— А вот и он. Лис. И его Быстрый.
Лиза, словно околдованная, смотрела, как стремительно к берегу подлетает катер. Так быстро, что, кажется, он вот-вот врежется в берег и натворит тут дел. Но в самый последний момент остроносый белоснежный красавец катер резко снижает ход и мягко утыкается носом в песок.
На его правом борту синими с наклоном буквами написано — Чыйрак.
Лиза, практически затаив дыхание, наблюдала за тем, сходят люди с катера. Пассажиров было человек двенадцать-пятнадцать. Мужчины спускались сами, женщинам и детям помогал сойти на берег капитан.
Тот самый Анатолий Лисовский, он же Толис, он же просто Лис, который должен отвезти ее к научной станции заповедника. Выгрузив, наконец, своих пассажиров, он и сам легко спрыгнул на белый песок.
Трудно было найти двух более разных капитанов по имени Анатолий. И еще. Лично для Лизы было еще и трудно представить кого-то столь же красивого, как этот Лис.
Он вообще казался как будто не отсюда. Да тут все было какое-то… какое-то не отсюда! Словно Лиза ехала-ехала по извилистой, идущей вдоль бурной перекатистой реки, местами очень разбитой, но все же асфальтовой дороге, и все было по этой дороге иначе, чем здесь. Сибирская могучая природа, от которой с непривычки захватывало дух, крепкие деревни по дороге, пасущиеся по обочинам, а иногда идущие прямо по асфальту животные — коровы, овцы, кони. А потом ты приезжаешь совсем в другой мир.
Ну, будто это какое-то Женевское озеро, ей-богу. Правда, Лиза в Женеве не была, да и в Швейцарии дальше Берна не добиралась. И сейчас она отчего-то сомневалась даже, что там есть такая красота.
С огромным, словно море, озером с черной обсидиановой водой, где белый песок на берегу, белоснежные катера, темные стражи елей на другом берегу.
И похожий на голливудского актера капитан катера.
У него не было пижонской капитанской фуражки с якорем, а от яркого солнца голову прикрывала светло-серая с каким-то мелким узором, выгоревшая бандана. На эту бандану были подняты спортивные солнцезащитные очки. Простая белая футболка, светло-голубые, выгоревшие практически добела джинсовые шорты до колена, на ногах — кроксы.
Все это облекало великолепную мужскую фигуру. Высокий рост, идеальный треугольник широких плеч и стройной талии, рельефные руки — господин Лисовский был эталоном мужской стати. А если к этому добавить ровный загар, острые скулы, тяжелую нижнюю челюсть, которая уравновешивалась крупными, четко очерченными губами, пронзительно яркие на загорелом лице глаза — на грани голубого и синего — то все, обморок обеспечен.
Охренеть у нее паромщик. Тьфу ты, перевозчик.
Последними с катера сошли две девушки — очень убедительные в фигуре и еще более убедительные в манерах. Короткие шортики, оголяющие стройные ноги практически до попы, и громкий, напоказ, смех.
Их Лис по очереди снял с катера, обхватив за талию, подняв в воздух и опустив на песок под их довольный визг.
— Анатолий, у нас на вечер все в силе?
Он развел руками — и Лиза вдруг обратила внимание, какие у него крупные руки — большая ладонь и длинные крепкие пальцы. Рабочая рука.
— Конечно. Желание клиента — закон.
Девицы захихикали.
— Толя, а что, ты сразу для двоих скидку сделаешь?
Он прищурился, а потом опустил очки на глаза.
— Боюсь, девочки, вы в корне неверно понимаете ситуацию. Два человека — двойной прайс, девочки, двойной прайс.
Девицы снова хихикнули — и помчались вверх, по уходящей от причала к дороге лестнице.
Даже Лиза проводила взглядом пару выглядывающих из-под шорт аппетитных ягодиц. И уж точно масленым взглядом на них смотрел Анатолий в капитанской фуражке. А вот Лис, когда Лиза обернулась, был занят тем, что невесть откуда взявшейся тряпкой протирал белоснежные борта катера.
— Натоптали тут, песка насыпали.
Лиза с удивлением вслушивалась в его ворчание. Словно белозубый улыбающийся красавчик, только что развлекавший хихикающих туристок, куда-то делся, а вместо него появился ворчливый… ну, почти дед.
Хотя, нет. Лиза некоторое время смотрела, как он надраивает свой катер, как при этом двигаются его мышцы. Красавчик никуда не делся.
Она обернулась на второго Анатолия — того, который в капитанской фуражке. Словно ей нужна была его помощь в том, чтобы обратиться к этому Лису. Глупость, конечно. В том, чтобы заговорить с человеком, помощь Лизе нужна. Но Анатолий-в-фуражке уже решил все за нее. Он оторвал свое худое тело от явно собственного катера, стоявшего теперь по соседству с катером Лиса, и неспешной походкой двинулся к натирающему свое судно Лисовскому.
— Ну, как там, Лис?
— Как обычно, — буркнул тот.
— Волна есть?
— Низовка идет, но мелкая, незлая. Шаманы говорят, что к вечеру будет усиление ветра.
— Ты на сегодня все?
— Все! — с наслаждением выдохнул Лисовский и бросил тряпку в ярко-красное пластиковое ведро, откуда-то взявшееся у его ног. — Сейчас домой, посплю пару часов. А вечером… — он не договорил, замолчал.
— Видел я, что у тебя вечером, — хохотнул Анатолий-в-фуражке. — Только поспать не получится.
— Это еще почему?
— Тебе вон работенка подвалила. От Федоровича.
Толя-в-фуражке мотнул головой в сторону Лизы. И Анатолий-в-бандане медленно обернулся.
— Здравствуйте, — как могла жизнерадостно улыбнулась Лиза.
Великолепный, похожий на всех актеров золотого века Голливуда разом, капитан Анатолий Лисовский смотрел на Лизу без малейшей симпатии. Как минимум с недоумением. А, скорее всего, с легким… пренебрежением. Или неодобрением. Или раздражением. А то и все вместе. А потом перевел недоуменный взгляд на второго Анатолия.
— Кто это, Акинфей?
Лиза решила не удивляться обращению «Акинфей» — наверняка, тоже какая-то кличка, как и Лис. А, может, и соврал, что его зовут Анатолий.
— Это тебе Лев Федорович подарок сделал, — ухмыльнулся Акинфей-Анатолий. — По крайней мере, барышня так утверждает. Будто Кравцов обещал ей, что ты ее до базы Алагемской доставишь. Сама-то она молчит чего-то. Видать, от красоты твоей дар речи потеряла.
Лиза сердито стрельнула взглядом в Акинфея, но тот сделал вид, что не заметил ее взгляда. А господин Лисовский вздохнул, закатил глаза и вопросил у безоблачного и безупречного неба:
— Ну почему сегодня, а?
Небо не ответило. Оно обычно бывает глухо к каким бы то ни было вопросам. А Лиза сделала пару шагов ближе к берегу. И к капитану Лисовскому. И его катеру.
— Это… это ведь недалеко, да?
— Угу. Буквально за поворотом.
Тон, которым это произнес Лисовский, был желчным. А движение, которым он опрокинул ведро с водой в озеро — резким.
— Залезайте.
Такой галантный с барышнями в коротких по самую голую жопу шортах, он даже не повернул голову, пока Лиза, пыхтя, неуклюже забиралась на катер. А катер оказался неожиданно высоким и скользким. Хоть бы руку подал! Что она, не женщина, что ли — если ноги не голые?! Рюкзак, между прочим, тяжелый. Но Лисовский что-то придирчиво изучал на приборной панели катера, а когда Лиза, тяжело охнув, все же перебралась через борт, только недобро покосился на оставленные ею грязные слезы.
— Давайте, я вытру, — миролюбиво предложила Лиза. В конце концов, этот человек повезет ее к Кравцову по огромному озеру. И Лисовский, несмотря на его недовольство, явно внушал ей больше доверия, чем этот… Акинфей. Да и следы от ее кедов на белоснежном пластике — или из чего там катер сделан — смотрелась и правда неопрятно.
— Туда садитесь, — Лисовский не оценил ее предложения, махнул рукой в сторону кормы. — Рюкзак в ноги. Вот, держите, — он бросил ей ярко-оранжевый надувной жилет.
— Это обязательно? — Лиза с сомнением разглядывала жилет. Ей и так было жарко, а еще жилет этот… — Я умею плавать. Хорошо умею. У меня первый юношеский по плаванию.
— Тогда отчего бы вам не добраться до места назначения вплавь, если вы так хорошо умеете плавать? Вперед, первый юношеский! — и он резко махнул рукой.
