Читаем без скачивания Будущее в прошлом - Илья Воронков

Лифт?

Да не особо!

Хотя если бывают лифты в виде треугольника или стрелочки, которая показывает вниз, вглубь песочного бункера, тогда да! Это лифт!

Прошла ровно минута.

Минута страха для оказавшегося здесь, наверное, случайно худого человека, предположительно мужского пола, и минута ожидания для человекоподобных в лифте, потому что замки из-за попадания в них песка, знаете ли, лучше не становятся, и с каждым разом открывают треугольные двери все хуже.

То ли не успев одуматься, то ли поняв, что ему некуда бежать, человек-мужчина не сопротивлялся, когда голые, грязные и не совсем похожие на людей (хотя, откуда ему знать, как выглядят настоящие люди, если он даже не знает, как выглядит он сам) существа заломали спичкообразные руки за голову и повели в песчаный и треугольный, скорее всего лифт. Казалось бы, страшнее сегодня уже ничего не произойдет, … Но это только казалось. Впереди его ждал – …

[Глава 6]

Артур Максимов вместе с сыном зашли в огромное и темное здание. Никаких табличек, никаких обозначений того, что из себя представляло это учреждения не было. Взору открывались только длинные и отчего-то пустые белые коридоры.

Лабиринты?

Возможно! Но кто обитает в этих неведомых джунглях из белого кафеля?

Гробовая тишина заставила организм парня дрожать. Чем дальше вел его отец по мрачным и в то же время белоснежно чистым катакомбам, тем выше от живота к горлу двигалась сама по себе пульсация, как живое существо внутри него.

– Здесь снимали «Пролетая над гнездом кукушки»1? – решил отойти от ступора и боязни Макс – это психушка что ли, пап?

– Рот закрой, киноман недоделанный. Иди спокойно, Люк Бессон2 блин нашёлся.

– Зачем ты меня сюда … – хотел было начать очередной спор Макс, но было поздно. Белая дверь одной из комнат мелодично скрипнула и врач стоявший в комнате пригласил Максимовых войти.

– Оставьте нас, док, мы не задержимся надолго.

– У вас есть десять минут, Артур. Не знаю, что вы задумали, но я предупреждаю – без фокусов!

– Не волнуйтесь! Спасибо, док!

Отец подошел поближе к больному. Максим боялся этого сделать. Он пятился назад. Глаза его были похожи на два теннисных мячика, а сердце отбивало бешеный ритм чечётки. Казалось, вся больница слышит его биение и железное клёцкнье поднимающейся спинки кровати больного.

– Я вам помогу! Не спешите! – с этими словами Артур Максимов приподнял больного и настроил кровать на сидячее положение.

– Разве кровати не должны делать это автоматически? И почему у него какие-то трубки торчат из вены руки. Что за старьё?

Одного взгляда, который сын в шутку и про себя всегда называл «сквозной папа» хватало обычно на молчание сына ровно на 30 минут. Сегодня этот взгляд был использован безупречно! Неужто тянет на рекорд – 40 минут?!

Максим опустил голову.

– Расскажите, пожалуйста, вашу историю. Я пришел не один. Со мной мой мальчик. Максим. Ему 20 лет, и я уверен, он захочет послушать ваш рассказ.

Очередной взгляд «Сквозной папа 2» заставил пойти мурашки по коже сына третий раз, первые два были на входе в здание и во время прогулок в смертельно белых туннелях больницы.

Теперь он слушает меня внимательно, подумал про себя Максимов старший.

Тишина.

Еще тишина.

Человек с завязанными глазами и весь укутанный в старый и провонявшийся засохшей кровью и вонючими лекарствами плед решил разрезать тишину своим полу хриплым голосом.

– Это был 2017 год. Как сейчас, помню. Как будто все люди Земли вдруг разом поняли, что нужна война.

Тишина.

Еще тишина.

Вздох.

– Все вокруг как будто сошли с ума. Было страшно, спросите вы? Нет, мне – нет! Ведь я сошел с ума задолго до войны …

Максим от удивления поднял голову. Точно! – подумал он. – Это психушка! Но за каким папа привел меня сюда? Это новое наказание за мои «тупые» на его взгляд видеоролики?

– … Я сошел с ума два года назад, в 2015 году… – попытался привстать больной.

Шикарно! Слушать бредни больного сумасшедшего – не унимался в мыслях Макс. – Это слишком. Я ухожу.

– … Её звали Натали! – наконец из последних сил вымолвил человек и немного расслабив и так больные мышцы рухнул на спинку железной кровати.

Повязка стала мокрой.

Максим, который пару секунд назад был таким, как казалось ему, крутым властелином своего мира пустил слезы. Он боролся, но его подбородок все равно поднимался к нижней губе и дрыгался, как будто не мог найти себе места.

Максимов старший держал себя в руках.

– Успокойтесь. Все хорошо! Теперь уже всё в прошлом. – шептал он пациенту как можно тише.

– Вы верите в любовь с первого взгляда? Я – нет! Эта была не любовь! Увидев её, я просто понял, что без неё я не смогу жить. Может это и не правильно, но это не любовь. Я называю это – ЖИЗНЬ. И вот когда началась война, спустя 2 года, которые мы провели вместе, мне пришлось оставить кусочек своей жизни.

Опять тишина.

Больной снял мокрую повязку с глаз. Казалось, он больше не мог плакать. Глаза пристально и целеустремленно смотрели вперёд. В стену. В пустоту…

Отец знал, но сын…

Макс только что понял, что перед ним лежит не просто военный, и не просто слепой и больной военный, у которого нет будущего. На кровати лежал самый несчастный человек в мире. У нег отобрали прошлое – его девушку, его любимый кусочек жизни.

Откуда Максим узнал, что Натали уже нет в живых?

Нет, этого нельзя было понять по голосу или интонации рассказчика, невозможно было догадаться и по объему слёз, который он дрожащими руками выжимал из повязки прямо на кровать. Вся история отражалась в его глубочайших, и теперь мокрых и соленых от слез, чёрных глазах.

– Что было дальше? – неожиданно для всех булькнул сквозь слёзы и сопли самый младший из присутствующих. – Когда были на войне, вы общались с ней по «ВидеоПортал» или, может быть, вы загрузили её виртуальную копию в «СкинБук»? Мне почти все подружки дали в своё время свой «скинбук». Искусственная модель человека вроде бы, но ощущения, как будто перед тобой живой друг или подруга стоит.

– О чём ты говоришь сынок? – вдруг снова оживился больной. – Я любил человека, а не какую-то там копию или про что ты там говоришь. Единственное, что спасало меня на войне, как ангел-хранитель, её письма. Мне нравился её почерк. Она всегда экономила бумагу и писала в каждой клетке. Дурында! – усмехнулся.

Минутная тишина уже который раз прерывала их разговор. Мужчина снова надел повязку на глаза. Она все равно оставалась влажной от слёз.

– Натали, о Натали. Она писала такие пронзительные слова, которых я никогда не слышал, когда мы жили вместе. На бумаге она могла писать всё что угодно, смело, ничего не боясь и не стесняясь моего взгляда и своей любви ко мне. Слова любви текли рекой. Чувства переполняли меня настолько, что иногда мне казалось, будто бы я один мог выиграть ту войну, лишь бы частичка моей души на другом конце света продолжала писать письма.

Он поперхнулся.

Откашлялся.

Он перевел дух и продолжил. – Никогда, никогда я не думал, что слово имеет такую силу. Каждое предложение написанное ею было подобно прыжку с парашюта в первый раз, и мне было страшно. Я не знал, что может быть так страшно любить. Вызывает страх гибель родного человека, вызывает страх убийство, может вызвать страх хищное животное или предательство друга … но, … не вам Бог знать, как бывает страшно любить. Да и не любовь это вовсе, я уже говорил это вам, что это… – мужчина очередной раз привстал с кровати и сняв повязку пронзил Максима своим взглядом, но чувствовал, что парень стоит именно там – это ЖИЗНЬ! Жизнь, которая писала мне письма и они пахли запахом её тела.

Он замолчал. Ком подступил к охрипшему горлу военного.

Неожиданно в углу комнаты, почти под потолком, загорелась красная лампа. К чему бы это? Пульс у больного понизился, это верно! Но он был в полном порядке и сам не понимал, что происходит.

-Глава 7-

То ли не успев одуматься, то ли поняв, что ему некуда бежать, человек-мужчина не сопротивлялся, когда голые, грязные и не совсем похожие на людей (хотя, откуда ему знать, как выглядят настоящие люди, если он даже не знает, как выглядит он сам) существа заломали спичкообразные руки за голову и повели в песчаный и треугольный, скорее всего лифт. Казалось бы, страшнее сегодня уже ничего не произойдет, … Но это только казалось. Впереди его ждал – загадочный мир под землей.

Человекоподобные затащили его в железную конструкцию, надели мешок на голову и не сказав ни слова потянули какой-то рычаг.

Темнота.

Темнота пугала человека-мужчину. Что делать дальше? Как поступить? Неужели так было всегда, и все-таки, почему он ничего не помнит? Он бы мог размышлять так и дальше, как вдруг почувствовал что-то теплое и наполняющее все пространство вокруг. Ему стало приятно. Теплая вода была как раз кстати для того чтобы… Стоп!