уже не так сложно служилось. Как минимум не били, и свободы было больше. Её я впервые в клубе увидел, когда в увольнении был. Молодая девушка, восемнадцати лет с горящими глазами и необыкновенной энергией! Как она танцевала… (пауза) Впрочем, я тогда не сдрефил, познакомился с ней, и последние полгода службы были просто волшебными. Я стал часто уходить в самоволку. Встречался с ней, оборвав перед этим городскую клумбу, покупал для неё мороженое на скромное денежное довольствие… (пауза) Я любил её, сын, и она меня любила. А потом оказалось, что её отец — это наш начальник участка, майор… Он узнал, что я с его дочерью встречаюсь, позвал меня в свой кабинет, закрыл нас на ключ и избил меня. Причем бил по корпусу, чтобы следов на голове не было. И я сдался тогда, сын. Отказался от своей любви. А затем этот майор меня очень быстро в первой очереди на дембель отправил…
Я вернулся назад в деревню. Бабушка отдала мне ключ от квартиры в Старом Осколе и сказала, что я имею право жить в своем доме… (пауза) А мне тогда вообще жить не хотелось. Особенно в пустой квартире, где всё напоминает о родителях. И Вика у меня из головы не выходила. Сильная во мне любовь жила. Грыз себя, за то, что отказался от неё, испугавшись майора. Я ведь с ней даже не объяснился… (пауза) Короче бежать я тогда хотел из Старого Оскола и убежал в Хабаровск. Профессии у меня не было. После школы суд за светофор и армия. Поэтому в Хабаровск уехал работать разнорабочим на стройке. Впрочем, мне всё равно в то время было кем работать, главное подальше. Вот, только от себя, как оказалось, не убежишь. Но это позже. Хочу тебе рассказать, как с мамой твоей познакомился, сынок. Она необыкновенный человек. Тебе повезло с ней.
Мы познакомились в Амурском ботаническом саду. Твоя мама увлеклась фотосъемкой и буквально «врезалась» в меня, не заметив. Фотоаппарат упал и сломался, а я поднял его и пообещал починить. В нем объектив заклинило, и мы поехали в мастерскую. Так произошло наше знакомство….
Кхм… Черт, как же сложно говорить… Догадываюсь, что ты хочешь сейчас спросить… Любил ли я твою маму? Если бы моё сердце не было занято, я бы любил её больше жизни, сынок! Как уже сказал ранее, она просто необыкновенный человек. Я был разбит в то время, унижен и сам отказался от своей любви… Твоя мама спасла меня… В какой-то момент подумал, что она мой причал. Что я нашел свое место в жизни.
Мы жили вместе всего год. Снимали квартиру. А потом мне сообщили, что бабушка, твоя прабабушка, умерла. Я поехал в Старый Оскол и тогда намеревался вернуться в Хабаровск после похорон…
Как же было тяжело это всё. Похороны бабушки сильно повлияли на меня психологически. Она ведь стала для меня и мамой и папой в одном лице, и я потерял сразу всех… (пауза) Пил тогда, по-моему, две недели или три, точно не помню. Это, конечно, проявление слабости. Но вот, что я тебе скажу, сынок, жизнь и сильных опрокидывает. Она часто бьет под дых в самый неожиданный момент. Совершенно нормально опустить руки и упасть. Иногда это просто необходимо, чтобы вновь обрести крылья. Но никогда не позволяй себе долго лежать поверженным. Общество отвергает слабых и грустных. Удел грустных — одиночество, как бы это не печально звучало.
Помню, как посмотрел на себя в зеркало, после запоя, на это опухшее лицо с красными глазами и щетиной, а в голове только Вика, о ней только думал. Кхм… О ней… (пауза) В общем решил, что хватит пить, пора действовать. Я привез её в Старый Оскол. Она, конечно, обижена на меня была, но я забрал её. Почти украл, как кавказец, и женился. Её отец не в восторге от этого был. (смеётся потом резко замолкает) Сын, я узнал, что ты родился когда тебе уже два года было. Понимаю, что такая информация ранит, но это не значит, что я тебя не люблю. Вика просто в бешенстве была, когда узнала про тебя, она даже ушла от меня на какое-то время. Но потом мы смогли с ней, вновь сойтись. А я как о тебе узнал сразу в Хабаровск приехал. Как сейчас помню первую встречу с тобой…
Твоя мама не устраивала скандалов. Она вообще очень спокойный человек, ты сам это знаешь, скандалить — это не про твою маму. Хотя я бросил её. Уехал похоронить бабушку и не вернулся. Возможно, если бы мы успели пожениться, всё было бы иначе. Но история, как говорится, не терпит сослагательного наклонения.
Я вернулся в Старый Оскол и заочно поступил в техникум на сварщика. Профессии у меня ведь не было, а надо как-то работать, семью кормить. Не всю жизнь же разнорабочим быть. Сварщики востребованы.
Жизнь продолжалась дальше, но со временем, всё чаще стал замечать Вику грустной, раздражительной. Я не сразу понял причину этой грусти, вроде бы всё хорошо было. Списывал на усталость, а потом она выпалила, что ревнует меня к тебе, потому что своих детей у нас нет.
Наливает воду из графина в стакан и пьёт.
Извини, опять отвлёкся. А помнишь, как я к вам с мамой каждый отпуск на самолёте прилетал, пока ты маленький был? Помню, тебе шесть было, когда мы с тобой на рыбалку пошли. Ты тогда целое ведро рыбы наловил, а я одного карасика! Какие же это классные воспоминания… Это потом я не смог приехать на первое сентября, на все твои последующие дни рождения, несколько раз на новый год, как обещал. Один раз только приехал после той рыбалки, три года назад это было. Ты швырнул в меня подарок, который я купил и захлопнул передо мной дверь… (пауза) Это было справедливо, сын. Я накосячил. Нужно было находить время, чтобы приезжать…
Мы пытались с Викой завести ребёнка, но у нас ничего не получалось. Она потянула меня в больницу проверяться и оказалось, что Вика бесплодна… (пауза) Какой же это удар для неё был… Как же страшно видеть в таком состоянии любимого человека. Депрессия, в каком-то смысле страшнее рака, если он, конечно, не в четвертой стадии, как у меня. Вику даже в больницу пришлось положить, для душевнобольных, других вариантов не было. Пять лет мы боролись и вроде успешно. Она стала проявлять хоть какой-то интерес к жизни. И я даже подумал,
