II
Сторонники всеобщего избирательного права основывают свое требование на неотъемлемом праве человека, как такового, решать свою судьбу. С первого же взгляда видно однако, что под всеобщим избирательным правом нельзя разуметь права всех и каждого, включая сюда и новорожденных младенцев, и сумасшедших, и людей, совершивших уголовное преступление и лишенных за него гражданских прав. Таковые нигде избирательными правами не пользуются и пользоваться не могут, и всеобщее голосование распространяется лишь на лиц, граждански правоспособных. Но категории лиц, лишенных, таким образом, права голоса, различны в различных государствах и иногда расширение их круга дает возможность противникам народных интересов фактически отменять или по крайней мере искажать всеобщее избирательное право. Вообще осуществление и организация его во многих случаях представляет значительные трудности.
Когда его враги говорят, что прежде применения его на практике необходимо доразвить всех будущих активных граждан государства до понимания его задач и нужд, то история на это отвечает напоминанием о таких же заявлениях противников освобождения рабов в Америке. «Нужно дать развитие рабам раньше, чем их освобождать; теперешние рабы не сумеют пользоваться благами свободы». Рабы освобождены и благами свободы сумели воспользоваться прекрасно. Всегда и везде, где право голоса давалось народным массам, эти массы быстро доразвивались до сознания общности своих интересов и умели пользоваться своим правом голоса не хуже аристократии или буржуазии. Еще лучше пользовались они им там, где они сами завоевывали его посредством упорной борьбы. Существует предположение, что, когда Людовик XVI, перед выборами генеральных штатов 1789 г., расширил избирательное право 3-го сословия так, что оно было почти всеобщим голосованием, то им руководила идея «прибегнуть к всеобщей подаче голосов для противодействия буржуазной оппозиции, к невежеству для борьбы с просвещением»[3]). Расчёт этот, если он и был, оказался глубоко ошибочным: народные массы прекрасно освоились с положением вещей и избранные ими в первый же раз представители оказались вполне на высоте своей задачи.
Несмотря на этот яркий пример до сих пор еще кое-где высказывается мысль о необходимости связать право голоса если не с образованием, то с грамотностью. «Дайте народу сперва грамотность, а потом уже давайте ему право голоса», такова формула, поразительно напоминающая соответственную ей формулу крепостников перед 1861 г. На это сторонники всеобщего голосования отвечают; безграмотными массами столетия управляли грамотные, – и не позаботились дать им грамотности; не скорее ли пойдет дело, если безграмотные получат свою долю законодательной власти? Не связана ли теперь грамотность с известным экономически привилегированным положением и не явится ли образовательный ценз замаскированным имущественным? Так возражают его противники в Италии, где он существует наряду и в дополнение к цензу имущественному, и возражали в Австрии, где он входил в проект избирательной реформы гр. Тааффе 1893 г. В Италии ценз образовательный обнаружил впрочем еще одно свое очень важное свойство: он дает легкую возможность злоупотреблений. Избирательные бюро (т. е. учреждения, заведующие производством самых выборов) нередко имеют возможность не включить неприятных им лиц в избирательный список, на том основании, что в его распоряжении не было доказательств грамотности этих лиц, или наоборот, включить в него приятных им в действительности безграмотных лиц (последнее еще легче). Так в 1900 г. в Италии в избирательный список не был включен писатель с всемирной известностью Амичис, потому что избирательное бюро не имело в руках диплома.
Но когда противники всеобщего голосования указывают на наличность в некоторых культурных государствах диких и полудиких, преимущественно кочевых народов, не сливающихся с остальным населением ни этнографически, ни культурно, ни политически, то возражение это не так легко обойти. Таковы индейцы в Соединенных Штатах, эскимосы в Канаде, лапландцы в Норвегии, цыгане в Венгрии и на Балканском полуострове. Совершенно очевидно, что эти народы не могут правильно пользоваться правом голоса: они будут либо продавать свои голоса за деньги и водку, либо вовсе не пойдут к избирательным урнам. В Болгарии цыгане до недавнего времени имели право голоса по букве закона и пользовались им в действительности, но так, что каждое министерство умело обращать их в свою верную армию и направлять её, куда ему было угодно, пока несколько лет тому назад они не были лишены права голоса. В остальных из перечисленных государств трудность обходится разными способами. В Канаде нет всеобщего избирательного права и потому там нет и этой задачи. В Норвегии всеобщее голосование ограничено сроком оседлости, дающим право голоса. В Соединенных Штатах дикие индейцы живут на определенной территории, которая не является штатом, в состав союза не входит и участия в общей парламентской жизни страны не принимает. Такое решение вопроса было возможно, так как Соединенные Штаты строились постепенно, именно как союз уже ранее живших самостоятельною политическою жизнью государств. Одна область присоединялась к союзу за другой и при каждом новом присоединении можно было выработать определенные его условия. Очевидно, однако, что это решение обусловленное исключительными обстоятельствами истории Соединенных Штатов. Труднее было бы решение задачи, если бы Канада или Норвегия решили перейти к всеобщему праву в его чистом виде, без ограничений и искажений. Нетрудно видеть однако, что ничтожная относительно численность подобных диких народов во всех культурных государствах делает задачу, при всей её теоретической трудности, в действительности совершенно не важной: пусть несколько лишних тысяч людей на миллионы избирателей, не воспользуется своим правом, пусть даже они продадут свои голоса, от этого ничто в сущности не изменится.
Конец ознакомительного фрагмента.
Сноски
1
Швейцария – союзное государство, которое состоит из 22 кантонов; каждый кантон представляет из себя отдельное государство, самостоятельно ведающее свои дела. Они вместе образуют Швейцарский Союз, в ведение которого входит армия, сношения с иностранными государствами, таможня, почта, телеграф и др. общие дела. Каждый из кантонов Швейцарии есть республика, т. е. государство, в котором всеми делами страны заведуют лица, избранные народом. И Швейцарский Союз в целом есть тоже республика. Такой же республиканский союз, состоящий из 15 отдельных республиканских государств или штатов, представляют Соединенные Штаты Северной Америки. Союзным же государством является и Германская Империя, но только она является союзной монархией, с наследственным императором во главе; состоит она из 25 государств, из которых 22 (Пруссия, Бавария, Саксония и др.) – монархии, а 3 (Гамбург, Бремен, Любек) – республики.
2
В большей части так называемых конституционных государств, т. е. государств, в которых вырабатываются законы, определяются подати и проч. не государем при посредстве людей, им назначенных, а парламентами, т. е. особыми собраниями людей из народа, эти парламенты делятся на две палаты: верхнюю и нижнюю. В нижней по большей части заседают депутаты или делегаты, избранные народом, верхние же составляются очень разнообразными способами. В одних государствах (Соединенные Штаты, все отдельные штаты, входящие в их состав, Швейцария, Франция и др.) они тоже избираются народом по какой-нибудь особой системе, в других (Англия, Пруссия), в них заседают либо люди по праву рождения (дворяне), либо даже лица, назначенные королем.
3
Олар. «Политич. История Франц. Революции». Москва. 1902 стр. 37.
