С другой стороны, опыт того поколения – это и самозабвенное служение Делу, верность друзьям, умение радоваться каждому дню, привычка к самообразованию, сознательное приобщение к культуре. Еще одна особенность: привычка во всем полагаться на государство, потому что, с одной стороны, от тебя ничего не зависит, а с другой – …от тебя опять ничего не зависит. Сейчас многие из них живут на мизерную пенсию, но в больших дорогущих квартирах, да еще и «второй дом» – дача имеется. Они могут бесконечно жаловаться на правительство, время, современную молодежь, даже не пытаясь что-то изменить в СВОЕЙ жизни. Как будто они не взрослые, умудренные опытом люди, а все те же дети.
Наши родители. Их принято называть «шестидесятниками», их герои – недотепа Шурик или молодой красавец Михалков-Коля, весело и победно шагавший по Москве. «Фантастика-романтика», диссидентство, КСП (клуб самодеятельной песни), потом застой, БАМ, дефицит всего, стабильность и предсказуемость, обернувшаяся колоссальными потрясениями. В их мире деньги были у барыг и фарцовщиков, приличные люди работали или «за интерес» – это если ученый и разрабатываешь свою тему, или потому что не работать было нельзя. А на зарплате это никак не сказывалось: «мы делаем вид, что работаем, вы делаете вид, что платите». Будь ты семи пядей во лбу или точи день-деньской карандаши и вяжи на рабочем месте – на зарплате это никак не скажется: 120 рублей получал ЛЮБОЙ специалист с высшим образованием. Хотя, согласитесь, ведущий инженер на производстве и просиживающий штаны в конторе ТОЖЕ инженер – это разные вещи.
Вся их энергия, способности, таланты реализовывались совсем в других сферах: радиоинженеры сочиняли музыку (физики, химики, биологи – весь цвет нашей бардовской культуры), экономисты ходили в походы по горным рекам, врачи тренировали сборные КВН и писали сатирические монологи. Такое впечатление, что вся интеллигентная публика занималась не своим делом. Не случайно, я думаю, одним из знаковых романов того времени стало «Путешествие дилетантов» Булата Окуджавы. Они все были чудесными дилетантами в жизни.
Перестройку они встретили в зрелом возрасте и в массе своей оказались совершенно не готовы к новым экономическим отношениям, особенно мужчины с высшим образованием. Наши мамы как-то подхватились, стали искать пути и решения, открывать собственные крошечные бизнесы по пошиву штор, выпеканию «фирменных» пирожных, «челночить» в конце концов. А папы могли уйти в депрессию, гордо сказав: «Я выше всего этого», и залечь на диван лет на пять или до последнего не покидать тонущего корабля НИИ-чего-то-там, хотя зарплату престали платить полгода назад.
А были и другие, те, кто в советское время балансировал на грани фола, подфарцовывая, организуя тайные цеха или (более законный вариант) устраиваясь на несколько работ сразу. Для них перестройка стала практически открывшимися вратами в рай. Миллионы наживались и терялись в течение месяца. Покупались и продавались квартиры, машинами были исключительно бронированные джипы. Впервые начали выезжать за границу, от возможностей кружилась голова....
У меня есть знакомый инженер, у которого в какой-то момент было восемнадцать предприятий в собственности. Самых разных направлений: от магазинов по продаже всего до небольшого пивного заводика, включая, кажется, станцию космической связи (зря что ли высшее радиофизическое образование получал?). Он потерял все после кризиса 1998 года и вернулся на родное предприятие. Зато инфаркт 40-летних его миновал.
Их детям сейчас от 25 до 40 лет. Это мы и есть – те, к кому я обращаюсь в книге. Молодые и не очень родители современных детей с очень разным жизненным опытом, с различающимися представлениями о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Общее у нас то, что мы живем в это время, в этой стране и растим детей. И заботимся об их будущем.
У нас тоже есть свой опыт: мы мирно прорастали мхом при советской власти (условно «безденежное время»), переплыли через голод и холод перестроечного хаоса, влетели в бандитские 90-е, закачались в спокойных волнах «стабильных нулевых». Сейчас мы стремительно падаем в кризисную яму, говорят, это на несколько лет. Не знаю как вам, а мне не очень страшно. Переживем и это.
Резюме. В нашей стране отношение к деньгам, богатству, собственности всегда было неоднозначным. Общественное мнение по этому вопросу весьма противоречиво: «От трудов праведных не построишь палат каменных» – «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда». Выбирайте, что вам больше по вкусу. То же и с национальным символом: Емеля – шантажист и бездельник, или Василиса Прекрасная, работящая, мудрая и отважная. С мужскими персонажами, добивающимися всего собственными усилиями, вообще полный провал.
Глава вторая, в которой мы с удивлением обнаруживаем связь между приучением к опрятности и получением денег и с умилением смотрим на малышей 2-5 лет
Несвоевременная высадка на горшок не может служить оправданием неудавшейся жизни.
И. Бродский
Как ни удивительно, но тему взаимоотношений малышей 2-3 лет и денег придется начать с приучения к горшку. В психоаналитической традиции этот возрастной период называется «анальным» и имеет метафорическую связь с такими идеями, как накопление, имущество, жадность-щедрость, творчество, способность отдавать. Говорят об «анальном типе личности», когда описывают человека мелочного, скупого, болезненно аккуратного. И наоборот: неряшливый, обжора, мот, транжира – это тот же тип, но с другим знаком.
Для двухлетнего малыша акт дефекации – первое, что он может контролировать. И очень быстро обнаруживается, что такая в общем-то примитивная вещь имеет колоссальное значение для взрослых. В зависимости от семейных установок мама-бабушка-все могут:
• бурно радоваться, когда малыш «сходил на горшок»;
• так же бурно негодовать, если он сделал все то же самое, но НЕ на горшок;
• сообщать всем встречным-поперечным, что «деть» овладел этим сложным искусством: «сам все делает в горшок»;
• очень-очень тревожиться, если ожидаемое событие не случается уже несколько дней.
Я помню, как мой телефонный разговор с коллегой был прерван ликующим воплем трехлетней Насти: «Скажи, что я сегодня покакала!!»
(Кстати, обратите внимание, как много эвфемизмов существует для определения этой базовой физиологической функции.)
Мой собственный опыт говорит, что меньше всего проблем с приучением ребенка к горшку бывает у молодых родителей, которые просто не знакомы с социальными нормами и ожиданиями на этот счет. Они делают так, как подсказывает им интуиция и элементарное чувство комфорта.
...
Моя старшая дочь родилась в июле, когда и у нас дома, и в роддоме горячую воду отключали. Это обстоятельство, а также то, что нам выдавали по пять (!) пеленок на день, вынудило меня «высаживать» новорожденную над раковиной, когда мне казалось, что она беспокоится. Из роддома мы вернулись с полностью сформированным у меня навыком. Памперсов тогда не существовало. Когда родились младшие, я приучала их к горшку с рождения уже автоматически.
...
При этом необходимо помнить, что по нормам ребенок в состоянии отслеживать позывы к мочеиспусканию где-то в промежутке от 9 до 12 месяцев, а сознательно «ходить по-большому» – ближе к двум с половиной годам. Так что можно никуда не торопиться, а сразу начинать в два с половиной года. Гарантирую: научится за два дня.
Другое дело, когда в одном жизненном пространстве существуют представители двух, а то еще и трех поколений. Самые старшие уже догадались, что детей надо баловать, средние (то бишь молодые бабушки-дедушки) считают, что детей надо воспитывать, а то будет упущено самое ценное время, а мамы обычно замотаны и раздражены.
Вот тут-то и начинается игра под называнием «Король на троне». Маленький хитрец очень быстро понимает, что в его власти – осчастливить или нет всю эту толпу обожающих его подданных. Например, опытным путем установлено, что перед прогулкой полагается покакать, иначе беда может настигнуть в парке. И если гулять не очень хочется, вполне можно провести несколько чрезвычайно занимательных часов, сидя на горшке и наблюдая ритуальные танцы с «молением о дожде».
В особо тяжелых случаях, когда ребенка наказывают за непослушание или за то, что он не в состоянии себя контролировать должным образом, у него может развиться чувство собственной неполноценности, недоверия к себе и своим творческим способностям. Сильный характер превратится в упрямый, а слабый – в послушного маленького «неумеху». Того самого, который ничего не хочет и ничего не может.
Мне кажется, что самый здоровый способ научить чему бы то ни было – это не замечать промахов и поддерживать успехи (без фанатизма, конечно. Не к чему устраивать национальные гуляния при каждой удаче с горшком). Получилось сложить все свои большие достижения и свершения куда полагается – молодец, умничка, давай я тебя поцелую. Не получилось – тоже не беда, уберем, помоем, застираем. И не станем больше об этом говорить.
