Орлин это ты — я указал на здоровяка — то не будь трусом и признайся в этом.
В воздухе повисло напряжение. По залу прокатился звенящий шум металла. Воины обнажали свои мечи, доставали топоры и булавы. Простолюдины схватились за ножи.
Рыжебородый вновь улыбнулся, как будто для него смерть была пустяковым делом, и он готов принять её прямо сейчас, вот так, с улыбкой на лице.
— Я не Витаар, но я умру за него — ударил он себя в грудь. — И каждый здесь с радостью отдаст жизнь за него.
Рыжебородый полез рукой под стойку и достал оттуда небольшие песочные часы и поставил их на столешницу. Песок быстро пересыпался в нижнюю полость. Великан посмотрел мне прямо в глаза:
— Мы даем тебе шанс уйти. Если ты не исчезнешь отсюда, пока не просыплется весь песок, мы тебя хорошенько проучим. Никто не посмеет трогать Витаара Орлина. И нам наплевать, что ты великий герой — Темир Де Конт.
Последние слова он произносил с презрением. Да, конечно, я понимал этих людей. У каждого из них свои идеалы и принципы. Каждый горой стоял за Витаара. В чем причина такой преданности я не знал, но я уважал их выбор. Как бы то ни было, в этой ситуации они мешали мне достичь своей цели, и с этим нужно было что-то делать.
— Я не хочу вас убивать — повернулся я к людям, показал им свой меч и демонстративно спрятал его в ножны. — Вы мне не враги. Мне нужен Витаар Орлин. Или он трус, который прячется за спинами других людей?
Слова не подействовали — воины вставали со своих мест. Их глаза блестели решимостью не меньше, чем оружие, которое они наполняли магической силой.
Вслед за опытными бойцами ощетинились и остальные. Крестьяне и ремесленники не могли вливать энергию в свои кинжалы — это умение было дано лишь воинам. Всё, на что они были способны, это временно усилить свое тело или отдать свою магию. Лучше, чем ничего, но против меня практически бесполезно. Я не знал, на что рассчитывают эти люди, но смелости им точно не занимать.
Напряжение росло. Я встретился взглядом с каждым соперником. Откуда столько решимости в глазах? Чем Витаар Орлин заслужил такое отношение к себе? Почему они готовы за него умереть?
Я выставил руку ладонью вперед. Мне совершенно не хотелось калечить этих людей.
— Стойте! Вам нет смысла умирать. Мне нужен Витаар Орлин, и только он.
Рыжебородый, стоявший сзади меня за стойкой, громко хлопнул по столешнице:
— Время вышло! За дело!
— Как угодно. Музыканты — обратился я к квартету в углу зала — сыграйте нам что-нибудь веселенькое.
Народ с боевым кличем ринулся на меня, но, пока сыпался песок в часах, я не бездействовал, а фокусировал энергию. Грозовая цепь, для непосвященных, сложная вещь. Время, которое они мне дали, позволило накопить нужное количество внутренней магии. Моя ладонь засветилась, и молния ударила в ближайшего ко мне воина. Высокий боец с огромным топором рухнул, и разряд полетел дальше в его соседа. И все это под ритмичную музыку. Эх, красиво.
Один за другим воины падали без чувств. Шальная молния металась по харчевне, выводя здоровых мужиков из боя. Эффект у этого умения короткий и не смертельный — сам рассчитал дозу. Бойцы быстро придут в сознание, но дополнительное время всё равно создавало перевес в мою сторону. Да и кого я обманываю — просто я обожаю грозовую цепь.
Рыжебородый перемахнул через стойку, будто был не огромным детиной, а акробатом из бродячего цирка. Он выхватил дубину, под стать себе размером, и замахнулся. Медленно. Как же медленно для меня. Я отскочил от удара, и, схватив рядом стоящий стул, с разворота кинул его в великана. Пока он еще летел, я успел ударить в грудь низкого, но крепкого воина с тяжелой, двусторонней секирой. Он сделал по инерции несколько шагов назад, но, сбив худощавого крестьянина с ног, сам смог устоять. Вот в чем прелесть маленького роста — опора что надо.
Дубина, заряженная магией, просвистела над головой — я вовремя успел от нее увернуться. Опять рыжебородый. Вновь отпрыгнув от него, я направил энергию в кулак и ударил так и не упавшего воина в голову. На этот раз, шансов остаться на ногах у него не было. Я успел выхватить секиру, и вложил в нее свою магию. Широкий шаг влево, и, защищаясь от удара меча нового соперника, я рубанул, попав лезвием в лезвие и перебив его клинок. Моя магия кратно сильнее, чем у обычного воина. На что они рассчитывали, понять не могу.
Боец хотел отступить, но я оказался к нему вплотную. Убивать его я не собирался, впрочем, как и остальных. Хотя всякое может быть. Собрав энергию в руках, я ударил его плоской частью секиры по шлему. Не знаю, что осталось у него после этого в голове, но противник упал и я отбросил оружие. Надеюсь, он останется жив после этого.
Не выпуская энергию из рук, резко уклонился от удара кинжала симпатичной девушки воина, и перекатился под стол. Вылетев с другой стороны, я вырвал ножку, а оставшуюся часть толкнул в двоих ремесленников, вложив в нее магию. Стол, с бешеной скоростью помчался в сторону двух несчастных, и они с воплями отлетели на несколько шагов. От смерти их спасло только то, что они успели прикрыться щитами энергии.
Кинжал девушки вновь промелькнул возле моего лица, так что я еле успел увернуться. Проворная. Но не настолько, как надо. Удар ногой выбил из неё дух в два счета, и она упала без сознания. Рано мне жениться, ой рано.
Теперь у меня есть новое оружие — ножка от стола. Звучит смешно, но удовлетворяет моей задачи — никого не убить, и всех покалечить. Я схватил ее с широкой стороны и с силой сжал. Под натиском магии в руках дерево легко поддалось, приняло форму ладони и запеклось в удобную рукоять. Получился довольно неудобный, импровизированный деревянный меч.
Вложив в него энергию, я рывком преодолел расстояние между мной и рыжебородым. Пора уже было разобраться с ним, пока остальные воины, после моих ударов и цепи молний приходили в себя.
Рубящий удар, выпад с попаданием в грудь, и снова удар. Своей дубиной великан не мог защищаться от быстрых уколов ножки стола. Магией, я притупил кончик, чтобы не проткнуть оппонента. Рыжебородый отступал. Он махал своей огромной дубиной, и никак не мог попасть. Мне же приходилось фехтовать с ним
