крючке, что “вот-вот” все будет. И я верю. Я знаю, он старается. И мне нет резона ему не верить. И часть зарплаты он просаживает в онлайн-казино из-за желания устроить нашу жизнь, и в долги лезет из-за благородных мотивов.
Из всего запланированного мы можем похвастаться лишь небольшой двушкой в ипотеку в Чертаново. И то благодаря моим накоплениям и помощи со стороны родителей, которые заявили, что хватит нам по общежитиям мотаться и съемным комнатам. Итого: ипотека оформлена не через год после выпуска и скромной свадьбы, а через пять лет.
Ребенка мы так и не родили. Сережа и его мама поначалу обвиняли меня в том, что я какая-то бракованная. Когда я положила на стол перед свекровью все анализы, заключение врача, что патологий не обнаружено, и потребовала у Сережи самому провериться, то он дал слово, что на неделе сходит к специалисту. Идет к нему уже четвертый год.
С того серьезного разговора на кухне со всеми справками и анализами Сережа охладел ко мне. На словах он меня все еще любит, но близость между нами редкая, быстрая, неловкая и в миссионерской позе. И с тюбиком смазки на водной основе. Сережа убежден — я фригидна и никакие ласки меня не заведут, поэтому смысл стараться? Я помну тебе сиськи, пару раз поцелую и хватит с тебя. Сухая? Нальем смазки и вперед. Вперед на две минуты, а затем вновь за компьютер мониторить ставки.
Я старалась разнообразить нашу сексуальную жизнь красивым кокетливым бельем, ужинами при свечах, играми, но все сводилось к двум, в лучшем случае трем минутам неприятного секса без попыток обласкать меня. Поэтому я смирилась с ролью бревна, которым Сережа шутливо называет меня. Мне бы его в ответ в дятлы записать, но ранить мужское эго означало бы совсем лишить нас секса.
Я не теряю надежды, что скоро все наладится. Сережу перевели на новую должность из архива в отдел закупок: он удачно подсуетился, когда одна из сотрудниц ушла в декрет. Зарплата выше на десять тысяч. И это действительно прогресс: на позиции документоведа и копировальщика он проторчал пару лет без желания что-то менять, а тут прямо загорелся, и я вновь увидела в нем того амбициозного парня, в которого влюбилась.
Новые обязанности требуют от Сережи внимания и времени, и он стал задерживаться на работе, а вчера внезапно не явился домой, но я не паникую. Раз в несколько месяцев на него находит, и он срывается без предупреждений с друзьями то в баню, то на рыбалку, то еще куда-то. Стресс сказывается, и “ему важно отдохнуть от всего дерьма и перезагрузиться”. Скандалами с ним ничего не решить. Я пыталась, а потом плюнула. Явится к понедельнику с цветами и виноватой улыбкой.
Чувствую, что все идет к разводу, но я игнорирую свое раздражение, злость и обиду. Если я решусь на этот шаг, то признаю: я потратила десять лет своей молодости впустую. Мне не двадцать, и даже не двадцать пять. Мне тридцать два года. Оглянуться не успела, как я из юной хохотушки обратилась в мрачную женщину, которая в тихой ярости режет хлеб для бутерброда. Одна радость — выпить сладкого чая с кусочком бородинского и ломтиком ветчины за слезливой мелодрамой.
Вздрагиваю от громкого и требовательного стука в дверь. С сожалением смотрю на чашку с кипятком, в котором плавает пакетик черного чая и иду в прихожую. Рановато Сергей вернулся. Я его ждала завтра, в ночь с воскресения на понедельник. Неужели изменил своим привычкам?
Распахиваю дверь и вместо расхристанного и пьяного Сергея, меня с порога сметает два амбала и по-хозяйски проходят в квартиру.
— Какого… — я настолько возмущена их наглостью, что забываю, что логично в данной ситуации испугаться.
— Доброго вечера, Яна, — за хмурыми мужиками, что шагают в сторону спальни, заходит третий: высокий, плечистый брюнет лет сорока с аккуратно стриженной бородой и в темном костюме в тонкую полоску.
Меня такой типаж всегда пугал. В резких чертах лица незнакомца, его высоких скулах и безразличных карих глазах прослеживается расчетливая жестокость, а черная и густая поросль на лице, уложенная волосок к волоску, подчеркивает его пугающую мужественность. Даже не так. Она подчеркивает его самость.
— Мое имя Родион, — прикрывает за собой дверь.
Один из бугаев ныряет в зал, и бородатый гость повелительно щелкает пальцами перед моим лицом, привлекая к себе внимание.
— Я глава компании, в которой работал твой муж, Яна.
— Его тут нет.
В прихожую возвращаются дружки Родиона, который бесстрастно продолжает:
— Сергей спустил деньги компании… Нет, — он невесело усмехается, — мои деньги в онлайн-казино.
— Сколько? — севшим голосом спрашиваю я.
Родион молча шагает мимо меня на кухню, внимательно оглядываясь по сторонам.
— В ногах правды нет, Яна. Поговорим за столом.
Друзья Родиона хмуро и блекло смотрят на меня и ждут, когда я последую за гостем. Встряхиваю ладонями, сглатываю вязкую слюну и иду на кухню, отгоняя липкую тревогу.
Глава 2. Беседа за столом
Родион абсолютно не стеснен в чужой обстановке, будто он бывал на моей кухне с десяток раз. Расселся за столом, откинувшись назад, и смотрит на меня с высокомерием и леностью победителя по жизни. За спиной стоят его вышибалы и пялятся отсутствующими глазами перед собой.
— Сколько? — повторяю я вопрос и присаживаюсь напротив Родиона.
— Сто пятьдесят тысяч, — спокойно отвечает он.
Судорожно прикидываю, оформят ли на меня потребительский кредит, учитывая, что на мне висит ипотека.
— Долларов, — добавляет Родион.
Из моей груди вырывается сиплый клекот отчаяния. Боже милостивый, что Сергей натворил? У меня отнимаются от ужаса ноги.
— Яночка, — сухо говорит Родион, — где твой муж мог скрыться?
— Я не знаю…
— Вы, что, не близки с мужем? — небрежно спрашивает он и насмешливо вскидывает бровь.
— Близки.
— Если так, то ты должна знать, где он скрывается.
Я молчу. И мне становится стыдно за наши отношения с Сергеем. Он исчез с радаров, а я ничего не заподозрила.
— Яна, я человек занятой и не надо со мной играть в молчанку. Где Сергей?
— Я же сказала, — мой голос дрожит, — не знаю.
— Может, у друзей? — Родион медленно моргает.
Я тебе ничего про друзей Сергея не скажу, обормот бородатый. Они мне не нравятся, я их презираю и
