Мне вспоминается, как однажды, сидя в кабинете у Гуренкова, я стал невольным свидетелем еще одной его шутки. Олег Иванович беседовал со своим другом — видным розыскником, в тот период занимающим пост начальника Жовтневого РОВД Станиславом Яковлевичем Трандесиром, и сказал ему: «Почему ты меня не слушаешь? Пользуясь моим отсутствием, ты взял к себе заместителем тов. А., а он настоящий милиционер, он тебя посадит». С Трандесиром с тех пор меня связывала большая дружба до самой его смерти, и так как он занимал много лет должность начальника отдела уголовного розыска по особо опасным преступлениям, я много почерпнул от него нового о преступности и, в частности, о сексуальной преступности. Меня часто информировали работники прокуратуры, а также работники розыска, когда расследовались убийства на сексуальной почве. Постепенно круг моих знакомых розыскников расширялся, с многими из них я подружился. Будучи свидетелем разговоров розыскников о запутанных преступлениях, я был уверен, что мог бы написать увлекательную книгу о преступности в Одессе, тем более, что по характеру своей специальности я соприкасался и с самими преступниками. Мне вспоминается, как один из «авторитетов» Одессы рассказывал мне, что один из его помощников спросил его, «не стучит ли Рафаилович на нас ментам, он часто расспрашивает нас о наших делах?» «Авторитет» был человеком, безусловно, умным, и ответил, что, «профессор ни на кого не стучит, он только интересуется нашей жизнью, так как, наверное, в старости будет писать романы». По-видимому, его слова стали пророческими, и я уже написал 8 томов «Бандитской Одессы» (по архивам милиции, СБУ, прокуратуры и суда). Уже будучи генеральным директором «Парацельса», я начал сталкиваться с различными трудностями. Так, однажды мои сотрудники сообщили, что на ул. Островидова на наш медицинский киоск напали рэкетиры. Я заехал к полковнику Г. Г. Дранченко (с ним я дружу до сих пор), который выделил мне в помощь целый экскорт оперативных работников розыска. Мы подъехали к нашему объекту, но мои сотрудники сказали: оказалось, что руководство рэкета меня знает, ничего от нас не хочет, и передали мне привет. Руководителем этого рэкета был ныне покойный Григорий Кисель. До сих пор жалко, что я спас одного из нечестных чиновников от медицины от его справедливых домогательств.
Через несколько дней ко мне приехал начальник особого отдела уголовного розыска Георгий Георгиевич Третьяков, который захотел со мной познакомиться. Его интересовал вопрос, почему многие из его «подопечных» хорошо обо мне отзываются. Я ответил ему, что уважаю многих из них, так как у них интересная идеология, свое понятие о чести и, наконец, потому, что в отличие от многих чиновников государственного рэкета, преступники хорошо относятся к врачам. Я добавил Третьякову, что он сделал, с моей точки зрения, две ошибки: первую — считая меня «профессором преступного мира», и вторую, когда он надел наручники на генерала Малышева, которого я знал понаслышке и которого характеризуют многие с положительной стороны. С Г. Г. Третьяковым я очень подружился, он много рассказывал мне о своей работе. Я считаю его незаурядным человеком, напористым и храбрым работником правоохранительных органов тех времен.
В один из моих приемных дней ко мне во врачебный кабинет вошли четверо молодых людей и, представившись группой Брацицеллы, начали разговор о деньгах. Я ответил им, что, насколько я ориентирован, «медицинский бизнес налогом не облагается». Один из молодчиков заметил, что один из наших реализаторов в аптеке завысил цену, и поэтому они приехали «щемить» меня. Зная, что вот-вот должен прийти Третьяков, я начал увещевать молодых людей уйти, сказав им, что хоршо знаю Васю Брацицеллу (ныне покойного), но они наотрез отказались. В это время вошли Третьяков и двое майоров в форме. Они, немедленно сориентировавшись в ситуации, задержали всех четверых преступников, но по моей просьбе их отпустили. Брацицелла впоследствии долго передо мной извинялся и благодарил, что я не сдал его людей уголовному розыску. А дочь Брацицеллы навещает меня до сих пор, и я был приглашен к ней на свадьбу.
Приятельские отношения завязались у меня с уголовным розыском Приморского райотдела — О. И. Трубаченко, А. А. Шепетьевым (Александр Александрович Шепетьев ныне мой родственник, женат на моей племяннице), В. Д. Друмовым и многими другими. Я помогал многим из них в поступлении в Юридический институт и считаю, что большинство из них, как, например, потомственный розыскник Кришталь и позже подполковник милиции А. С. Вознюк оправдали мое доверие. Я был очень рад знакомству и хорошему отношению ко мне известных розыскников, полковников и генералов милиции И. Г. Григоренко, И. С. Ястремского, и В. И. Чекала, А. А. Митрофанова, В. В. Жураковского, В. Ф. Балана, Р. И. Папиняна, М. И. Зайца и других. Много лет я наблюдал за ростом моих талантливых друзей из розыска, таких как А. М. Саракуца, А. И. Михайлюков, В. А. Приходько, А. С. Балманджи… Многолетняя дружба связывала меня с недавно умершим подполковником-розыскником Анатолием Николаевичем Маляруком, у которого на счету сотни раскрытых преступлений и который в течение последних пяти лет работал у нас в «Парацельсе» моим заместителем.
Я помню Зайца, когда он был рядовым розыскником Ильичевского РОВД. Я обратился к ним с просьбой захватить Жору-мальчика, который пришел в наш медицинский киоск с угрозами. Утром, проводя прием пациентов, я спросил у одного из «авторитетов», кто такой Жора-мальчик, и получил ответ, что он «порядочный человек» и, по-видимому, не знал, что этот киоск принадлежит нашей ассоциации. Тогда я попросил предупредить Жору, чтобы он не приходил в 12.30 в наш киоск. Сам же я поехал и увидел умело расставленные Зайцем посты для взятия «мальчика». Я извинился перед Матвеем и рассказал ему прямо, как все это было. Думаю, что он меня понял.
Мне вспоминается еще один интересный случай, произошедший со мной лично. В 1987 году пропал мой младший сын Михаил, а через несколько дней я получил письмо, что мне отдадут его за выкуп. Посоветовавшись со своими друзьями, как из милиции, так и с другой стороны, я принял решение написать им письмо в стиле Марка Твена.
В этом письме я предупредил преступников, что, если в течение трех дней мне не вернут сына, я его назад не заберу. Я также их уведомил, что он не пошел в меня — любит хорошо поесть, выпить и имеет еще пагубные привычки, которые требуют много денег. Через три дня похитители привезли моего Мишу на условленное место — на пятой станции Большого Фонтана. Дежурившие со мной работники уголовного розыска Приморского района на машине бросились их догонять, но догнал их первым я, и, несмотря на то, что был намного старше сопровождавших меня офицеров милиции, навалился на одного из преступников. В этой операции также участвовал мой большой друг — известный в Одессе начальник уголовного розыска Киевского района. Он, несмотря на то, что это не его район, приехал со своими сотрудниками помочь мне.
Правоохранителями было установлено, что одна из наших в прошлом недобросовестных сотрудниц Наташа Бондарева и ее подруга, известная мошенница по кличке «Непорочное зачатие», организовали похищение моего сына. Кстати, до сих пор эти мошенницы работают на рынке «7-й километр», преступно торгуя лекарствами без всяких разрешений и даже поддельными лекарствами и наркотиками. Я возмущен, что некоторые недобросовестные работники «7-го километра» «прикрывают» этих преступниц.
Мне особенно приятно, что меня знают многие молодые работники уголовного розыска и постоянно ведут со мной беседы о личностных особенностях преступников прошлого столетия, о которых я писал в своих книгах «Бандитская Одесса» и вывел эти персонажи в своих телелентах «Вырванные страницы» и др. Я вижу, что эта молодежь ко мне хорошо относится, и мне это очень льстит в моем «сверхзрелом» возрасте. В настоящее время возглавляемое мною правоохранительное общество «Поиск», укомплектованное известными розыскниками и работниками ОБХСС, находящимися на пенсии, совместно с действующими работниками милиции проводили интересные оперативные изыскания по розыску пропавших без вести людей (их насчитывается по официальной статистике Одессы свыше двух тысяч человек в год), а также занимались борьбой с наркобизнесом и вызволением обманутых женщин, насильно вывезенных в Турцию, Грецию, Арабские Эмираты и другие страны, попавших там в дома терпимости. В этом отношении я должен отметить большую работу розыскников областью спецотдела и, в частности, сотрудника этого отдела майора Карамышева и сотрудники СБУ майора Глубокого.
Конечно, я привел только отдельные эпизоды о моих друзьях — работниках розыска. В моей книге «По извилистым тропам жизни. Записки сексопатолога» я много страниц уделил их важной и самоотверженной работе. Хочу пожелать им дальнейших успехов в их благородной работе по ликвидации преступности в нашем любимом городе и области.
