Читаем без скачивания Третье нашествие марсиан - Сергей Синякин

Как-то сразу выяснилось, что весомых контраргументов у нас нет. Высадились они по всем правилам - стреляли строго по радианту с небольшими отклонениями, так что боевые треножники - не чета, кстати, прежним - поднялись одновременно почти во всех странах. Тут, конечно, промашку мы допустили - марсианские цилиндры приняли за обломки кометы Эйхмана - Гешке, которая как раз пересекла орбиту Земли. Ну, вы сами знаете: плохому танцору всегда что-то мешает. Так и у нас: знали, готовились и по своему обыкновению оказались не готовы. Нашлось, правда, несколько человек, они призывали дать отпор инопланетному агрессору, звали всех на бой кровавый, святой и правый. В Америке, как полагается, это был президент, а у нас знаменитый внук юриста Борис Владимирович Сальников. Что ж, обоим не повезло: американского президента отцедили прямо в Белом доме, а нашего бунтаря в его роскошном особняке на Рублевке, где он пытался организовать штаб партизанского Сопротивления. Жертв было на редкость мало, марсиане к тому времени поняли, что выкачивать всю кровушку накладно, питательная база резко и быстро снижается, вот они и устроили донорские пункты во всех странах. Сдавать кровь надо было всем, сдатчикам давали сертификат безопасности, а уклонистов наказывали, порою так, что и смотреть после наказания не на что было. Исключение составляли лишь дети, беременные женщины или те, у кого марсиане гемофилию или иные заболевания крови вылечить не сумели. Но таких было относительно немного.

Народ, конечно, повыл немного, но что делать, если все равно ничего сделать не сможешь? Жить-то надо! Тем более что марсианское начальство сразу всех предупредило: тех, кто добровольно и регулярно кровь сдает, закон защищает. Даже от марсиан. На мелкие шалости своих патрульных марсианское начальство, конечно, смотрело сквозь щупальца, но геноцида не допускало. В этом случае с марсианина любого строго спрашивалось, будь ты уроженец ихнего аристократического Теплого Сырта или рабочих кварталов горы Олимп, откуда к нам эти чертовы цилиндры и летели. Карали незамедлительно и сурово, сам однажды видел, как два треножника третий в степи гоняли, потом зажали в балочке и сожгли, только не полностью - два дня над степью неслось жалобное "Улла! Улла!", а потом все затихло.

А в этот день мне самому пришлось познакомиться с марсианской справедливостью.

Треножник я увидел еще на въезде в Сухов, да толку с этого - дорога прямая, без развилок, не объехать, как говорится, не обойти. И он меня с высоты, несомненно, заметил, заголосил свое протяжное "Улла!". Понятное дело, я же себе не враг, остановился, тем более что чувствовал себя с квитанцией более или менее уверенно.

Дружинник уже стоял, прислонившись спиной к одной из опор.

- С прибытием, - поздравил он меня.

- На сегодня уже все, - сказал я и сунул ему в нос квитанцию, читай, мол, отцежено положенное, напрасно зубы скалил.

Дружинник мутно и недовольно осмотрел квитанцию, прямо обнюхал ее.

- Ничего не знаю, - сказал он. - Марсианские мужики наверху крови хотят. Я за тебя вену не подставлю, понял? Не было у тебя никакой бумаги, и все дела.

И он уже нацелился порвать мою квитанцию, а я только зубы стискивал от растущего желания дать ему в ухо. Может, и порвал бы он мою индульгенцию, и в ухо бы получил, только сверху вдруг послышалось недовольное кваканье, щупальце подхватило дружинника и подтащило к линзе. Что там марсианин у дружинника спрашивал, я не знаю, только квитанцию о сдаче двухсот моих кровных граммов пришлось ему все-таки предъявить. В наружном динамике опять заквакало, и добровольный марсианский помощник исчез в открывшемся темном люке. Не было его минут пять, а потом дружинник вновь появился в объятиях гибкого стального щупальца, которое бережно поставило его на землю. Дружинник был бледен, и его покачивало.

- Ехай, - буркнул он и сунул мне драгоценную бумажку. - Мотай, козел, чтобы духу твоего здесь не было! Такой бугай, ну что тебе было бы еще с двухсот граммов? Все равно кагором восстанавливаться будешь.

Я сел за руль.

Вообще-то можно было обойтись и без сдачи крови, я в любой момент мог предъявить удостоверение офицера ФСБ, и никто бы у меня кровь брать не стал. У нас с марсианами соглашение, которое они по вполне понятным причинам стараются не нарушать. Мы ведь с преступностью боремся. Марсиане тоже с ней борются. Значит, мы действуем в одном ряду. Только часто приходится под прикрытием работать, вот и достается, как и рядовому гражданину. Если бы в этой поездке я махал корочками и кровь свою берег, во всех окрестных поселках о моем прибытии стало бы известно в первый же день. Но этого я позволить не мог, мне лишняя известность ни к чему, после этого я здесь напрасно бы тратил время и подошвы сбивал, ничего бы я не выяснил. Население не знает, что за нападением на марсианские машины последует. Те, кто теракт готовил, в глазах населения были, наверное, истинными героями. Дело в том, что не к куму я ехал и не к свату, более важные дела меня сюда привели. В районе Сухова за последний месяц бесследно исчезли экипажи трех марсианских треножников. Точнее, весь суховский гарнизон. Экипажи несколько дней не выходили на связь со своим руководством. Руководство без промедления отправило в Сухово дисколет. И что же марсиане увидели? Машины стоят бесхозные, сельская детвора по ним безбоязненно лазает, тепловые генераторы и "угарники" сняты, а куда делся личный состав - неизвестно. Марсиане взъярились. Такого у них давно уже не было. Нет, отдельные нападения случались, но так, чтобы весь гарнизон бесследно исчез! Вот такая получилась ерунда. Я сам этих тварей септоподных терпеть не мог, я в организацию Союза боевых офицеров входил, а тут пришлось на марсиан работать. Парадокс? Да нет никакого парадокса. Просто марсиане решили в ответ провести показательную карательную акцию, но наше начальство уговорило их отсрочить ее и дать время нам самим поработать и выяснить, в чем дело. Получалось, что в случае моей неудачи акция все равно будет проведена. А вы знаете, чем это кончается - поселки выжжены, жители вывезены на основную марсианскую базу в спецлагеря, только детей они добросовестно передают на воспитание в детские дома, как говорится, на вырост. А если я с заданием справлюсь, то погибнут нормальные ребята, готовые боевики. Шутка ли - с гарнизоном захватчиков расправиться! А марсиане их, естественно, не пощадят, мать их в медном тазу с долотом и зубилом!

Такая вот дилемма у меня вырисовывалась. Либо наших, либо своих. Вариант марсианской зачистки казался более кровавым, поэтому начальство и выбрало второй вариант.

Начальник мой, Иван Федорович Лютоплатов, напутствуя меня в дорогу, приказал в сантименты не играть, жалости к террористам, буде таковые сыщутся, не проявлять, а помнить, что за мной несчастное население Сухова и прилегающих к нему деревень. Лучше бы он мне камень на шею повесил и приказал нырять! Не любил я марсиан, потому и в Союз боевых офицеров вступил!