенно с помощью психотехник погружается в первую стадию гипноза, затем во вторую стадию и, наконец, в третью. В этом состоянии делают так, чтобы он открыл глаза, и показывают фотографию нужного человека. После этого через оператора можно вести беседу, контактировать с этим человеком. А при необходимости не только расспрашивать, но и давать установку на конкретную схему поведения. Сложная электронная аппаратура фиксирует состояние слиппера, пока он один на один ведет незримый поединок с чужим сознанием. Человек, в сознание которого входит слиппер, должен в этот момент спать.
Внедрение в чужое сознание настолько захватывает слиппера, что у него даже лицо меняется: идет подстройка челюстно-лицевых мышц под выражение лица контактера. Если поглядеть на слиппера, находящегося в состоянии гипнотического сна, то можно увидеть перед собой совершенно другого человека – того, в кого слиппер инициируется. Это может быть любой человек, интересующий разведку: актер, писатель, политик, военный... Сознание слиппера переходит в сознание этого человека. И когда агента спрашивают: «Кто вы?» – он отвечает: «Я такой-то». Причем говорит на языке той страны, «руководителем» которой он является».
По некоторым данным, слипперы обладают способностями, позволяющими не в экстремальной ситуации, а по заданию выходить из своего тела и вселяться в сознание заданного объекта. Это серьезное оружие современной невидимой войны, подробности которой мы вряд ли когда-нибудь узнаем.
Пока в закрытых центрах велась работа над психологическим воздействием на человека, спецслужбами СССР было сделано немало интересных открытий. К примеру, активно проводились операции по внедрению в сознание любого человека без его ведома.
Рассказывает генерал-майор КГБ, с 1993 по 1996 год первый заместитель начальника Службы безопасности Президента РФ Георгий Рогозин: «Можно войти в сознание человека и дистанционно вести с ним диалог. Где-то его убеждать, где-то разубеждать. Где-то навязывать очень активно свою позицию, свою линию поведения. Современная психотехника позволяет очень многое. Можно поставить перед слиппером задачу «сходить» с этим человеком – контактером – в прошлое. И мы «ходили» на 156 лет назад. Можно «ходить» в будущее. В ходе наших экспериментов мы заглядывали на 40 лет вперед. Это все было достаточно интересно, и я уверен, что если бы мы сегодня повторили эти эксперименты и попытались бы увидеть завтрашний день, то это было бы небезынтересно для целого ряда людей. То, что сегодня вся эта технология задействована в системе противостояния, и то, что сегодняшние конфликты межправительственные, государственные влияют на применяемость этих технологий, – это бесспорно. И поэтому раскрываться до конца еще не время».
Способности слипперов колоссальны. Но все-таки они не могут обеспечить нам абсолютной уверенности в завтрашнем дне: психологическими техниками располагают не только наши спецслужбы, но и военные других держав.
Методы кодировки сознания собеседника американцы использовали и раньше, еще до визита Б. Ельцина в США и внезапного исчезновения Ю. Скокова.
Генерал-майор госбезопасности, бывший заместитель начальника Службы безопасности Президента РФ Георгий Рогозин продолжает:
«Мы обратили внимание еще давно, что во время первомайских и октябрьских демонстраций иностранные журналисты старательно снимали на фотоаппараты и телекамеры весь слой людей, которые находились на трибуне Мавзолея и были членами ЦК партии. Кто входил в состав ЦК? Это командующие округами, флотами, флотилиями, это секретари республиканские и т.д. То есть это люди, обладающие важной, часто секретной информацией и к кому многим из иностранцев прямой доступ был закрыт. А здесь можно было их снять полный анфас, а потом точно так же найти слиппера там, в США, и спокойно, когда он погрузился в глубокий гипноз, дать команду. Слиппер открывал глаза, ему показывали фотографию – и он инициировался в этого человека».
Часто методами кодировки сознания собеседника пользовался президент США Рональд Рейган. Так, в 1988 году в Женеве, по наблюдениям специалистов, он гипнотическим способом сумел подчинить себе сознание Горбачева, используя метод длинной руки. В результате встреча, запланированная на 10 минут, продлилась 47, и президент США сумел включить в повестку дня все необходимые ему вопросы.
Главный козырь таких методов – воздействие сокрушительное, но следов никаких. Все можно списать на внезапное помрачение сознания, недомогание, а то и на просто нерасчетливость действий. Только очень дорого обходится эта нерасчетливость политике – она влияет на судьбы мира.
Вспомним переговоры по объединению Германии в 1990 году. Это событие до сих пор белое пятно в нашей истории, хоть об этом и не говорят. Позиция советской делегации была бескомпромиссной. Объединенная страна остается под жестким контролем СССР и по-прежнему является членом Варшавского договора. Над этим много месяцев работали сотни людей. Такие документы не может по своей воле отменять даже президент Горбачев. Он и не собирался. Но в последний момент произошло то, чему нет объяснений до сих пор.
Рассказывает ведущий научный сотрудник Дипломатической академии МИД РФ Иван Кузьмин:
«Горбачев выступает, повторяет нашу аргументацию. А потом, после довольно длительной процедуры обмена мнениями, президент Буш говорит: «Но ведь ФРГ является суверенным государством, следовательно, и объединенная Германия будет являться таковым. И она в соответствии с Хельсинкскими договоренностями имеет право сама определять своих союзников». На что Горбачев вдруг внезапно отвечает: «Да, я согласен», – вызвав полное замешательство среди членов нашей делегации.
