к выводу, что мое подсознание настолько скучное, что ничего интереснее выгула собачки выдать не смогло. Ну ладно бы там, победить монстра, или убить дракона и спасти принцессу на крайняк. Но выгулять собаку?! Сплошное разочарование от этого сна.
Я решаю, что пора просыпаться. Ну его нафиг этот сон, какой-то он мутный и явно бракованный. Усилием воли я пытаюсь вернуться в реальность и пробудить тело, мысленно даже пробую ущипнуть себя. Ничего не получается.
Огненная надпись исчезает. Обзор снова меняется, теперь я вижу часть входной двери, обитой коричневым дерматином, залапанное зеркало и собачью миску на полу. В миске с горой кусочки жареного мяса, учитывая нищенскую обстановку в квартире, полная миска мяса кажется здесь чем-то инородным. В реальной жизни обитатели подобных хором сами мясо видят в лучшем случае по праздникам, куда там кормить им еще и собаку?
Я сохраняю спокойствие, потому что мне перестает казаться, что это сон. Огненные таблички, задания, награды — все это больше напоминает игру в виртуальной реальности. Но всерьез я пока опасаюсь принимать эту версию. Продолжаю наблюдать, а уж после и выводы можно делать.
Тот, в ком я нахожусь, продолжает бродить по своей обшарпанной квартире. Ничего не меняется: и на кухне, и в спальне такая же убогая обстановка, как и в прихожей.
Собака, виляя хвостом, то и дело носится под ногами. Как выполнить задание и выгулять ее, я представляю слабо.
Тело, в котором я сижу, перемещается к ванной комнате. Ненадолго приоткрывает дверь. Я лишь на доли секунды успеваю увидеть висящую освежёванную тушу, подвешенную на крючке к потолку. В желтую чугунную ванную стекает тонкой струйкой алая кровь. Теперь ясно, откуда столько мяса у собачонки. Видимо хозяин собачки прикупил свинью и раздела ее прямо дома. Хотя, туша мне кажется слишком уж тощей для свиньи, но успеваю я ее как следует разглядеть, как дверь в ванную резко захлопывается.
Нужно выполнить задание, каким бы дурацким оно не было. Если все, что происходит правда, если задание не выполнить, я рискую сгинуть в небытие, как гласила та надпись. А это едва ли входит в мои планы. По крайней мере, пока я во всем этом не разобрался, мне ничего не остается, как действовать.
Вспоминаю про способность «Контроль зрения». Стоит мне только принять решение ее использовать, как в воздухе вспыхивает огненная надпись:
«Контроль зрения 10 сек. Активирован».
И тут же в правом углу появляется обратный отсчет:
«10… 9…8…»
Я спешно перевожу взгляд на собаку и таращусь на нее изо всех сил. Зрение действительно поддается контролю, взгляд никуда не бегает, обзор не перемещается, а смотрит строго на собаку. Та радостно виляете хвостом, и чуть ли не подпрыгивает от возбуждения, оттого, что на нее наконец обращают внимание.
«Так, ну давай, да-а-авай, Ричард Грязные Руки, — пытаюсь я мысленно влиять на носителя, — тащи своего блохастика на улицу, а то он наделает тебе лужу прямо здесь».
Это срабатывает. Хозяин собаки направляется в прихожую, берет куртку, несколько секунд смотрит на себя в зеркало и прилизывает остатки всколоченных грязных волос у ушей на плешивой голове. Мужику на вид лет пятьдесят, выпученные рыбьи водянистые глаза за толстыми стеклами круглых очков, торчащие жесткие усы на унылом, совершенно скучном лице. Да и сам мужик весь какой-то унылый, выцветший, непримечательный, такой же, как и его квартира, как и его собака.
От его вида мне становится грустно и даже немного обидно. Если я все правильно понимаю, и я попал в этого мужика, как те попаданцы из книг, то я самый неудачливый неудачник из всех попаданцев, которых можно придумать.
Я успокаиваю себя тем, что пока ничего не понятно. Пока мужик отпирает два замка на двери, сражается с заевшей дверной цепочкой, я пытаюсь вспомнить, что делал в последние часы, перед тем как лечь спать.
Я точно помню все, что происходило со мной. В последние два года мой день не отличался от предыдущего практически ничем.
Значит, прежде чем попасть сюда, я как обычно покормил скотину, поужинал сам, лег перед телевизором и уснул. А что потом? Получается, я умер? Просто сдох ни с того ни с сего?
Это очень странно. Даже обидно. Я был здоров, как бык, большую часть сознательной жизни занимался спортом, какого черта мне было умирать? Я отлично себя чувствовал, ничем не болел, не считая травмы ноги, из-за которой мне пришлось оставить большой спорт. Но эта травма далеко не смертельная, с травмой колена люди спокойно живут до глубокой старости. Какого черта мне тогда откидываться? Или я все же еще жив?
Пока я размышляю, хозяин собачки вместе со своим питомцем покидают квартиру. Мы оказываемся в темном подъезде, быстро спускаемся по лестнице, квартира явно находится на первом этаже, потому что уже через несколько секунд мы оказываемся на улице.
На улице весна цветет буйным цветом, почки на деревьях, первые молодые листики и свежая новая травка вокруг детской площадки. Сама площадка тоже чем-то напоминает советскую: обшарпанные, давно не крашенные железные конструкции, горка, которую мы в детстве звали ракетой, качели с поломанными спинками и погнутыми сидушками, площадку отгораживают старые покрышки. Вокруг несколько безликих одинаковых панельных девятиэтажек.
Все это напоминает мой мир, мое время. Этот двор и площадка такая же, как тысячи дворов в провинциальных городах. Единственное что смущает, весна здесь уже бушует во всю, здесь как минимум апрель, а может и май. А вчера я уснул в начале марта.
Решаю, что пока еще рано делать выводы насчет мира и времени. Это может быть, как прошлое, так и настоящее, а может быть и вовсе другой мир. Продолжаю наблюдать.
Собака радостно носится по зеленой травке, то и дело останавливается, задирая лапу и помечая качели и покрышки. В общем, старательно исполняет свои собачьи функции, а заодно и выполняет мое задание. Я терпеливо жду завершения. Задание, вроде как, уже выполнено, но ничего ровным счетом не происходит.
Взгляд перемещается с площадки влево и натыкается на полненькую старушку, которая буквально сверлит нас с подозрительностью взглядом. Старушка медленно поднимает руку, я удивляюсь тому, что на руке у нее что-то напоминающее фитнес-браслет. Старушка, осторожно, как какой-то ковбой из вестерна, тянущийся к револьверу, стучит пальцем по браслету, оттуда вылезает нечто похожее на стекло или экран, и она наводит его на нас.
Мужик, в чьём теле я сижу, начинает заметно нервничать. Он стремительно летит к собачке, та в этот миг как раз старательно накладывает кучу под кустом. Хозяин
