улыбался. Клоун на обложке улыбался. Красная дуга протянулась под его кепочной. Была ли у него раньше эта улыбка? От взгляда на неё меня пробирала дрожь.
Одолеваемый странным предчувствием, я закинул журнал в чемодан.
Ну а после приземления, в аэропорту, когда я оказался в совершенно чужом для меня мир, я вообще не выпускал его из рук. Творился какой-то бред. Всё вокруг меня как будто чокнулось, и это штука была моей единственной зацепкой.
Меня забрали на машине — я так волновался, что едва успел посмотреть на город. Чистый, богатый, современный. Голубые небоскрёбы щекотали брюшки облаков. Такое не встретишь даже в центре Москвы. Вокруг сверкали вывески на удивительно понятном мне языке. Когда это я выучил японский?..
…Меня разместили в отеле и сказали, что найдут для меня место в общежитии в первый школьный день.
Он был уже завтра.
То было 12-е число.
И да, именно «школьный» день. Я снова стал школьником, мне нужно было ходить в школу, даже в моём паспорте год рождения изменился.
Мне опять было 15.
Следующая ночь была бессонной.
Ранним утром, в 5.30, сверяясь с бумажкой, которую мне оставили, я вышел из номера, спустился на лифте и встал как столб на остановке.
Затем я дождался своего автобуса и выехал в пригород. Всё это время я находился в прострации и едва замечал происходящие вокруг меня вещи. В какой-то момент в автобусе я остался совсем один. В окне стройным рядом проносились частные домики с ухоженными лужайками, а потом на солнце сверкнуло миниатюрное рисовое поле.
Автобус высадил меня у подножия холма. Взобрался на него было непросто, и потому сейчас такой запыхавшийся.
Ну а после мне пришлось ещё подняться на школьную крышу, потому что захотелось прочистить голову на ветру и побыть в тишине… В общем, я устал. Беспокойная ночь тоже бодрости не прибавляла, и несмотря на это сна у меня не было ни в одном глазу, и сердце бешено колотилось в груди.
Разумеется, я пытался открыть журнал ровно в полночь на двенадцатое. Ничего не вышло. Снова белые страницы.
Меня тогда одолела страшная фрустрация.
И только утром, на улице, я заметил краешком глаза книжный киоск — он открывался в 7 часов…
Бредовая идея, разумеется, но проглядывалось в этом какое-то зёрнышко логики, а я к этому времени готов был схватиться за любую, даже самую хрупкую дощечку в океане безумия.
И вот я посмотрел время на своём телефоне — 6.59.
Ровно 7.
— Ха… — сделав глубокий вдох, я снова открыл первую страницу…
2. Клоун
2. Клоун
Время.
Я вздохнул и резким движением развернул первую страницу, так, будто отрываю пластырь.
На мгновение мои глаза сделались стеклянными.
Потом меня до краёв наполнило чувство разочарования.
Ничего не изменилось.
Страница всё ещё представляла собой обыкновенный белый листик.
Я попробовал пролистать дальше, но нет, и там тоже ничего…
Пару секунд я просто сидел и тупо пялился в белизну разворота; потом, медленно, на меня накатила усталость. Я не спал уже целый день, только предвкушение и надежда держали меня на ногах, но вот они превратились в пшик, а вместе с ними сдулись все мои силы. Даже ветер уже не помогал сохранять бодрость. Его нежный шёпот убаюкивал. Мои глаза слипались…
Пусть.
Я разлёгся на прохладном бетоне и уложил макушку на журнал. Так я пролежал, наверное, минуту, и вдруг прямо у моего уха раздался голос:
— Эй, я конечно плоский, но это не повод пытаться меня раздавить!..
Я вскочил и осмотрелся в поисках неизвестного.
Никого.
На крыше ни души.
Ожидаемо. Так-то мне было понятно, откуда пришёл этот голос. Просто в такое сложно было поверить.
— Я тут, я тут… — снова заговорил со мной журнал. Я осторожно перевернул его на обложку. На первый взгляд на ней не было ничего необычного. Но, ожидая подвоха, расслабляться я себе не позволял.
И тут клоун бейсболист на картинке ожил. Он поправил свою кепку и улыбнулся, — ни глаз, ни лица у этой мультяшки не было: только зубастый белый рот.
— Спасибо! Чуууть не задохнулся… Хе-хе. Не то чтобы это было возможно. Я же плоский! 2Д — сила.
Я вытаращил глаза.
— Ну ладно, ладно. Спокойствие малец. Только спокойствие. Ты ведь у нас главный герой… А знаешь, что делает каждый главный герой, когда видит сверхъестественное мумбо-юмбо? Правильно, он задаёт вопросы! Твой первый вопрос, я… Жду!
Мне потребовалось время и несколько глотков свежего воздуха, чтобы прийти в себя. Затем я осторожно наклонился, чтобы получше рассмотреть это создание. Клоун лыбился и похлопывал битой по ладошке.
Стараясь звучать как можно более ясно, я спросил его:
— Что ты такое?
Вдруг усмешка клоуна перевернулась, — уголки губ стали указывать вниз. Это больше была не улыбка, а что-то страшное… Меня пробрал холодок.
— Не что… — прохрипел клоун. — А кто! — Вдруг он снова улыбался: — Юдзи! Рад знакомству! А кто я по профессии, по моей роли, вернее сказать, — так я самый обыкновенный маскот. Подрабатываю гидом. Верный раб журнала, как и Ты, герой.
— Журнала?..
— Журнала. Вот этой штучки, — клоун топнул по странице, а потом провёл битой у себя над головой, как бы подчёркивая ею буквы:
— Сёнен Бууууу~м. Ничего не напоминает? Смотри какая калька, и ведь не стыдно издателям, ну ничуть!
— Издателям?
— Издателям. Про них ничего не скажу. Сам узнаешь, когда откроешь последнюю страницу. На ней у нас помечены и они, и даже адрес издательства… Очень интересно посмотреть, если ты конечно доживёшь до этого, ге-ге-ге… Потому что сразу последнюю страницу открыть нельзя!
Ясно. С такими шуточками ничего от него не добьёшься. Я спросил прямо:
— Так, можешь чётко сказать, что вообще происходит?
— Оппа. Правильно мыслишь, наконец! — Клоун положил биту себе на плечо
