«Международное твеновское общество», организованное в 1930 году дальним родственником Марка Твена, Кириллом Клеменсом, превращено в деловое предприятие. Учредив «золотую медаль Марка Твена» и звание «рыцарь Марка Твена», предприимчивый потомок самым беззастенчивым образом стал торговать именем своего великого предка. Лиц, достойных наград «Международного твеновского общества» («за достижения и успехи в различных областях человеческой деятельности»), Кирилл Клеменс находит главным образом среди махровых представителей реакции и фашизма. Так, первая «золотая медаль Марка Твена» была вручена Бенито Муссолини с надписью: «Великому воспитателю»[9], а недавняя — Чан Кай-ши. Чудовищная профанация имени писателя-гуманиста, беспощадного врага реакции, совершается безнаказанно на глазах у многочисленных твенологов, которые имеются в каждом американском университете. Ни у кого из них не вызывает гневного возмущения тот факт, что «рыцарями Марка Твена» стали такие мракобесы и реакционеры, как генерал Риджуэй, Чан Кай-ши и им подобные «деятели человечества».
В США имеются прогрессивные писатели и ученые, сделавшие вклад в твенологию. Для Теодора Драйзера Марк Твен был «великим мыслителем» еще тогда, когда создавалась книга «Бей, барабан» (1919); позже с его именем Драйзер связывал возникновение американского «романа протеста»[10]. Первостепенное место в истории развития американского реализма отводил Марку Твену Эрнст Хемингуэй. Драгоценным наследием народа называет творчество Марка Твена современный публицист и критик Сэмюэл Силлен. Для прогрессивных литературных критиков США, выступающих на страницах «Дейли уоркер», «Политикал афферс», «Уоркер Мэгезин», «Мэссис энд Мейнстрим», творчество Марка Твена является «полем битвы»; сражаясь за Твена, они ведут борьбу за народную культуру.
Если раньше прогрессивные ученые лишь отмечали, что Марк Твен — «величайший социолог в литературе» (суждение Арчибальда Хендерсона, высказанное в 1909 г.), что он — «великий социальный романист»[11], то в настоящее время в США появляются обширные исследования на эту тему; к ним относится книга Филиппа Фонера «Марк Твен — социальный критик» (1958)[12].
Теперь уже не принято называть Марка Твена «шутом публики». В книгах, вышедших в США за последние годы, имеются главы под такими названиями: «Место Марка Твена в литературе», «Марк Твен — мыслитель». Великому американскому писателю отдают должное; в наши дни американский литературовед Е. Г. Лонг пишет: «Марк Твен был художником с высоким человеческим духом, влюбленным в честь и правду»[13].
Борьбу за подлинного Твена ведут и советские литературоведы. В работах М. Мендельсона, А. Старцева, М. Алексеева, Р. Самарина, Р. Орловой, Т. Ланиной, А. Савуренок, З. Либман и других поставлена задача: изучить творчество писателя во всей его полноте и противоречивости, показать полную несостоятельность суждений тех критиков, которые принижают значение Марка Твена — памфлетиста и сатирика.
Часть первая
Глава I. Соединенные Штаты до и после Гражданской войны. Литературные традиции. Народный юмор
Марк Твен начал свою профессиональную литературную деятельность в 60-х годах — в тот период развития страны, который В. И. Ленин назвал прогрессивным, домонополистическим капитализмом[14].
В середине XIX века в Соединенных Штатах Америки основной социальной проблемой было рабство негров. Движение против рабства нарастало, как лавина, захватывало широкие слои трудящихся, принимало грозный революционный характер. Реакционные законы о беглых рабах, принятые конгрессом в 1850 и 1857 годах, фактически распространявшие рабство и на свободные Северные штаты, заставили рабочих, фермеров и негров-рабов взяться за оружие. Восстание в Виргинии, возглавленное Джоном Брауном (1859) и зверски подавленное, вызвало массовое движение рабов. Маркс определил его как одно из самых великих событий в мире[15]. Крайнее обострение противоречий между капиталистическим Севером и рабовладельческим Югом с его плантационной системой хозяйства привело к тому, что движение народных масс против рабства было поддержано и использовано буржуазией Севера.
Перед началом Гражданской войны США уже были одной из самых мощных промышленных стран в мире; их развитие, как писал Карл Маркс в 1858 году, должно было пойти вперед семимильными шагами.
Гражданская война фактически являлась борьбой двух социальных систем — рабства и наемного труда. Войну начали южане, не желавшие добровольно уступать свои экономические и политические позиции. Этому предшествовал выход южных рабовладельческих штатов из Союза: в декабре 1860 года от Союза откололась Южная Каролина, в феврале 1861 года ее примеру последовали еще шесть рабовладельческих штатов. Отделившиеся штаты образовали Конфедерацию американских штатов (февраль 1861 г.), призванную защищать права рабовладельцев. Президентом Конфедерации был избран крупнейший плантатор Юга Джефферсон Дэвис. «Конфедераты» имели далеко идущие цели: создать рабовладельческое государство, присоединив к нему Центральную Америку. Их решительные действия объяснялись тем, что южане надеялись, и не без основания, на активную поддержку Англии, основной потребительницы хлопка, возделываемого на южных плантациях США.
В ноябре 1861 года английское правительство готово было признать южные штаты США самостоятельным государством. С таким предложением выступили в Англии «друзья хлопка», как иронически назвал К. Маркс английских хлопчатобумажных промышленников. Южноамериканские газеты открыто ликовали, утверждая, что «южные штаты пользуются в Англии большими симпатиями». Но «симпатии» были только у тех, кто был связан с американскими южными плантаторами. Ливерпуль, который, по словам К. Маркса, своим торговым могуществом обязан торговле рабами[16], а развитием текстильной промышленности — виргинскому хлопку, оказался центром политической агитации в защиту американских рабовладельцев. Ливерпульские магнаты требовали войны с Севером США якобы для того, чтобы «поддержать честь британского флага».
В книге «Америку стоит спасать» (1941) Теодор Драйзер так определяет политику правящих кругов Англии:
«Во время нашей Гражданской войны, радуясь, как всегда, возможности ослабить демократическое движение путем раскола, они не жалели усилий для поддержки рабовладельцев-сепаратистов. Англичане настолько были уверены в лошадке, на которую поставили, — то есть в милой их сердцу реакции, — что даже напечатали для южан марки с изображением Джефферсона Дэвиса»[17].
Гражданская война показала огромные потенциальные силы американского народа. Приведенные в действие, они решили судьбу страны. Этот урок американской истории был столь значительным, что его воздействие на духовное развитие целой нации трудно переоценить.
Для Марка Твена, например, он был тем вечно действующим фактором, влияние которого чувствовалось на всем его творчестве — от начала до конца.
Завоевания, добытые народом, были результатом напряженной политической борьбы с правящей верхушкой. Высоко расценивая деятельность народных масс США, К. Маркс писал в 1862 году: «…Новая Англия и Северо-Запад, давшие армии основные людские резервы, решили принудить правительство к революционному ведению войны и начертать на звездном флаге в качестве боевого лозунга слова: «Уничтожение рабства». Линкольн уступает этому pressure from without медленно и с опаской, но он знает, что не сможет противиться ему долго»[18].
Линкольн, вынужденный уступить требованиям народа, реорганизовал армию, пресек измену, перешел к наступательным формам в ведении войны, юридически отменил рабство и удовлетворил требования фермеров на землю. Это и были главные завоевания народа, итоги Гражданской войны 1861–1865 годов, прогрессивный и революционный характер которой отмечал В. И. Ленин[19].
Образ Авраама Линкольна остался в памяти народа символом революционно-демократических преобразований. Трагическая смерть (1865) от руки агента южных рабовладельцев (и нью-йоркских банкиров!) создала героический ореол вокруг его имени. Буржуазная пресса охотно пользовалась славой Линкольна и его сторонников, чтобы поддержать в народе миф о демократичности общественного строя в США («Линкольн был лодочником и дровосеком, президентом и законодателем…», «генерал Грант разводил картофель в Калифорнии, рубил и возил дрова в Сент-Луисе, пока не обнаружился его военный гений…»), и в то же время замалчивала тот факт, что еще при жизни Линкольна, в период Гражданской войны, правительство сделало все, чтобы воспрепятствовать углублению негритянской революции и не дать неграм то, что они сами же завоевали с оружием в руках[20].
