тенденция обнаруживается перед Первой мировой войной в Германии.
Наряду с упомянутыми авторами и русские авторитеты тех лет — Брусилов, Залесский, Матковский и др. — рассматривали проблему роли и значения кавалерии.
Резюмируя взгляды специалистов, существовавшие до Первой мировой войны относительно применения конницы на ТВД и поле боя, мы увидим, что специалисты учитывали мощь огневой техники, отмечая значение, которое должно было оказать это явление на правильное использование конницы. Ф. Бернгарди в своем труде «Современная война» отмечал, что считает устаревшим тот взгляд, что главная задача конницы заключается в проведении атак, в то время как ведение боя в пешем строю допустимо лишь в крайнем случае. Этот взгляд, как считал специалист, сковывает многофункциональность конницы.
Естественно, что с усовершенствованием оружия, и в особенности с введением пулемета, конные атаки стали возможны лишь в определенной обстановке. Но конница упорствовала, предпочитая искать решающего успеха с помощью конной атаки — причем даже над нерасстроенной пехотой противника (и у русской конницы это хорошо получалось). Но в любом случае практическое обучение конницы отставало от выводов теоретиков.
И во всех армиях ключевых европейских государств (Франции, Германии, Англии, России) вышеупомянутые взгляды военных авторитетов в жизнь не проводились — и тактическое обучение, и организация конницы строились в духе проведения конных атак. Желание сократить время губительного воздействия огнестрельного оружия, пока пики и шашки к нему несутся — быстрота движения, — вот прием, избранный конницей для состязания с пехотой.
Но, несмотря ни на что, мобильный род войск внес более чем существенную лепту в ход событий Первой мировой войны, а для событий Гражданской войны в России именно действия конницы (надлежащим образом сконцентрированной и управляемой) имели решающее значение.
Конница — многофункциональный род войск. Кавалеристы и казаки одинаково успешно действовали в конном и пешем строю, применяли все виды оружия и военной техники, активно взаимодействовали с собратьями по оружию.
В предлагаемой читателю книге мы не ставим перед собой цель досконально рассмотреть вопросы организации (тем более что этому посвящена замечательная работа В. И. Карпеева) и формы оперативного и тактического применения конницы на различных уровнях. Мы кратко формулируем особенности тактического и оперативного применения кавалерии в годы Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн в России, останавливаясь на наиболее интересных аспектах вклада русской конницы в боевые действия указанных военных конфликтов, при этом выделяя специфику кавалерийской борьбы.
Особое внимание уделяем ударной роли конницы в годы Первой мировой войны (до сей поры является недооцененным аспектом применения именно русской конницы), рассматривая кавалерийские атаки в рамках кампании 1914 г. (при Каушене, у Замостья и Дуба, у Ярославице, Городка, Бучача, Хмельников, Колюшек, Ардагана), кампании 1915 г. (у Прасныша, Олешице, Нерадово, Городенки, Баламутовки — Ржавенцев, Шавли, Дубиссе, у Попелян) и кампании 1916 г. (у Юрковца, Волчецка, Рудка-Червище и др.). К слову, ряд архивных материалов (например, описание конной атаки 19-го драгунского архангелогородского полка 18 июля 1915 г. у Грабово) вводится нами в научный оборот впервые.
А затем мы посмотрим на применение конницы в годы Гражданской войны (когда конница переживает ни с чем не сравнимый рост результативности своих действий) и на некоторые интересные аспекты ее применения.
Все в комплексе, мы надеемся, поможет читателю сформировать свое видение того, чем же была отечественная конница в 1-й четверти 20-го века для вооруженных сил и нашей страны в целом.
Глава 1
Конница в русско-японской войне
§ 1. Организация русской конницы
В 1901 г. конница русской армии состояла из 102 полков (12 гвардейских, 54 драгунских и 36 казачьих), из которых 85 входили в 24 дивизии (2 гвардейские, 17 кавалерийских и 5 казачьих) и в 5 отдельных бригад (2 кавалерийские и 3 казачьи). Число действующих эскадронов и сотен в соединениях конницы равнялось 600. Один драгунский и 16 казачьих полков в состав дивизий и бригад не входили[3].
В конце 19-го века военное руководство России вернулось к мысли, что для решения конницей более широких задач ее необходимо сводить в более крупные, чем дивизии (усиливавшие армейские корпуса), соединения, и в Варшавском военном округе было начато формирование кавалерийских корпусов. В 1896 г. был образован 1-й кавалерийский корпус, а через год — 2-й. В 1-й корпус вошли 13-я и 14-я кавалерийские дивизии, в состав 2-го корпуса — 15-я кавалерийская и Сводная кавалерийская дивизии (последняя составлена из 3-й бригады 2-й гвардейской кавалерийской дивизии и 3-й отдельной кавалерийской бригады). В 1902 г. 1-й кавалерийский корпус составили 5-я и Сводная кавалерийские дивизии, 2-й кавалерийский корпус — 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. Освободившиеся 13-я и 14-я кавалерийские дивизии вошли в 15-й и 5-й армейские корпуса соответственно.
Во время Русско-японской войны 1904–1905 гг. конница применялась ограниченно. Так, для участия в боевых действиях была сформирована Уральская казачья бригада (4-й и 5-й Уральские казачьи полки), Забайкальская казачья дивизия (2-й Верхнеудинский, Читинский, Нерчинский, Аргунский полки Забайкальского казачьего войска), развернуты казачьи дивизии второй очереди: Оренбургская (9, 10, 11 и 12-й Оренбургские казачьи полки), Сибирская (4, 5, 7 и 8-й Сибирские казачьи полки) и 4-я Донская (19, 24, 25 и 26-й Донские казачьи полки). Вскоре Забайкальская и Уральская казачьи бригады были переформированы в Урало-Забайкальскую сводную казачью дивизию. Два конно-инородческих полка (2-й Дагестанский и Терско-Кубанский конные) составили Кавказскую конную бригаду, а три других казачьих полка (1-й Нерчинский Забайкальского казачьего войска, 6-й и 9-й Сибирские) — Приамурскую сводную казачью бригаду. Из полков, входящих в Терскую казачью бригаду и 1-ю Кавказскую казачью дивизию, и Кубанского казачьего полка, находящегося вне дивизий, была составлена Сводная Кавказская казачья дивизия (1 Кизляро-Гребенской и Сунженско-Владикавказский полки Терского, 1 Уманский и Екатеринодарский полки Кубанского казачьего войска). Для усиления 2-й отдельной кавалерийской бригады в нее был включен 10-й конно-артиллерийский дивизион (11-я и 20-я конные батареи).
В ноябре 1904 г. после образования трех Маньчжурских армий конница между ними распределилась следующим образом: 1-я Маньчжурская армия — Уссурийская конная бригада, Сибирская и Забайкальская казачьи дивизии; 2-я Маньчжурская армия — 4-я Донская казачья дивизия, 2-я бригада Оренбургской казачьей дивизии и 2-я отдельная кавалерийская бригада; 3-я Маньчжурская армия — Урало-Забайкальская сводная и Сводная Кавказская казачьи дивизии и Кавказская конная бригада[4].
Со второй половины 1904 г. существовала Конная группа, включавшая в себя Урало-Забайкальскую сводную казачью дивизию и Кавказскую конную бригаду. Эта группа дополнялась 2-й отдельной кавалерийской бригадой (декабрь 1904 г.), 4-й Донской (декабрь 1904 г. — февраль 1905 г.) и Сводной Кавказской (март — июль 1905 г.) казачьими дивизиями. В июле 1905 г. Конная группа была преобразована в Сводный кавалерийский корпус — в составе Урало-Забайкальской и Сводной Кавказской казачьих
