— Разве при дворе Жоана есть шуты? — заинтересовался Джин Хо. — Почему я не видел ни одного?
— Шутов при дворе наших королей нет уже давно. Примерно сто лет назад придворная клика под предводительством главного шута устроила заговор с целью свержения короля Альфреда. Они хотели посадить на трон его малолетнего сына и править от его имени. Заговор был раскрыт, все его зачинщики, среди коих оказались почти все шуты, были казнены, а должность шута упразднена. Но славный Коломбэйн так и остался для народа образцом верности королю, к тому же он доказал, что хорошая шутка может победить даже смерть. Потому праздник никто отменять не стал.
— Это мудро, — кивнул лис, кутаясь в свою белоснежную накидку с пёрышками. — Значит, по этому поводу во дворце каждый год проводится такой бал-маскарад?
— Это не только пир в королевском дворце, это праздник для всех горожан. Они веселятся, ходят по трактирам и посещают своих знакомых, которым поют и устраивают розыгрыши, а те в уплату должны угостить их вином и сладостями. Обижаться на шутки в эту ночь не разрешается, как, впрочем, и использовать её для оскорблений и сведения счётов. Хотя, если честно, на утро обычно находят несколько десятков тел со следами побоев и колотыми ранами. Это значит, кто-то перестарался с шутками или на эти шутки сильно обиделся.
— Но во дворце такое не случается?
— Нет. Потому что спорщиков и грубиянов сразу выгоняют на улицу.
— Вот и ладно, — удовлетворённо кивнул старый лис. — А это ещё кто? — воскликнул он, бросив возмущённый взгляд в сторону входа в зал.
Марк обернулся туда и увидел, что к ним гордо шествует высокий стройный человек в необычном наряде. Его камзол, штаны и даже ботфорты были белого цвета, да ещё искрились, потому что их сплошь покрывала тонкая серебряная вышивка. Его лицо было скрыто даже не маской, на его голову была надета искусно сделанная большая голова белого лиса с красивой острой мордочкой, узкими глазами и пушистыми стоячими ушками. К его камзолу на пояснице был пришит длинный пышный хвост, который он то и дело ловил и перекидывал через руку, а потом отпускал и норовил задеть им повизгивающих от радости дам и хохочущих кавалеров.
Рассмотрев его, Марк усмехнулся.
— Только один человек во всём городе знает о тебе столько, что может подшутить подобным образом! Но помни, это ночь шуток, потому обижаться не стоит!
Тем временем человек в лисьем костюме подошёл к ним и раскланялся.
— В следующий раз надень баранью голову, — проворчал лис, глядя на него. — Тебе она пойдёт несравнимо больше.
— Я думал, тебе понравится, — раздался из искусственной лисьей пасти голос Аргента.
— Мне не нравится, что ты используешь мой секрет, чтоб выпендриться на людях, — пояснил Джин Хо. — Ты эксплуатируешь мой удачный во всех отношениях образ, чтоб произвести на них впечатление, а это называется плагиат. Не говоря уж о том, что исполнение — так себе! Я гораздо красивее!
— Не буду спорить, — примирительно произнёс Аргент и повернулся к Марку. — А ты почему без маски?
— Какую маску можно надеть к моему наряду? Только шлем с забралом, но это будет вряд ли уместно.
— Ну да, забрало помешает тебе пить вино, — согласился алхимик. — Но наряд хорош! Взглянув на тебя, Марк Великий не стал бы дуться на то, что ты похитил его образ, и обвинять в плагиате. У кого ты его заказывал?
— Ни у кого! Он из бездонных сундуков моего дяди Аделарда. Он был ещё тот модник!
— Жаль, что мне не так повезло с дядей. Мне приходится крутиться, воруя чужую красоту.
Он обернулся, потому что позади прозвучали трубы. Придворные выстроились вдоль дорожки, ведущей от дверей к тронному возвышению. В двери чинно вошли молодые герольды в туниках геральдических цветов Монморанси и объявили о выходе короля. На этом торжественная часть была окончена, потому что Жоан вошёл в окружении своих друзей, беспечно беседуя с ними. На нём был красивый зелёный камзол, расшитый дубовыми листьями, а на каштановых кудрях поблескивал небольшой венец из витой проволоки, украшенный изумрудами. Милостиво кивая своим гостям, но не прерывая разговора, он прошёл по дорожке, а потом, заметив Марка, свернул в его сторону.
— Ну, что это такое! — сердито воскликнул он, подходя к другу. — Как это называется? Как ты посмел нарядиться королём, в то время как король одет куда скромнее!
— Мой господин облачён в одежды Властелина леса, — смиренно ответил Марк, — то есть являет собой божество, в то время как я — лишь смертный, готовый преклониться перед вами!
И он опустился на одно колено и склонил голову.
— Опять выкрутился! — рассмеялся Жоан. — Поднимайся! Я рад тебя видеть. И вас, господин Хуан! Как мастерски сегодня наложен ваш грим! Лицо изменилось так, что и маска не нужна! Ваш облик сегодня прекрасен и пугающ одновременно! Это какое-то божество вашего племени?
— Это Дух белого лиса, — тут же пояснил Аргент. — А я оказался лишь чучелом лисы рядом с оригиналом.
— Ах, это вы, дядюшка, — обернулся к нему Жоан. — Ваша задумка тоже неплоха, да и исполнение отменное. Вопрос только один: как вы будете пить за здоровье короля?
— Если он не станет за тебя пить, придётся отрубить ему голову за неуважение к монаршей особе! — рассмеялся красавец в чёрной парче с лютней за спиной. Он был в бархатной маске, но по голосу все узнали Анри Раймунда, и Джин Хо удовлетворённо кивнул.
— Это отличная идея, кавалер!
— Помилосердствуйте, господин Хуан! — воскликнул Бертран Нуаре, украшавший своей персоной костюм огненной птицы. — Пусть название ваших масок совпало, но их воплощение так различно, что никто не упрекнёт вас в том, что вы воспользовались одной идеей.
— Сегодня мы никому не будем рубить головы! — заявил король. — Мы прощаем даже неудачные шутки, а удачным — посмеёмся вместе!
— Как будет угодно вашему величеству, — проворчал Джин Хо, мрачно глядя на Аргента.
— Хватит дуться, господин Хуан, — рассмеялся алхимик. — Хотите, я после пира пришлю вам свою лисью голову?
— Только попробуй! — с угрозой прошипел лис. — И я обещаю, что приставлю к ней твоё туловище…
— Как кровожадно, — пробормотал Жоан. — Ради меня, смягчите свой гнев! Дядюшка, перестаньте раздражать нашего гостя! Или я выгоню вас из дворца!
— Я и не думал… — начал было Аргент, но, взглянув на короля, сдался: — Я приношу свои искренние извинения нашему гостю за эту оказавшуюся неудачной шутку.
— Ладно, — проворчал лис, которого Марк ткнул в бок. — Я принимаю ваши извинения. На этот раз.
— Вот и хорошо! — поспешно воскликнул Жоан и обернулся на шум, раздавшийся от дверей зала. — Похоже, это ещё не всё… — пробормотал он. — Хорошо моим гостям, которые считают себя неузнаваемыми в своих масках, но каково мне, когда, не видя присутствия короля, мои подданные начинают нарушать все правила и приличия!
В зал ворвалась группа молодых людей, которыми заправлял высокий юноша в золотом одеянии. Его руки и лицо были покрыты плотным слоем золотой краски, на голове поблескивал золотой парик из круто завитых кудрей, а за спиной трепыхались золотые крылышки. Через его плечо была переброшена перевязь, на ней висел золотой колчан, полный стрел, а в руках он держал лук, у которого вместо тетивы была натянута шёлковая лента розового цвета. Он с криками пробежался по залу, распугивая дам, и наткнулся на невозмутимого старика, который стоял, о чём-то беседуя с дамой в наряде летучей мыши. Увидев в нём препятствие, молодой человек вытащил из своего колчана стрелу, у которой вместо наконечника был закреплён цветок розы, и выпустил её, попав при этом старику пониже спины. Тот возмущённо обернулся, а золотой Купидон рассмеялся и показал ему язык. Его приятели дружно захохотали и устремились дальше в поисках новой жертвы.
Через какое-то время они обнаружили у колонны высокую худую девицу в наряде воительницы, которая печально осматривалась по сторонам в ожидании кавалера. Окружив её, они запели брачный гимн, а потом захватили в свой круг перепуганного лакея, который сжимал побелевшими пальцами огромный поднос с хрустальными кубками. Они начали теснить его к девице, продолжая распевать о любви и верности, но было видно, что их жертвам вовсе не весело от такой шутки.
