Ответил он.
— Как ты вошел в крепость? Брови юноши поползли вверх от удивления.
— Ворота были открыты. Страж ворот лежал в луже собственной крови… Вот я вошел и обнаружил, что воин убит. Послушай, убери нож. Я только что появился в Йомсгарде и не знаю, что здесь происходит…
Девушка отвела нож от его горла, хотя и не убрала его. Тонгор потер горло, поморщившись. Потом он подошел к огню и сбросил меховой плащ. Отсветы пламени заиграли на его голом мускулис-том торсе. Девушка не сводила с него глаз.
— Я — Юлэйла, дочь Тогара-Кузнеца, из тех, кто живет у Белой Реки, — наконец равнодушно сказала она.
Тонгор ничего не ответил. Он вытянул пальцы к горящим головням. Юноша был тощим, похожим на волка. На вид ему было лет семнадцать. Широкие плечи, могучие руки. Натянутые как струна мускулы вздувались под бронзовой кожей, и становилось ясно, что юноша обладает огромной силой.
— Мой народ мехами, шкурами и мамонтовой костью платит Бэйреку Рыжему Волку за то, чтобы тот пропускал купцов с юга. Когда золота нет, мы платим рабами. Этот год выдался очень тяжелым. Я оказалась выкупом для Бэйрека, — просто объяснила девушка.
Тонгор поднял голову и внимательно посмотрел на красавицу. Любой из его рода скорее умер бы с голоду, чем отдал бы дочь в качестве выкупа такому человеку, как Барон Йомсгарда. Под его взглядом девушка потупилась, щеки ее покраснели. Она ничего не сказала, и через мгновение юноша отвел от нее хмурый взгляд.
В мерцании пламени Тонгор смог разглядеть весь зал. Огромные скамьи из грубого дерева выстроились вдоль стен. В раме у двери стояли копья. Луки и колчаны, полные стрел, висели на стальных крюках между подпорками, предназначенными для факелов.
В зале был только один мертвец. Он лежал в футе от низкого возвышения, на котором стояло кресло Бэйрека Рыжего Волка. У входа в замок, у ворот, было слишком темно, чтобы Тонгор мог рассмотреть, каким образом убили часового. Теперь, осмотрев фигуру, растянувшуюся в футе от возвышения, Тонгор почувствовал тошноту.
Он видел людей, которые умерли по-разному, но такого никогда еще не видел.
Человек был раздавлен.
Тонгор слегка толкнул труп ногой.
— Бэйрек?
Девушка взглянула на мертвеца и вздрогнула.
— Нет. Барон — огромный человек. У него большая голова, янтарные глаза, как у зверя, и рыжие волосы. Я думаю, это Ботон, один из его подручных.
— А где же остальные? Девушка вздрогнула.
— Где ты была, когда они умерли? Девушка махнула в дальний угол зала:
— Там есть комната, где они держали меня. Меня привели в замок утром, на заре. Бэйрек осмотрел меня, и ему понравилось то, что он увидел. Эта ночь… должна была стать… моей брачной ночью…
— В конце концов этого ты избежала, — усмехнулся юноша. — Но… неужели ты ничего не видела и ничего не слышала?
— Стены тут толстые. Двери были закрыты, и я смертельно устала, — прошептала она. — Перед самым закатом я слышала, как пронзительно кри-чат люди и кто-то, шлепая, пробежал по залу. Я подумала, что они все перепились или играют в какую-то игру. Потом, когда за мной так никто и не пришел, я отважилась покинуть комнату, обнаружила это тело и поняла, что осталась одна. Я… я подумала, что кто-то напал и ты — один из напавших на замок!
Юноша покачал головой. Длинные черные волосы, обрамлявшие его мужественное лицо, всколыхнулись.
— Нет, — коротко Возразил он. — Пойдем… Посмотрим, что к чему.
Девушка бросила испуганный взгляд на глубокие тени в дальнем конце зала. Из любого такого темного места мог ударить безымянный, неизвестный ужас, убивающий людей дюжинами. Возможно, какое-то чудовище пряталось во тьме, там, куда не добирался свет от камина. Девушке даже казалось, что она чувствует холодное дыхание твари.
Потом она взглянула на Тонгора. Осторожный взгляд, и в то же время в нем читалось любопытство. Но в нем не было страха. Неожиданно Юлэйла поняла, что ничего не боится.
Она подошла к Тонгору. Он вынул из зажима в стене один из пропитанных маслом факелов.
Потом северянин взял девушку за руку.
И они вместе пошли вперед, в темноту.
Глава 3
СМЕЮЩИЙСЯ МЕРТВЕЦ
Тонгор и Юлэйла вошли в палату, отделанную более пышно, чем остальные. Стены были задрапированы шерстяными тканями таких цветов и выделки, какими славились ткачихи Эобара. Тут стояли маленькие столики из черного дерева, а потолок был резным и инкрустированным мамонтовой костью. На полу лежали ковры, привезенные, быть может, из далекой Кадорны.
Юлэйла сказала, что это та комната, которую Бэйрек Рыжий Волк считал своей… комнатой для развлечений.
Одно из существ, которое хозяин замка, очевидно, использовал для своих развлечений, было подвешено к потолку на цепях.
Это был мужчина — тощий старик с длинной жидкой бородой, длинными тонкими руками и ногами. Его голым подвесили за запястья, а потом Бэйрек, видимо, развлекался с ним раскаленными железными прутами. Эти прутья лежали в медной чаше, до краев наполненной углями, до сих пор мерцающими среди горок розового пепла.
Юлэйла бросила лишь один беглый взгляд на то, что сделали со стариком с помощью раскаленных прутьев, и отвернулась, дрожа всем телом. Тонгор обнял девушку, пытаясь унять ее дрожь.
— Ты знала его? Девушка кивнула.
— Он был из твоего рода?
— Нет. Это старый колдуй Зоран Зан, живший в башне на холмах. Они приволокли его в замок этим утром. Я слышала, как Бэйрек похвалялся, что скоро узнает у колдуна, где тот держит свое золото. Он считал, что колдун прячет чьи-то сокровища. А колдун… он мертв?
— Точно мертв, — печально повторил Тонгор. — И кое-что мне тут не нравится.
— Что?
— Посмотри на его лицо, — посоветовал юноша. Взяв себя в руки, девушка взглянула. Потом она очень сильно побледнела и быстро отвела взгляд.
Тонгор кивнул.
— Согласен, — пробормотал он.
Вместо маски боли на лице колдуна застыло странное выражение — если принять во внимание то, как он умер.
Зоран Зан улыбался.
Его губы широко разошлись, открыв гнилые желтоватые зубы. Казалось, колдун смеялся в тот миг, когда смерть настигла его.
Больше Тонгор ничего не сказал. При прикосновениях раскаленных докрасна прутьев человек не улыбается и тем более не смеется. Только самые могучие воины, величайшие из героев, могли сто-ически вынести такую пытку. А Зоран Зан уж точно таким не был.
Все это выглядело странно, даже жутко. Но в этом черном замке, куда попал Тонгор, было много жуткого, и это не нравилось Тонгору. Сумрачный замок, лишенный живых обитателей, кроме него и девушки. Темные коридоры, наполненные сверхъестественным свистящим эхом и ползущими тенями. От всего этого воняло магией.
