застонала. Мир вокруг кружился словно карусель, унося меня в мои воспоминания.
Я не просто Вика, я Виктория Германовна, шестидесяти лет от роду. Доживала свой век на даче, оставив детям трёхкомнатную квартиру. Я все вспомнила. Боль постепенно отпускала голову и я, кряхтя, как старуха села в куче лиан. Хотя почему как старуха, я была дамой преклонных лет, как любил говорить мой сосед по даче. Но рассматривая руки, я поняла, что они не могут принадлежать даме. Они все зелёные от растительного сока с обломанными ногтями, но без пигментных пятен и с гладкой кожей.
Помню свои больные ноги, вечно хрустело левое колено. С удивлением посмотрела на грязные стройные ноги, даже пощупала. Неужели я там умерла? Мысль, что это моя новая жизнь как-то отрезвила. Мне все еще было больно думать, разум словно после глубокой спячки постепенно просыпался. Если я умерла, а это моя новая жизнь, то… как-то все печально. Это как-то прям реально с чистого листа. Вокруг ни души, ни жилища, ни еды.
Вот мысли о еде заставляли меня шевелиться. Было бы вкусно съесть сейчас хлеба с желтым пахучим маслом, что привозили с ближайшей деревеньки, а еще посыпать солью или сахаром, да с чаем вприкуску. Живот жалобно буркнул. А еще лучше супчика быстрого, как бывший муж любил, с тонкой вермишелью, с мелко порезанной картошечкой, да на курином бульончике. Я закашлялась, потому что полный рот слюней, которые я не успевала заглотнуть, были мне наказанием за вкусные мысли.
Отставить думать о еде!
Нужно наметить план для выживания. Я ведь хочу жить? С жалостью посмотрела на несчастного, от которого осталась небольшая кучка непонятно чего, передернулась. Однозначно я хочу жить. Я встала, скидывая с себя плети вьюна, а может, и лианы, как она называется, не знаю, но живые растения точно не из моего мира.
Осмотрела растение получше. Оно росло небольшими пучками. Из земли торчали толстые побеги с руку толщиной, которые понемногу источались и в конце были тонкие цапучие усики. Листья узкие, хищные, красиво обведенные по краю золотым напылением. Для интереса оторвала кусочек от плети, приготовившись удрать, но вьюну было все равно. Я оторвала поочередно и листок, и еще плеть потолще, ноль реакции. Значит, оно неразумное, додумалась я, выдохнула.
Интересно, почему я оказалась именно тут. В своем молодом теле это я уже проверила, даже родинку на груди разглядела, как у меня была. Вот волосы длинные я никогда не носила, а теперь они мне до самой поясницы достают и мешаются. Я стряхнула с рук вьюн и стала споро заплетать косу. У меня дочка всегда с косой ходила, повезло ей, густоту волос от мужа взяла. И тут же замерла, пощупала свою косу. Вот теперь и у меня волосы шикарные не чета тем, что были. А в последнее время я вообще чуть ли не под ноль обривалась. Эти бы волосы да мне тогда в земную молодость, а здесь зачем, за деревья цепляться. Вздохнула. А потом вспомнила о внуках. Розовощекие карапузы, с которыми я любила возиться, читала им сказки, пекла по утрам блинчики. Смотрела, как они росли, радуясь, что оставила след на земле. Сердце защемило от потери, как же они там без меня?
Все, нужно что-то делать!
Я решительно отряхнула опять налезший слоями на тело вьюн. Почему он меня не убивает буду думать потом, сейчас нужно найти еду, воду, что-то, чтобы прикрыть тело и, конечно, понять, есть ли тут еще люди. Вспомнила, потрогала уши, выдохнула, нормальные. У несчастного, что умер рядом, были длинные уши. В зеленом свете я хорошо это разглядела. Эльф, вылезло из памяти, точно эльф, внуки у меня любили фильмы фентезийные смотреть ну, и я с ними смотрела. Внучке нравились леголазы всякие, а мне вот Трандуил по сердцу пришел, хоть и гад он отменнейший.
— Значит, я не эльф, ‒ сделала я заключение. — Итак, что мы имеем, память вернулась, хоть чую и не вся. Я не знаю, где я, хочу есть и пить.
Я кивнула сама себе, подняла голову повыше, где в кроне высоченных деревьев пряталось солнце. Сделала пару шагов от небольшого островка с вьюном, замерла.
‒ Здесь есть хищники, ‒ покосилась на бедолагу, и на то место, где вчера лежало тело огромной кошки, сделала шаг назад. Вьюн тут же обвил мои ноги и полез по телу вверх. Мертвый кошак пропал, его кто-то утащил, но я жива, а это значит, вьюн меня защитил, — А если так.
Я сорвала плети потолще, пришлось изрядно постараться и накинула себе на плечи, что интересно они не переставали шевелиться. С удивлением рассматривала закручивающиеся вокруг меня побеги. Нахмурилась, провела эксперимент и скинула с себя вьюн. Плети упали и перестали шевелиться. Вот это да! Они не только перестали шевелиться, но и быстро теряли зеленые краски, превращаясь в твердые сухие ветви.
‒ Х-м-м-м, ‒ глубокомысленно сказала я, — Они продолжают жить на мне даже оторванные, но стоит их выкинуть, сразу погибают. Я что растение?!
Задумалась. Да нет же, вчера я точно видела у себя алую кровь, сейчас, правда, ранки зажили, не оставив даже кровавых тромбов. Делать рану себе специально, чтобы проверить красная ли у меня кровь я не стала, это уже слишком. Оторвала от лиан побольше плетей, накрутила на тело и решительно сделала шаг в темный сумрачный лес.
Деревья были огромными. Помню, смотрела как-то программу, там рассказывали про самые большие и древние деревья на Земле. Секвойи. Так вот, некоторые экземпляры были такими же, как секвойи некоторые больше. Между ними росли мелкие кустики и островки лиан. Я все же страшилась остаться без их защиты и перебегала от одной полянки с лианами к другой.
Нашла на одном из кустиков ягоды. Показались слишком уж яркими, так и притягивают взгляд, а все, что в природе имеет яркую окраску обычно ядовито. Немного посидела возле кустика, наблюдая за птичками, которые целыми стаями летали вокруг. Птички разных расцветок, похожие на стайки рыбок в тропическом море. И летали также, переливаясь в редких лучах солнца. Никто ягод не трогал, вот и я, отринув голод, прошла мимо них. Шла я так целый день и только когда в лесу резко потемнело, услышала плеск волн и пошла быстрее, насколько
