Сахалина летали, но над Итурупом, Урупом и Кунаширом работали плотно. Жарко там было – успел Гитлер самураям «фоки» поставить, в воздухе гораздо сильнее, чем «зеро» и прочие японцы.
– И я со Смоленцевым встречался, – сказал танкист, – перед Берлином, на командирских сборах, он нам основы противодиверсионной обороны читал. Ждали, что в фашистской столице, из каждой подворотни и из каждого канализационного люка «вервольфы» полезут, про наших партизан и подполье мы были наслышаны – думали, что и у немцев так же будет, тем более что Геббельс грозил. А вот не помню такого!
– Так немцы же, – ответил Валентин, – ну когда в истории у них партизаны были? У них орднунг – чтоб все было дозволено и приказано. Вот в каком государстве видано, чтобы одновременно имелось – считайте! – полиция обычная, как наши участковые или постовые. Сельская полиция, именуемая жандармерией. Военная полиция – фельджандармы. Дорожная полиция – исключительно по части охраны их автобанов, для регулировки дорожного движения и отлова нарушителей есть еще одна полиция, отдельная! Еще водная полиция, железнодорожная полиция, почтовая полиция, воздушная полиция, фабричная полиция, портовая полиция, лесная полиция (проверка соблюдения правил охоты, а также порядка сбора хвороста, дикорастущих плодов, грибов и ягод), радиополиция (пресечение незаконного слушания населением иностранных радиопередач). Это я перечислил, что у них до Гитлера было, без гестапо и СД. Ну и какая психология будет у народа, когда давно и накрепко усвоено, шаг в сторону без дозволения, и тебя тут же полицай за шкирятник? Кстати, японцы в этом отношении на них похожи.
– А китайцы? – спросил летчик.
– А у них наоборот, – усмехнулся Валентин, – хотя буча у них идет с 1911 года, воевать не умеют совершенно! Довелось мне однажды видеть в Уйгурии (не будем уточнять, как я туда попал) один такой гарнизон, где солдаты наследственные в четырех поколениях! Деды лет в семьдесят – сержанты и ефрейторы, или как это у китайцев называется. Их дети и внуки – рядовой состав. Ну а правнуки на побегушках и в услужении у господ офицеров. Когда казенное довольствие получали, не помнят уже, живут огородами, разведенными под боком. Вооружение, пушки времен нашей Шипки и Плевны, и ружья того же возраста, вроде берданок. Такое вот сонное царство было – пока мы с фрицами дрались, а самураи Китай кровью заливали. Гоминьдановское воинство от этой картины мало отличается, в плане организации и дисциплины. У Красной Армии Мао хоть боевой дух повыше – в общем, ситуация как у нас в Гражданскую, за трудовой народ сражаться, или неизвестно за что? А вот банд там, как блох на дворняге, и это тоже у них наследственное, в смуту, какие в Китае бывали часто, жить грабежом с большой дороги, а если таковая смута вызвана иноземным вторжением, то вовсе не разбирать своих и чужих. В Маньчжурии мы эту заразу повывели за пять лет, а в прочем Китае всяких там «зеленых», наверное, побольше, чем «красных» и «белых», вместе взятых, будет.
Прогудел паровоз. Валентин озабоченно взглянул на часы. За окном перрон медленно поплыл назад – и дверь купе открылась, впуская молодого старлея с солдатским «сидором».
– Ты когда армейскому порядку научишься, чудо в перьях? – сказал Валентин. – Где болтался, туды твою в качель? Понимаю, что вы люди творческие, товар особый, – но до дембеля потерпи, порядок нарушать? Сколько можно тебя из комендатуры вытаскивать? Ладно, располагайся. Товарищи, прошу любить и жаловать, переводчик с английского, японского, а теперь и китайского, и будущая звезда нашей литературы, старший лейтенант Аркадий Стругацкий. Несмотря на молодость, каковой недостаток относится к разряду быстропроходящих, успел зарекомендовать себя с лучшей стороны, удостоившись чести быть переводчиком нашей делегации при подписании капитуляции Японии. И вообще, я без него как без рук – по-немецки могу, по-английски, даже по-испански еще что-то помню, но вот китайская грамота для меня абсолютно темный лес. Как будет «хэнде хох», выучил, и по-японски, и по-кантонски, и по-мандарински, а вот что посложнее – не осилил. Про письменность и не говорю – иероглифы! Японцы для простоты придумали азбуку, даже две. Но они – те же иероглифы…. Сам Смоленцев, впрочем, тоже европейских четыре языка знает, но ни по-китайски, ни по-японски не умеет – и вот своего личного переводчика мне временно уступил, по службе.
И как я танкиста не узнал, подумал Валентин. Слышал ведь эту историю, от самого Адмирала – бой у Маоки, самоходно-артиллерийский полк против японского крейсера, за что командир, тогда еще подполковник Цветаев Максим Петрович, единственный в Советской Армии получил флотский орден, чего сухопутчики даже за десанты не удостаивались – так ведь по чести, за участие в морском бою! И с летчиком мог пересекаться, фамилия приметная, Гриб, имя Михаил, как у нашего Адмирала, а по отчеству, кажется, Иванович – слышал я ее, когда мы весной сорок четвертого в Специи стояли. Неужели память уже подводит – или просто столько лет прошло?
Целая пятилетка минула с Победы. Успешно восстанавливаем народное хозяйство, карточки отменили в сорок седьмом, цены на товары для народа снижают ежегодно, 1 апреля. И сидит в Кремле Сталин Иосиф Виссарионович, живее всех живых, и дай бог ему многие лета, подольше, чем до марта пятьдесят третьего. По крайней мере, не было у него инсульта, как там в сорок девятом, курить бросил, за здоровьем следит. А еще хорошо знает, к чему приведут СССР его наследники. История перевела стрелку… или все еще нет?
Там, в иной версии истории, в этот день началась Корейская война. Ну а здесь – вспомнилась фраза из фильма, который смотрел, кажется, уже бесконечно давно, «батюшка-царь, так Казань мы уже взяли!». Фильм, кстати, на экраны здесь так и не вышел – сочли, что после «Ивана Грозного» неудобно, пусть пару лет пройдет. Хотя по мне, лучше бы «Ивана Васильевича» сняли, чем эйзенштейновский шедевр, – вот прицепилось же к нашей службе прозвище «опричники», хотя формально мы к госбезопасности отношения не имеем (но их «корочками» для прикрытия пользуемся). Нет здесь двух Корей, мы ее всю освобождали, не деля ни с кем по 38-й параллели. И строит сейчас в ней социализм некий товарищ с русскими корнями, – а вот в Китае воюют до сих пор, и конца не видно. Хорошо, в этой истории из Маньчжурии мы так и не ушли, процесс замотав. К великому неудовольствию товарища Мао – и ведь к американцам тоже хотел переметнуться, сволочь, переговоры вел, знаем точно! Но не сложилось – слишком много США вложили в Чан Кай Ши. А вдвоем этим фигурам в отдельно взятом Китае не ужиться никак! Да и без масштабной советской помощи и маньчжурской промышленной базы Мао стал гораздо слабее, чем
