— Угощайся.
— Да нет, спасибо, — сказал Андрей и вспомнил, что в рюкзаке болтается последняя банка тушенки. Сначала он хотел красивым жестом извлечь ее и бухнуть на стол, но передумал.
— А все-таки заделаем чифирку, — доходяга облизнул пальцы.
— Я лучше почитаю, — сказал Андрей и раскрыл книгу на первой попавшейся странице…
Через час они потушили свет и притихли. Только иногда кашель вырывался из тесной груди доходяги да сетка кровати ухала, когда он резко переворачивался с боку на бок.
Андрей проснулся. Не зажигая света, натянул брюки, ткнул ноги в холодные сапоги. Половица пискнула. Под кроватью звякнули пустые бутылки.
Почему такая тишина? Ни хрипа, ни подкашливания. Неужели в такую рань он уже смылся… Выключатель где-то здесь… Немного правее…
Андрей увидел пустую кровать, и ему стало не по себе. Он бросился к рюкзаку. Тот по-прежнему стоял в углу, застегнутый на все ремешки. Андрей торопливо раскрыл его. Все на месте. И главное, туго скрученная трубка — служебные карты.
Надо же быть таким кретином — оставить их здесь. А если бы этот зэк намылился с рюкзаком? Была бы потеха. Придется действительно нажать на председателя. Хватит торчать в этих апартаментах.
Андрей посмотрел на часы: без пяти семь.
Он поспешно оделся, скатал спальник и стал его пристегивать к рюкзаку. Спальник вертелся и никак не входил под клапан. Андрей надавил коленом — получилось. Осталось натянуть куртку с оторванным карманом и топать в столовку.
Хотя хибарка замыкалась, Андрей не решился оставить рюкзак и потащил его с собой. Ключ он сунул под крыльцо. Доходяга еще вчера предупредил об этом.
Столовая была рядом. В пустом зале ни души. Из глубины кухни послышались ленивые шаги. Появилась пожилая повариха с полотенцем в руках.
— Ты откуда взялся? — спросила она и достала стакан. — Ведь мобилизованные все уехали.
— Прибыл к вам для обследования земель.
— Это дело хорошее, — повариха налила в стакан горячего чаю, поставила миску сметаны, положила в блюдце кусок белого хлеба. — Перекуси пока. Раньше для мобилизованных варили, а теперь утром человека два-три зайдут. В обед, правда, механизаторы подвалят… А ты, милок, у кого остановился?
— За конторой, в «теремке»…
— Тикай оттудова скорее, он же, этот кочегар, чахоточный! И чаво его председатель держит — гнал бы в три шеи из колхозу! Без паспорта, без имени. Шарахается по деревне, зыркает… Вон третьего дня у Степаныча «Дружбу» сперли — небось треклятый руку приложил… А у меня он, голубчик, из отдельной миски жрет, как песик. У меня это дело четко…
Андрей, обжигаясь, допил чай и потащился в контору. Но прежде чем завернуть туда, он вернулся к хибарке, нашарил ключ в опилках под крыльцом и вошел. Расстегнув рюкзак, Андрей достал пакет с малиной, положил его на стол, рядом поставил банку тушенки. На этот раз спальник легко пристегнулся к рюкзаку.
Председатель смотрел на Андрея, перекладывая бумаги, курил и наконец произнес:
— У меня появилась замечательнейшая идея.
Он подошел к карте колхоза, размахивая папиросой.
— Видишь, самый дальний чересполосный участок. Когда-то там была деревня Соколовка, теперь почти ничего не осталось. Летом гоняем туда молодняк. Так вот, земли там неплохие, но запущенные — сам знаешь, и под боком дел завались. А эта Соколовка проклятая для меня как нож у горла. Выгоны зарастают кустарником, сенокосы закочкарены… Лет двадцать назад пробовали корчевать лес, да так и бросили… Представляешь, если навести порядок да дополнительно освоить гектаров двести, то можно весьма приличный резерв в кормах создать и поголовье молодняка увеличить. А в перспективе…
Андрей встал, подошел к карте. Он уже понимал, куда клонит председатель, и это мало вдохновляло.
— И сколько километров от центральной усадьбы до вашей запущенной, но весьма перспективной вотчины?
— Сорок с небольшим.
— А поближе ничего нет?
— Да ты пойми, без Соколовского участка задохнемся.
— Но у меня по плану гораздо меньше гектаров, чем вы предлагаете.
— Да брось ты канючить, — сказал председатель и засмеялся. — Такое дело затеваем! А с планом все уладим. Позвоню в город вашему директору, договорюсь… В общем, собирайся. Жильем тебя обеспечим…
— Таким же, как вчера?
— Ох, и зануда же ты!
— А машину дадите?
— Там на машине делать нечего, за день можно все обойти. Туда сходишь, сюда… Не торопясь за недельку-две справишься.
— В принципе можно и за неделю, — сказал Андрей, отошел от карты и устроился на стуле. — Если рабочих дадите.
— Сам же знаешь, что не дам, — председатель достал из кармана платок, тщательно вытер бритый затылок.
— Тогда закройте на меня наряд.
— Это обещаю.
— И чтобы жилье приличное, и питание.
В кабинет кто-то заглянул. Андрей повернулся и увидел парня в мазутной кепчонке.
— Заходи! — крикнул председатель. — Разговор есть.
Парень с любопытством осмотрел Андрея, приблизился к председателю, поздоровался с ним за руку.
— Как дед себя чувствует? — спросил председатель.
— А что ему сделается!
— Так вот, передай ему, чтобы срочно запрягал свою кобылу. Надо землеустроителя в Соколовку доставить и договориться там с Федором о жилье и прочем.
— Мигом слетаю… А как с заявлением?
— Да подпишу, подпишу!
Парень, еще раз взглянув на Андрея, выскочил довольный из кабинета. Было слышно, как удалялись по коридору его быстрые шаги.
Андрей пересел на другой стул, чтобы не мешать председателю.
То и дело в кабинет заходили какие-то взбудораженные люди. Они что-то говорили. Председатель улыбался всем без разбору, лихо чиркал авторучкой, подолгу слушал телефон.
Андрея заинтересовали ботинки председателя, которые торчали под столом. Казалось, они живут своей особенной жизнью — вот сердито замерли, вот деловито потерлись рантами, вот глупо заплясали на каблуках…
Председатель резко поднялся из-за стола, уставился в мутное окно.
— Такси подано.
Андрей продолжал сидеть на расхлябанном стуле, созерцая пыльную дорожку, на которой теперь отдыхал белый листик с жирной печатью. Видно, председатель согнал его локтем.
Андрей оторвался от листка. В кабинет без стука степенно вплыли стоптанные порыжелые сапоги. Над сапогами висели длинные брезентовые полы.
Он догадался, что это по его душу.
Из распахнутого дождевика выглядывал дедок — он был сух, строг и бел.
— С добрым утречком!
Председатель в ответ торопливо закивал.
Дедок плавно развернулся — полы дождевика качнули прокуренный кабинетный воздух. Его взгляд уперся в Андрея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
