— Кого в десятку к нам возьмем? — спросил Василий.
— На примете есть кто?
— Лукарь просится. Сын мельника.
— Средний или младший? — нахмурился Борис, пытаясь вспомнить парня.
— Старший.
— Так он же на бочку похож и бочку не мяса, а жира!
— Упрямо хочет к нам, — ответил Василий. — Сам же знаешь, что шанс дать
нужно.
— Нужно, но не к нам. Пусть к Димке идет. Или в десятку Лазаря.
— Но место есть только у нас. Вспомни про Трубу. На него никто не ставил, а в историю вошел.
— Труба ловкий был. Ладно, посмотрим его. Предложи еще Михею. Мальчишке с конюшне. В деревне клич кинь. Может будут желающие.
— Да желающие всегда есть. Сейчас много народу придет с окраины. Они захотят земли защищать.
— Пока они до нас дойдут. Нам до этого времени оставаться неполной десяткой? Не дело. Набираем из того, кто есть, — велел Борис. Мимо пробегал мальчишка Еремка, который снискал себе славу, что знал, где кого можно найти в крепости, поэтому его использовали в качестве гонца, когда нужно было что-то кому-то передать и в короткое время. — Еремка, где князь сейчас?
— В саду. Вместе с княгиней и ведьмой, — ответил мальчишка и побежал дальше по своим делам.
— Чего за ведьма? — спросил Борис Василия.
— С княгиней приехала служанка. Страшная до безобразия. С противным языком, но Луиза ее от себя не отпускает, — ответила Василий.
Они вышли из крепости. Сад начинался в двух сотнях метров от нее. Яблони и груши, сливы и вишня — все это росло аккуратными рядами. Сейчас убирали яблоки и груши. В воздухе стоял аромат листвы и яблок. Осеннее солнце светило довольно тепло. Почти как летом. Такой хорошей погодой нужно было пользоваться. Скоро должны были начаться дожди, которые загонят всех в крепость.
Знакомый смех разнесся по саду. Приятный голос царапнул сердце, а в душе сразу появилось неприятное беспокойство. Князь Весий стоял на дороге рядом с девушкой. Простоватые черты лица смазывались. В ней не было никакой красоты, которая могла бы привлечь. Не было ничего такого, что цеплял бы взгляд. Тонкий стан, острый нос, светлая коса, которая выглядывала из-под платка — обычная. Но ее смех словно околдовывал. Приятный голос, такой похожий на голос из сна, что аж не по себе становилось.
— Князь, а я выиграла! — донесся другой голос, который принадлежал… ведьме. Знакомая шапочка с вышитой снежинкой, острый нос с горбинкой, длинная светлая прядь волос, которая закрывала глаза, сутулая, одно плечо было выше другого из-за этого ведьму перекашивало, но не мешало скакать на одной ноге вокруг князя и хлопать в ладоши. — Он на ногах, а значит я могу не следить за языком!
— Мируша, прекрати! — поморщился князь, поворачиваясь к Борису.
— Как прекратить? — она остановилась. Уперла руки в бока и почти в вплотную подошла к князю. — Был договор? Нет, ты признавайся, был договор при свидетелях? Если я выхожу твоего десятника, поставлю его на ноги, то я могу ходить, где хочу и говорить, что хочу? Было это? Или ты, князь, слову своему не хозяин?
— А уверена что он с твоей помощью поправился? — с сомнением спросил князь.
— Так с чьей же еще? Сам слышал, что ваша лекарка от него отказалась и сказала, что он не выживет. А выжил. После того как я рядом с ним села. Лекарка одного на костер проводила. Этого же я не дала. Так что я победила. Или нет? — стараясь заглянуть ему в лицо, спросила ведьма.
— Слово я свое сдержу, — ответил князь Весий, которого явно загнали в
угол.
— Так и надо, — она с победным видом пошла к корзине с яблоками.
— Рад тебя видеть, — сказал князь Весий. — Луиза, это Борис, первый десятник и мой давний друг.
— Рад знакомству, княгиня, — кивнул Борис. — Князь, разговор есть.
— Который срочный и который нельзя отложить, — ответил князь. Он с сожалением посмотрел на Луизу.
— Я понимаю. Ничего страшного. Мы с Мирушей еще яблок наберем, — ответила Луиза. — Надеюсь увидимся перед обедом.
— Уж извини, что отвлекаю, но проблемы решать надо, — сказал Борис.
— Я знаю, что надо. Приехал и ужаснулся. Такого завала я давно не видел. Кажется, что этим летом никто не работал. Кладовые наполовину пустые. Потери в каждой десятке. Ремонтом никто не занимался.
— Потому что этим никто не занимался. Меня не было. Я на границе сидел. Мы потеряли шесть деревень. Люди с границы бегут. Женщин уводят, мужчин убивают, а детей бросают. От деревень одни угли остаются.
— Есть у меня план, как границу защитить. Сейчас всех по местным деревням расселим. Кого-то в крепость возьмем.
— Нужны деревянные крепости с постоянными воинами, которые смогут защитить деревни. Начать постройку можем уже сейчас.
— С крепостями согласен. Сам об этом думал. Но постройку начнем по весне, — ответил Весий.
— Почему так поздно?
— Потому что надо продумать, как эти крепости строить. Не как мы эту строили, по мере нужности пристраивая комнаты, а четко и по плану. С ходу такой план не придумать, — ответил Весий.
— Дело говоришь, — согласился Борис. — Надо тогда провизию рассчитать. Чтоб на всех хватило и голода не было.
— Мало у нас провизии. Охотится придется. Или мы эту зиму не переживем, — ответил Весий. — Надо будет воеводе это поручить.
— И выбрать нового воеводу. Весий — это не приятно говорить, но пора признать, что Силий не справляется. Две осени прошло, а он не оправился и только хуже становится.
— Из кого выбирать будем? Кто захочет на его место сесть? И даже не кто захочет, а кто справится? — спросил Весий. — Он ведь эту крепости почти с нуля создавал.
— Мы все вложились в новую жизнь. Так что тут я с тобой не согласен.
— Не о вкладе речь. А об обязанностях. Это придется сесть в крепости и отвечать за нее. Не думай, что это так просто. Силий умеет находить общий язык с любым человеком. Решает споры.
— И из-за него у нас пустые кладовые. Сам же сказал. Может Силия в строй вернуть? Дать ему десятку. Пусть почувствует жизнь. Отвлечется от своих дум. Теряем же человека.
— Теряем. Хорошо. Созовем совет на завтра. После заката будем решать, что делать, — согласился Весий.
— А кто на примете? — спросил Василий. — Из кого выбирать будем?
— Радовец, Пир и Борис. Других кандидатов я не вижу, — сказал Весий. Он посмотрел на Бориса, который молчал, но явно недоволен был таким положением вещей. — Чего ты хотел? Сам говоришь, что нужно менять воеводу. Значит так тому и быть.
— Рано мне еще в крепости оседать, — ответил Борис.
— Я осел и молчу. Разговор окончен. Мне еще надо посмотреть, что с починкой западной стены. Люблю свою работу. Ходи, броди и следи за всеми. Будто других занятий нет, — сказал князь.
— Тебе толковый воевода нужен, который сможет тебя заменять и часть работы на себя возьмет, — сказал Борис. — Как это было две осени назад.
— Завтра и поговорим на эту тему, — усмехнулся князь. Они вошли во внутренний двор крепости. Увидев старшего конюха, он подозвал его к себе. Василий и Борис пошли в дружинный дом, который был частью крепости.
— Так сказал, как будто знает, что они меня выберут, — сказал Борис.
— А так и будет. Тебя и выберут, — ответил Василий. — Я займу твое место. Как и положено.
— Мое место мне нравится.
— Ты знал, что рано или поздно, это произойдет. Или князь или воевода. Когда князь Лапата погиб на поле боя. Выбирали между тобой и Весием. Тогда тебе повезло. Теперь твоя очередь оседать на месте. Все честно. Мы знали на что шли, когда выбирали свой путь.
— Завтра с рассветом на охоту поедем. Люди давно прохлаждаются. Пора им разминку устроить, — сказал Борис.
Обедали все в большой столовой, в которой было разделение на мужские и женские столы. Женщины садились за мужской стол только за какие-то заслуги. Таких было немного. Борис отметил, что князь и княгиня сидели за разными столами. Значит равной он ее себе не считал. Но Луиза не выглядела расстроенной этим поводом. Она сидела во главе стола среди женщины и о чем-то с ними разговаривала.
