мистер Фирс. У меня слабое сердце, подобные происшествия могут стать для меня летальными. Как выскочит, как выпрыгнет! Ну чисто ящер огнедышащий...
— Как вы… то есть очень точно подмечено, удачное сравнение, хаха! — фальшиво рассмеялся молодой дракон.
Глава 3
Дорн распахнул портал одним взмахом руки и впихнул меня в сверкающую воронку.
На ужасающее мгновение показалось, что он вернет меня в покои и забудет о происшествии. Но нет.
Советник шагнул следом, и мы оказались в его кабинете.
Мужчина привычно устроился в кресле, так что появилось ощущение, будто привели на ковер к начальству для разбора ошибок. Ну, как я это себе представляю — все-таки меня максимум отчитывал отец. И то редко.
Я осталась стоять, с любопытством озираясь по сторонам. Принцесс редко допускали до серьезных собраний и совещаний, а потому бывать здесь раньше мне не приходилось. Ничего эдакого в драконьем логове не обнаружилось. Ни тебе черепов врага, ни горы сокровищ, ни мало-мальской чешуйки. Конечно, после общения с Фирсами я избавилась от большинства навязанных стереотипов касаемо их второй ипостаси, но далеко не ото всех. Подсознательно ожидала увидеть нечто величественное и ужасное, уж никак не массивный стол, почти в точности повторяющий отцовский, и банальный камин.
— Скажите мне, что вы его хотя бы разжигаете напалмом? — пробормотала я, глядя на уютно потрескивающие поленья.
— Отнюдь. Это было бы вопиющим нарушением техники безопасности. Не говоря уже о том, что камин бы расплавился, не выдержав температуры.
Я в изумлении перевела взгляд на дракона.
Пожалуй, за все годы, что он провел при дворе, это его самая длинная фраза из обращенных ко мне.
До сих пор это была «Соизволите потанцевать со мной, ваше высочество?» — сказанная на наше с сестрой совершеннолетие.
О, тот вальс я не забуду никогда!
Советник вел уверенно и аккуратно, а я плавилась в его руках, чувствуя себя самой счастливой девушкой в мире и пребывая в полнейшей уверенности, что уж теперь-то он точно попросит у отца моей руки.
Ага, как бы не так!
После этого он станцевал аналогичный вальс с Ларентой и удалился с бала как ни в чем не бывало, причем под ручку с одной из придворных дам, славящихся своим нетяжелым поведением.
Как я рыдала!
Вместо того чтобы наперегонки с сестрой разбирать гору подарков, я провыла всю ночь в подушку.
А после, придя в себя, начала составлять коварный план по соблазнению дракона.
Ведь я совершенно уверена, что он мой истинный!
— Отчего вы так на меня смотрите? — приподнял бровь Дорн.
— Вы разговариваете! — выпалила я и смутилась.
Теперь он точно сочтет меня дурочкой.
— Разумеется, — снисходительно кивнул советник. — Мало того, чаще всего я говорю умные вещи.
— Нет, вы разговариваете со мной! — пояснила, преодолевая накатившее внезапно косноязычие.
Впрочем, в присутствии объекта обожания у меня всегда путалась речь, сознание и вообще все валилось из рук.
Скорее всего, он действительно считает меня недалекой неумехой. Потому и не торопится звать замуж. Зачем ему такая?
— Обычно вы меня не замечаете, даже если мы в одной комнате. — Неожиданно меня прорвало. Накопившаяся за все время обида, непонимание и тоска выплеснулись разом на голову опешившего дракона. — Не подходите, не смотрите, ну разве что здороваетесь — как со всеми. Но я ведь чувствую, знаю что между нами что-то происходит!
— Вы еще молоды, ваше высочество, — мягко произнес Дорн. — Вы принимаете увлечение за нечто серьезное.
— Ваш дракон на меня реагировал! — гордо вскинув голову, заявила я.
Советник поперхнулся.
— Простите, но я уверен, что всегда держу себя в руках на публике.
— А я видела! Он выполз вам на руку, когда мы танцевали! — уперлась я, не желая отступать.
Не теперь. Мы наконец-то наедине и можем обсудить все откровенно. Этого шанса я не упущу!
Глава 4
Дорн поморщился, будто у него внезапно случился приступ несварения.
— Послушайте, то, что вы заметили мою татуировку, ни о чем не говорит. Она магическая и иногда переползает с места на место.
— Это ваш дракон! — уперлась я. — Мне Леофир сказал, что он так на пару реагирует.
Выражение лица советника из удивленного стало откровенно раздосадованным.
— Хм. Значит, Леон поделился с вами секретной информацией о нашей расе, — мрачно протянул мистер Вейн.
— Я давно дружу с семейством Фирс и в курсе многих нюансов. И отец рассказывал разное, — расплывчато отозвалась я, не желая подставлять друга.
Леон рассказал мне все из лучших побуждений, в первую очередь заботясь о собрате, потерявшем когда-то в незапамятные времена пару.
Каково мне было осознать, что дядюшка Дориан, качавший меня на колене в младенчестве, и его племянник Дорн — одно и то же лицо… то есть драконья морда, я лучше умолчу. У меня тогда случилась небольшая, но мощная истерика.
Как влюбить в себя мужчину, который видел тебя в подгузнике?!
И не важно, что подобные случаи среди драконов нередки. Мистер Фирс так вообще встретил свою истинную, когда ему было лет шесть. И понятия не имел обо всяких драконьих традициях. Просто твердо решил, что женится именно на этой женщине, и двадцать лет разницы ему не помеха.
В итоге так и вышло. Об их мезальянсе судачил весь свет, причем неясно было, то ли они завидуют тете Диди, то ли осуждают разницу в возрасте — которая, кстати, не помешала паре обзавестись четырьмя детьми. В конце концов, маги тоже живут долго, даже если не обладают второй драконьей ипостасью. И плодятся, соответственно, дольше.
Так что двадцать-тридцать лет в любую сторону, если речь идет о драконах — это ни о чем.
А вот триста… тут уже повод задуматься.
Ну в самом деле. Зачем умудрённому сединами, фигурально выражаясь, взрослому опытному мужчине, потерявшему давным-давно истинную, вырастившему троих детей и несколько десятков правнуков, видевшему взлеты и падения королевств — такая мелочь как я?
Как ни странно, и здесь Леон поддержал меня.
Честное слово, если бы не болезненная, необъяснимая тяга к Дорну, я бы
