— Так ты ещё и в командировку… — голос Генки совсем упал.
— Генастый, никто кроме нас, — строго сказал отец. — Ну?!
— Никто кроме нас, — вздохнул Генка. — Маме соври, что едешь… ну, по обмену опытом в Белоруссию, что ли…
— А куда на самом деле еду — не спрашиваешь? — прищурился мужчина. Генка хмыкнул:
— Ты ж всё равно не скажешь.
— Понимающий сын вырос, — похвалил офицер. — Ну а ты что делать собираешься? У тебя девчонкато есть хоть?
— Кому я с таким отцом нужен? — отомстил Генка. — Ни мерседеса, ни виллы на Канарах, одни награды, в которых девчонки не разбираются… Я в гейклуб запишусь, во.
— Запишись, — согласился любящий отец. — Платят всяко больше, чем офицеру. Можешь даже открыть гейклуб. У меня вот две недели назад один летёха аж элитный открыл. Они там, правда, заперлись и не пускали, но он всё равно открыл, потом бил долго… Оштрафовали за хулиганку…
— Ладно, — Генка засмеялся. — Пап… ну никак нельзя, чтобы…
— Нельзя, Ген, — Тихонинстарший взъерошли волосы сына. Тот улыбнулся и вдруг спросил:
— Па. Кому это нужно? Сколько раз тебя подставляли… И таких, как ты… Когда выгодно — вы герои, а потом… — он вздохнул.
— Тут ты прав… — Тихонинстарший кивнул. — И подставляли, и ещё подставят… Только как же бытьто? Махнуть на всё рукой? Они на самолёты — и в Швейцарию, а нам здесь оставаться… И жить здесь… А значит — надо защищать… и не власть, не конституцию, не президента, а Россию… — он помолчал и подмигнул сыну: — Да ты смотри веселей… Всё у нас ещё будет. А пока — идика спать. Давай, иди, иди.
— Иду, иду, — Генка встал, уже шагнул к своей комнате, но потом обернулся и сказал: — Ну а завтра… поболеть за меня? А?
— Даже если бандформирования будут брать штурмом Москву — я приду на соревнования. И мать привезу, — пообещал отец.
… Генка не стал включать свет. Ему всегда хотелось распахнуть на ночь окно, но военный городок располагался недалеко от какогото завода, бодро дымившего, невзирая на перестройку, реформы и стабилизацию, так что распахивать окно не рекомендовалось. За свою жизнь Генка побывал и пожил и в более приятных местах, но и сейчас особо не страдал из-за испорченной атмосферы. Получилось так, что понятие "родной дом" мальчишка воспринимал отвлечённо и даже не мечтал о таком. «Домом» для него были отец и мама. Отчасти ещё — привычные вещи, всегда находившие своё место в стандартных шкафах с инвентарными номерами, где бы Генка не находился — за Уралом или в Воронеже, на Камчатке или, как сейчас, недалеко от СанктПетербурга.
Было жарко, и Генка, раздевшись, улёгся поверх одеяла, заложил руки под голову. Ему вспомнились слова отца о девчонке, и Генка улыбнулся. Девчонки на него заглядывались, но они были туповатыми и неинтересными — Генка выбирал то одну, то другую, чтобы сходить на дискотеку, в кафе, в кионцентр, поцеловаться и потискаться. Эти встречи ни к чему не обязывали, хотя девчонки воспринимали их с энтузиазмом и страшно обижались, когда понимали, что Генке они не интересны. Друзья? Друзей не было тоже, и Генка подозревал, что многие мальчишки его просто побаиваются и понимают, что проигрывают рядом с ним по всем статьям. Иногда Генка подумывал, что родился слишком поздно. Годах в сороковыхшестидесятых прошлого века он был бы как раз "к селу и к городу" — война, целина, всё такое… Его ровесники вне военных гарнизонов казались ему шумными, неопрятными, трусоватыми и нахальными. Такие же дети офицеров, как он сам, были наоборот — слишком похожи на него самого, и с ними дело не шло дальше ровных приятельских отношений. Всегда есть у кого занять полсотни или предложить вместе пойти на «стрелку» с какиминибудь очередными малолетними отморозками — но это не дружба… Проще говоря, Генка был одинок и смутно понимал, что это — плата за образ жизни, который он выбрал. Точнее он сформулировать не мог…
… Луна заглянула в окно, прошлась по рукояткам малокалиберных, воздушных и газобаллонных пистолетов, стоящих в специальной колодке за прозрачным стеклом шкафа, отразилась в мутном экране компьютера, заглянула в лицо мальчишке, сделав его спокойным и бледным. Генка вздохнул и перевернулся на бок, локтем прикрыл лицо от призрачного света.
Он спал.
ВСТРЕЧА В КАФЕ "ВКУСНОТИЩА"
Последним в соревнованиях была на двадцать пять метров по силуэтам из пятизарядных МЦ571. Генка лидировал, но запрещал себе об этом думать, чтобы не расслабляться.
Трибуны спорткомплекса были практически пусты. Генка легко нашёл взглядом родителей. Остальные зрители тоже были родителями участников, друзьямиприятелямиподружками, тренерами, представителями спортобществ и чиновниками разных рангов.
Но несколько раз Генка ловил на себе взгляд.
Это был пристальный, изучающий и от этого не слишком приятный взгляд. Это был взгляд — как бы это сказать? — серьёзный. И непонятно было, кто именно смотрит. Уж точно никто из соперников — это были тупые надресированные питомцы таких же тренеров, обученные всаживать пулю в пулю с определённых дистанций. Наблюдая за ними, Генка иронично думал: а что будет, если выставить дистанцию не 25, а 26 или 24 метра? Не говоря уж о том, чтоб дать им «макар» или заставить стрелять на бегу…
Так. Его вызывают…
… И всё же — кто так на него смотрит?!.
… Первое место в зональных соревнованиях по пулевой стрельбе присуждается Геннадию Тихонину, четырнадцать лет, команда школы N 3 города Свирска… Гена, пару слов для телевидения!
Придерживая одновременно рукой медаль, букет, грамоту и коробку приза, Генка второй наклонил к себе микрофон, мельком улыбнулся в камеры — их было целых три — и заговорил:
— Я очень рад победе. Собственно, это всё, что я могу сказать,
он пожал плечами. Иногда Клиру нравилось в таких вот случаях разыгрывать из себя "простого и очень простого" косноязычного «тинтина», без остатка ушедшего в спорт. Кажется, и на этот раз фокус прошёл — осветлённая блондинкакорреспондентка мягко и поощрительно улыбнулась "лицу поколения" и спросила снова:
— Насколько нам известно, это не первая твоя победа в соревнованиях, Гена?
— Угу… ой, да. Но в зональных первая.
— А почему, если не секрет, ты выбрал именно стрельбу? — настаивала девушка, ослепительно улыбаясь. — Дело, достойное настоящих мужчин, не так ли?
— Ну, типа того… — Генка пожал плечами, покосился на своих соперников по бокам — они терпеливо ждали, пока и них обратят внимание.
— Ну что ж, я поздравляю тебя от лица журналистов России и хочу ещё только спросить: чего бы ты пожелал спорту в нашей стране?
