Нашего ответа парень даже не стал и дожидаться. Прихрамывая на одну ногу, он зашагал на верх холма. Его кишащие жуками волосы развевались на холодном ветру. Он что-то напевал себе под нос и иногда оглядывался, проверяя, идем ли мы за ним.
Так мы добрались до вершины и свернули к старому кладбищу на углу. Я с удивлением обнаружил, что на улице никого нет: ни машин, ни веселых компаний ряженых. Окна в большинстве домов уже погасли.
— Где же твоя вечеринка? — поинтересовался я.
— Недалеко, — отрывисто ответил Рэй.
Мы с Джейком прошли за ним к воротам кладбища. Из-за обветшавшей деревянной ограды выглядывали высокие стебли бурой травы. За воротами начинался невысокий склон. На нем под ярким лунным светом, словно неровные, кривые зубы, торчали ряды могил.
— Эт-т-то что? Вечеринка прямо на кладбище? — изумился Джейк.
— Только начало, — загадочно ответил Рэй. Он потянул на себя калитку и махнул нам рукой, приглашая зайти. Мои ноги погрузились в ковер болотной травы. Воздух стал заметно холодней.
— По-моему, нас сюда никто не пустит, — сказал я и зябко поежился. — Ты уверен, что вечеринка будет именно тут, а не?..
Рэй оборвал меня, приложив палец к губам.
— Гляди, — шепнул он и показал одними лишь глазами на простиравшиеся перед нами ряды бледных могил.
Мы с Джейком тоже перевели взгляд туда. Я едва не подпрыгнул, когда услышал какое-то тихое шипение. Поначалу еле различимое, будто легкий шепот.
Я опустил глаза, ожидая увидеть где-то рядом с собой кошку. Но не увидел.
Наискосок от нас снова раздался шепот. Потом другой, немного подальше. Потом еще, еще и еще. Вскоре эти звуки слились в постоянный шум, напоминавший шипение пара, вырывающегося из батареи.
Я ткнул Рэя кулаком в плечо:
— Что происходит? Откуда такой звук?
Вместо ответа он снова поднес к губам палец и поглядел куда-то вперед.
Шипение делалось громче. Мне показалось, будто оно стелется, расползается по земле, словно холодный туман. Потом в самом деле появились узенькие завитки тумана, бледно-серые, похожие на извивающихся змеек. Они выползали из земли и карабкались кверху по накренившимся надгробиям. Крошечные облачка плыли над самой травой и постепенно поднимались в воздух.
— Нет! — Крик вырвался у меня сам собой, когда из трещины высунулась первая костлявая рука.
Сначала показались пальцы, шевелившиеся, как паучьи лапы. Вот по мерзлому грунту ударила высохшая ладонь. Затем высунулась другая. Они обе стали упираться в землю.
— О-о-у-у-о! — Я вздрогнул от мучительного стона. И тут же словно окаменел, потому что перед могильным камнем внезапно разверзлась широкая трещина и из нее высунулась голова.
Я увидел клочья черных волос. Потом бледный лоб. Потом пустые глазницы на полусгнившем лице.
Тут я тихонько дернул Джейка за рукав и шепнул:
— Бежим отсюда!
Однако мой лучший друг вытаращил глаза и глядел прямо перед собой. Челюсть у него отвисла сама собой.
— Этого… не может быть, — тоже шепотом ответил он. — Разверзшиеся могилы, вылезающие оттуда мертвецы! М-мрак, так не бывает! Я словно смотрю кино!
— Но ведь это не кино! — заорал я во весь голос и потянул Джейка прочь. Но он стоял, как завороженный, словно под гипнозом.
Надгробный камень зашатался и упал. Из могилы, помогая себе руками, выбрался скелет женщины. Сквозь седые волосы виднелись куски оголенного черепа. Женщина стряхнула с себя комочки сухой земли и откинула голову в беззвучном крике.
Внезапно кладбище запрудила толпа мертвецов. Они вылезали из могил, стонали и потягивались. Отряхивались от грязи, приглаживали на серых черепах оставшиеся клочья волос, неуверенно ступали по утоптанным дорожкам.
— Праздник состоится вон там. — Рэй махнул рукой в сторону старой кладбищенской сторожки, которая пустовала уже много лет. — Пошли.
— Нет уж, — заявил я, стараясь унять внезапно напавшую на меня дрожь. — Ведь они мертвые! Неужели ты не понимаешь? Они мертвые — и нам среди них не место.
— Но ведь они этого не знают, — возразил Джейк. — Сегодня мы тоже походим на мертвецов — разве нет? Мы можем тут притаиться, Марк. Затесаться в их тусовку, и они этого не поймут. Ведь это будет круто!
Я с недоумением уставился на своего лучшего друга.
— Ты в самом деле хочешь тут остаться?
— Конечно, он хочет, — ответил вместо него Рэй. — Ведь сегодня Хеллоуин. Единственный вечер, когда такое возможно. А после вечеринки все спляшут танец «Хеллоуин».
— Что это за танец? — с сомнением поинтересовался я.
Он мне не ответил.
— Рэй, откуда ты все это знаешь? — снова спросил я.
И опять он не удостоил меня ответом.
— Ну, так ты идешь? — спросил он вместо этого.
— Нет, — решительно заявил я. — Мне слишком страшно. Если они нас схватят… — Мой голос оборвался, потому что при этой мысли у меня по спине побежали мурашки.
Впереди нас шли толпой мертвецы, они пошатывались с непривычки, поддерживали друг друга, оглашали стонами кладбищенскую тишину, что-то бормотали. Все они направлялись к заброшенной сторожке.
— Пойдем, Марк. — Джейк схватил меня за руку и потащил за собой. — У нас больше никогда не будет такой возможности. Ты ведь сам жаловался, что твои родители превратили Хеллоуин в сплошную скучищу. Ну а сейчас мы увидим такое, что запомним на всю жизнь.
— Но ведь… — Я попытался вырваться.
— Они нас не поймают, — настаивал мой друг. — Ведь они даже не знают, что мы здесь.
Я повернулся к Рэю. Но он ушел вперед и уже быстро приближался к двери темного домика.
— Давай задержимся тут хотя бы на минутку, — уговаривал меня Джейк. — Не можем же мы вот так взять и уйти. Поглядим хоть одним глазком, что тут у них будет твориться. Чтобы мы могли потом рассказать ребятам, как все было.
Честно говоря, мне и самому не хотелось возвращаться домой. Да и бросить тут, на кладбище, своего лучшего друга я тоже не мог. Вот я и согласился. Набрав для храбрости, полную грудь воздуха, я двинулся вслед за Джейком между рядов разверзшихся пустых могил вверх по склону, к заброшенной сторожке.
Войдя в нее, мы остановились возле самой двери. На потрескавшихся стенах мерцал неяркий свет свечей.
Тени мертвецов прыгали и извивались при этом неверном свете. Тени плясали на потолке, на стенах, и от этого мне стало казаться, будто ожил и зашевелился сам старинный дом.
Резкие крики пронзали застывший воздух. Зловещие фигуры покачивались, дергались, нагибались, мотали голыми черепами в зловещей пляске — пляске безмолвия. В полной тишине. Никакой музыки не было. Но они все-таки двигались, церемонно плыли, притопывали, следуя слышному только им одним ритму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
