(Приведено по:
http://magazines.russ.ru/nlo/2004/70/kost27.html)
Такова форма предлагаемых комментарий. Но давайте перeйдем к их содержанию. Следует отмeтить, что по ходу изложения цитируемый текст выделен кавычками и сопровождается ссылками на первоисточник.
Пожалуйста, дорогие друзья, будьте снисходительны к последующему изложению: ведь комментарии это лишь лунный свет – отражение неиссякаемых солнечных лучей оригиналов.
Часть 1
Л. Е. Улицкая
Европа, прощай!
(Зальцбургские впечатления)
Эссе
2014 г.
«Зальцбург, волшебная табакерка, идеальный туристический город, в котором время как будто остановилась – воображение дорисовывает картину прежней, вымершей и ностальгически прекрасной жизни. Река Зальцах, отливающая зеленью, каменный срез горы, крепость на вершине, пара монастырей, несколько соборов, университет – все те же, что и в древности…
Узнавание бывшей империи началось прямо от порога, а закончилось на премьере оперы Моцарта «Дон Жуан». Но между этими событиями, утром того же дня состоялось открытие фестиваля. Тема его – столетие Первой мировой войны, ее неусвоенные уроки. И об этом мне более всего хочется рассказать…
Речь шла о взаимодействии культуры и политики, это были размышления о возможной гибели мира, сопоставления двух моментов истории – предвоенного, начала ХХ века, и теперешнего, начала ХХI. Все выступающие так или иначе касались этой темы: энтузиазм народа, шумное одобрение войны в кругу европейских интеллектуалов начала века, редкие голоса протеста… И главное – неслыханный подъем националистических настроений в обществе. При сопоставлении этих двух исторических точек бросается в глаза их опасное сходство: тот же подъем национализма в разных странах, эксплуатация понятия «патриотизма», вскармливание настроений национальной исключительности и превосходства…
Так люди культуры, всегда работавшие противовесом политики, предавали свое предназначение, пренебрегая собственными нравственными ориентирами. Выбор сегодня стоит не между войной и миром, а между войной и полным уничтожением человечества. Мир сегодня разделился не на белых и черных, евреев и арабов, мусульман и христиан, бедных и богатых, образованных или невежественных, а на тех, кто это понимает, и на тех, кто отказывается это понимать.
Цивилизация зашла в тупик: агрессия, заложенная в природу человека, не укротилась достижениями науки, просвещения, познания, искусства, Казалось, что культура может укротить эту самоубийственную страсть к самоуничтожению, но боюсь, у человечества уже не осталось времени… Сама по себе цивилизация, ее выдающиеся технические достижения ничего не значат, кроме возможности провести полное взаимоуничтожение в короткий срок…
В конце вечера президент Австрии Хайнц Фишер произнес слова огромной важности: «Сегодня нет такого противопоставления культуры и политики. Люди культуры выступают часто против политики, против неонацизма. Политика и культура как партнеры в многолетнем браке: ссорятся, конфликтуют, но существовать друг без друга не могут; это очень важно, чтобы художники сохраняли критическое отношение к действительности». Устами австрийского президента политика впервые на моей памяти апеллирует к культуре. Может быть, уже поздно.
Последнее, что хотелось бы мне сказать: я живу в России. Я русский писатель еврейского происхождения и христианского воспитания. Моя страна сегодня объявила войну культуре, объявила войну ценностям гуманизма, идее свободы личности, идее прав человека, которую вырабатывала цивилизация на протяжении всей своей истории. Моя страна больна агрессивным невежеством, национализмом и имперской манией. Мне стыдно за наш парламент, невежественный и агрессивный, за правительство, агрессивное и некомпетентное, за руководителей страны, игрушечных суперменов, поклонников силы и хитрости, мне стыдно за всех нас, за народ, потерявший нравственные ориентиры.
Культура потерпела в России жестокое поражение, и мы, люди культуры, не можем изменить самоубийственной политики нашего государства. В интеллектуальном сообществе нашей страны произошел раскол: снова, как в начале века, против войны выступает меньшинство. Моя страна каждый день приближает мир к новой войне, наш милитаризм уже поточил когти в Чечне и в Грузии, теперь тренируется в Крыму и на Украине. Прощай, Европа, боюсь, что нам никогда не удастся войти в европейскую семью народов. Наша великая культура – наш Толстой и Чехов, наш Чайковский и Шостакович, наши художники, артисты, философы, ученые – не смогли развернуть политики религиозных фанатиков коммунистической идеи в прошлом и алчных безумцев сегодня.
Триста лет мы, люди культуры, питались от одних источников – наш Бах и наш Данте, наш Бетховен и наш Шекспир, – мы не теряли надежды, но сегодня нам, людям российской культуры, той ее малой части, которой я принадлежу, остается сказать только одно: «Прощай, Европа!»
(Цит по: http://www.novayagazeta.ru/arts/64977.html)
Комментарии 1.1
Итак, Зальцбургский фестиваль был посвящен столетию начала Первой мировой войны, «ее неусвоенным урокам».
Что же более всего впечатлило автора в ходе протекания этого не совсем обычного фестиваля? Возвратимся к тексту:
«В конце вечера президент Австрии Хайнц Фишер произнес слова огромной важности:
«Сегодня нет такого противопоставления культуры и политики. Люди культуры выступают часто против политики, против неонацизма. Политика и культура как партнеры в многолетнем браке: ссорятся, конфликтуют, но существовать друг без друга не могут; это очень важно, чтобы художники сохраняли критическое отношение к действительности».
Устами австрийского президента политика впервые на моей памяти апеллирует к культуре. Может быть, уже поздно… Культура потерпела в России жестокое поражение, и мы, люди культуры, не можем изменить самоубийственной политики нашего государства. В интеллектуальном сообществе нашей страны произошел раскол: снова, как в начале века, против войны выступает меньшинство…»
(Цит по: http://www.novayagazeta.ru/arts/64977.html)
Полный горечи и тревоги эпилог автора является прологом и идейной мотивацией для публикации этого сборника.
Да, культура не в состоянии повлиять на политиков, которые всегда сумеют собрать толпу преданных или запуганных подписантов. Но культура, литература в частности, способна воздействовать на людей, на избирателей, которые по логике демократии могут повлиять на политиков.
Не присоединитесь ли вы, друзья, к нашему мнению о том, что литература «гражданская» («…поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!») призвана освободить нас от догм коррумпированной политики и религии, националистического и религиозного превосходства, чтобы разорвать порочную многовековую цепь войн, фанатизма и взаимоуничтожения.
Зловещая тень Апокалипсиса, которая не раз нависала над человечеством, никогда еще не была столь реальной как сейчас, когда политики готовы ценой ядерных ударов сохранить свою власть и привилегии.
«Выбор сегодня, – говорит Л. Е. Улицкая, – стоит не между войной и миром, а между войной и полным уничтожением человечества. Мир сегодня разделился не на белых и черных, евреев и арабов, мусульман и христиан, бедных и богатых, образованных или невежественных, а на тех, кто это понимает, и на тех, кто отказывается это понимать.»
(Цит по: http://www.novayagazeta.ru/arts/64977.html)
Вот для чего, дорогие друзья, мы открываем этот открытый для каждого сборник комментарий – чтобы понять, как жить дальше, найти смысл жизни, чтобы не превратить ее в «пир во время чумы».
Часть 2
Людмила Улицкая
Искусство жить
Рассказ
2003 г.
1
«Проклятые эти кабачки не выходили из головы несколько дней. Наконец, купила пять бледных, глянцевитых, ровненьких… Поздно вечером пожарила, а утром наскоро приготовила соус и попросила Гришку завести продукты питания Лиле. Кроме кабачков, образовался салат свекольный и творожная замазка. Зубов у Лильки практически не было. Мозгов тоже было немного. И красоты. Собственно, состояла она из большого жидкого тела и тихой доброты… Тихой доброта ее стала после болезни, а пока была Лилька здорова, доброта ее шумела, ахала, восклицала и несколько даже навязчиво предлагала собой воспользоваться. И пользовались все кому ни лень. Смешно: девичья фамилия Лили была Аптекман, а профессия – фармацевт. Провизор по-старому. Тридцать лет просидела она в первом окне, улыбалась всем неразборчиво и старалась всем все дать, достать, разыскать… А потом грохнул инсульт, и уже три года ковыляла она по дому, опираясь на хорошую заграничную палку с подлокотником и волоча за собой отстающую левую ногу. И рука левая тоже была теперь скорее для виду – дела не делала…
