и многочисленные воины, что поклонами приветствовали своего командира. — В бою хорош, словно сарский тигр, но как стратег не слишком преуспел.
Элтыр хмыкнул. Опытный стратег, обладающий определёнными талантами, мог бы отбить практически любую крепость. И он был таким стратегом. Именно поэтому Император терпел все его сомнительные выходки и дерзкие слова: другого такого командира ему не найти. А боевая мощь нужна пушечному мясу. Элтыр и сам когда-то был всего лишь пешкой, стоящей в авангарде. Хорошей и яростной пешкой, но слишком способной, чтобы задерживаться в ряду простых воинов надолго. Если защитник крепости, что стоит на их пути, всего лишь воин, да ещё и молодой, то они возьмут этот замок без потерь.
— Принц Джулиан, говоришь… — пробормотал Элтыр, но его голос утонул в торжественном крике толпы, как утонули и лёгкие отголоски узнавания.
Они с Шихаром поднялись на стену. Шихар остался в тени: как всегда на подхвате, если его господину что-то понадобится, а Элтыр Дар встал так, чтобы воины могли видеть своего генерала.
Элтыру было не впервой выступать перед своим войском. Хоть номинально оно и являлось войском Императора, но душой этой разношёрстной армии всё же был её главнокомандующий. И, несмотря на то, что крепость Мычка-На-Сымме не была ключевой точкой в их бесконечных завоеваниях, командующий видел, как устали его воины. Им нужно было совершить последний рывок перед затяжным отдыхом. Он уже отправил письмо в столицу, обещая Императору взять Мычку-на-Сымме в кратчайшие сроки и с меньшей кровопотерей, в обмен на возможность занять крепость и подождать подкрепления.
Элтыр ощутил прохладу ветра в растрепанных волосах и жар от факелов. Вдохнул запахи чужой земли: влажные запахи леса и сырой почвы, взрытой конским копытом. Прикрыл глаза, протягивая руку внутреннему зверю, чтобы пробудить в себе его силу. Вопреки распространённому мнению, зверь был полезен не только на поле битвы, в прямом взаимодействии, но и, при условии тонкого контроля, позволял использовать свою ярость в любом другом деле. Элтыр Дар никогда не страшился силы зверя внутри, что могла, как разрушать, так и созидать. Она была всего лишь частью его самого, полезной и управляемой.
Когда командующий открыл глаза, один лишь только Шихар, стоящий неподалёку, мог видеть, как налились кровью его зрачки. А затем Элтыр Дар Хаун-Ша подал голос, и этот голос, почти нечеловеческий в своей силе, пробирал каждого, кто слышал его, до дрожи в руках.
— Великие воины Империи! — крикнул Элтыр в толпу, сжимая кулаки. — Мы прошли с вами через весь континент, и подчинили своей силе всех и каждого, кто вставал на нашем пути! Мы — сила, с которой считается весь мир! И сейчас нам предстоит сделать ещё одно великое дело! Мы захватим Сымму, этих ничтожных детей леса, что до старости прячутся за материнским юбками! — Элтыр усмехнулся, сверкая дикими глазами, пока толпа орала в его поддержку. — Мы насладимся! Насладимся их сладким вином! Их кровом! И их жёнами!
— Пора! — шепнул Шихар, и Элтыр Дар выехал на своём гнедом скакуне вперёд.
Норов заворчал, недовольно посматривая на наездника, видимо, отвыкнув носить его в полной броне, и Элтыр успокаивающе похлопал старого друга по блестящей в свете факелов шее.
— Вперёд, родной, — сказал он тихо. Так, словно кто-то кроме коня мог его услышать. — Сегодня тебе не придётся сильно напрягаться.
Когда Элтыр Дар в сопровождении Шихара и двух своих доверенных воинов, Гархана и Ирины, подошёл к до смешного низкой крепостной стене и поднял голову, то поначалу обомлел. Сверху, освещаемый лишь желтоватым светом факелов, на него смотрел красивейший мужчина на свете. Ветер трепал короткие светлые волосы, на лице лежало выражение тихого достоинства, а статную фигуру облегал риддийский кожаный доспех.
В темноте, хоть и при факелах, сложно было в точности разглядеть черты лица защитника города, но Элтыр уже чётко осознавал, где и при каких обстоятельствах он встречал этого человека. Он знал, видя на лице мужчины спокойную обречённость узнавания, что его, Элтыра не просто вспомнили, его ждали с отчаянием, и неотвратимостью, и тихой силой.
Пристально глядя в лицо этому сияющему, словно солнце, мужчине, Элтыр разразился громогласным хохотом, чуть ли не обливаясь слезами.
Принц Джулиан. Как можно было забыть это имя. Имя юноши, которого он покрыл, словно суку, десять лет назад.
«Какая невероятная удача», — подумал Элтыр Дар, утирая влагу с глаз.
Часть I. Глава 1
Слауг заглянул в его комнату почти под вечер, сел на чистой постели в своих охотничьих сапогах и выразительно посмотрел на читающего Джулиана.
— Я занят, — беззлобно сообщил Джулиан.
Слауг застонал и откинулся на спину.
— Хватит читать, скоро совсем ослепнешь. Дикари на подходе, как будешь драться? Порубишь поровну и своих, и чужих.
— Отец не выпустит нас на поле. — Джулиан оторвался от книги и посмотрел на брата.
— Меня не выпустит. — Слауг неприятно усмехнулся. Они были совсем не похожи. Черноволосый, круглолицый Слауг, и Джулиан — сероглазый блондин с северными чертами лица. Мать Слауга была простой девкой, но зато официальной наложницей короля, а вот мама Джулиана — сарская принцесса — была взята в недолгое пользование завоевателем её земель. Надо ли говорить, кого из сыновей отец любил больше?
— За один вечер не ослепну. — Джулиан вернул брату ухмылочку. — Пойдём на стену?
— Что, хочешь поглазеть на своего кумира? — Слауг поиграл бровями.
— Он не мой кумир, — обиделся Джулиан. — Он объективно лучший военачальник из ныне живущих.
— А ещё дикарь, — фыркнул брат, но на его лице было заметно нетерпение.
Они вышли на улицу и взобрались на стену, ныкаясь от стражи. С их насеста переговоры с врагом и слышно, и видно было плохо, но мальчишки всё равно с любопытством следили за происходящим.
— Что станет, если отец не прибудет в крепость вовремя? — спросил Слауг восторженным шёпотом.
— Я не знаю, — тихо ответил Джулиан, рассматривая делегацию Имперской армии. — Спроси Адама.
— Он меня пошлёт…
Слова брата заглушил взрыв. Стена пошатнулась. Кто-то закричал, делегация империи бросилась прочь от крепости, к своей армии.
Джулиан схватился за выступ, лихорадочно вспоминая все приёмы боя, которым его учил старший из братьев, но, как назло, из головы вылетело всё, кроме неприятной мысли о том, что в потайной карман его лёгкой кирасы, оставленной в комнате, была вшита особая таблетка. Его последний шанс на случай пленения.
Затрубили в рог.
Джулиан ощутил мёртвую хватку на своём предплечье и обернулся.
— Джулиан… — бормотал брат, смотря на него ошалевшими глазами. Кажется, он ударился о выступ: по лбу юноши стекала кровь. — Джулиан…
Джулиан схватил брата за запястье
