думать, что тебе в декрете делать. Надо уже сейчас курсы какие закончить, чтоб могла на дому пахать.
— Я тоже о курсах думала. Может, корректором пойти? У меня всегда русский и литература были «отлично». С серьезными текстами, может, не справлюсь, но научусь. Было бы желание, — согласилась Смирнова. — Кусь, а с предками не разговаривай. Стыдно это…
— Стыдно ссать в фонтан прилюдно, а это вопрос жизни и смерти. Не гунди. И так настроение ни к черту, — Вика потерла колени, разгоняя кровь. — И встань с лавочки! На улице не месяц май. Застудишься.
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Вика помогла с деньгами, а Оля записалась на прием через две недели. Медицинский центр был лучшим в городе, запись большая, но вопрос о другом учреждении даже не стоял. Если делать что-то, то только у проверенных специалистов. Вторую такую сумму Оля никогда не соберет. Ей бы накопленные подругой деньги вернуть лет за десять.
Время близилось к одиннадцати часам вечера, когда в дверь позвонили. Оля встрепенулась. Кого могло к ней принести в такой час и без звонка — непонятно. Встав с дивана, она сунула ноги в тапочки и пошла открывать.
— Кто? — осторожно спросила, не спеша отпирать.
— Конь в пальто! — раздался с той стороны голос Вики.
Оля быстро щелкнула замком и распахнула дверь.
— Что случилось? — Смирнова так привыкла к жизненным потрясением, что ничего хорошего от столь позднего прихода подруги не ожидала. Молилась про себя, чтоб только дома у Вики было все в порядке, потому что сама Куся жива и вроде здорова.
— Случилось! — выпалила та, запыхавшись, присев на многострадальную тумбу. — Воды принеси…
Оля послушно сбегала на кухню, набрала воды и принесла подруге. Та осушила стакан залпом и, еще немного отдышавшись, заговорила.:
— Короче, звезды тебе улыбнулись, подруга. Завтра выпускной. Тьфу, бля! Завтра встреча выпускников школы. Девчонки с нашего потока говорят, Державин будет. Леля! Это твой шанс не ломать целкость хирургическим путем и зачать от хорошего генофонда!
Оля стояла и не понимала вообще, о чем говорит Сальская.
— Погоди, Кусь… Ты че, с ума сошла? — подобный вариант вообще не укладывался в голове Смирновой. Никак. Она что, подойдет и скажет: «Привет, заделай мне ребенка»?!
— Оль, не тупи! — вспылила Вика. — Подумай своей головой. Когда еще такой случай выпадет? А тут и мечта твоя об Олеге исполнится, и бебик от любимого мужчины! А? Ну кто тут молодец?!
— Да как я ему скажу? Ты что?! — Оля смотрела на Вику и не узнавала в гриме. Ну что за идеи в ее голове рождаются?
— Ой, дура ты, дура, Лель. Кто о таком говорит-то? Я все устрою. Ты мне только скажи, ты согласна? — подруга смотрела на Смирнову так, словно от ее ответа зависела жизнь всего человечества.
— Как-то это неправильно, Кусь…
— Не ешь мне мозги! — гаркнула та и подорвалась с тумбочки, которая жалобно скрипнула, обещая в следующий раз обязательно развалиться. — Ты хочешь провести с Олегом ночь? Да или нет? Все просто.
— Хочу, — призналась Оля, а у самой ладошки вспотели от напряжения и… чего-то еще… Непередаваемого. Запретного.
— Тогда завтра будь готова к девяти часам вечера. Придем туда, когда все уже по полной накидаются. Ферштейн?
Оля лишь кивнула, потому что сейчас она согласилась на самую отчаянную авантюру.
— И еще… — продолжила Вика. — Посмотри сегодня что-то про секс. Да не криви ты лицо! Должна же ты знать, что и куда вставляют, и не упасть без чувств от вида члена.
Чем больше подруга говорила, тем больше Оля кусала губы. Афера уже не казалась такой сладкой и будоражащей. Все она прекрасно знала и про члены, и про что и куда вставляют, только едва думала об этом, как о завтрашнем приключении, — так сразу тошнота подкатывала.
— Так, я побежала. А ты пока с мыслью свыкайся, — победно улыбнулась Вика.
— А если я не забеременею? — вдруг поинтересовалась Оля.
— С первого раза подобное маловероятно, но прецеденты были. И вообще, у нас всегда есть план «Б», ты же знаешь. В любом случае, Лель, пусть хоть одна твоя мечта исполнится, — Вика улыбнулась и добавила: — Даже если это первый секс с таким уродом, как Державин.
— Он не урод! Огурцов — да! — запальчиво запротестовала Смирнова.
— Конечно-конечно, — в примирительном жесте Вика подняла руки ладошками вперед. — Пардон! Он же принц… — а уже в дверях добавила: — Хотя больше конь.
Смех Вики еще минут пятнадцать стоял в ушах Оли. Все было странным и неправдоподобным. Сейчас она проснется и все встанет на свои места.
Глава 3
Устроившись на кровати, Смирнова полчаса пялилась в потолок. В голове куча мыслей и ни одной конкретной. Винегрет.
Силясь уснуть, она просматривала слайды прошлого, вспоминая время, когда была полна надежд и прекрасных мечтаний.
Сейчас многое казалось нереальным. Словно было не с ней. О чем она тогда думала? Боже, смешно… и до отчаянной боли прекрасно.
Школа.
Беззаботная пора, полная предвкушений, приключений и, конечно, романтической светлой любви.
Оля зарылась под одеяло, подтянула колени почти к подбородку. Вперилась взглядом в одну точку на стене, позволяя себе устать и провалиться в долгожданный сон. А картинки из детства мелькали перед глазами…
Прошлое…
— Леля! Ты опять? — раздраженный шепот подруги у самого уха напугал Олю до онемения конечностей.
— Куся, кажется, ты меня до инфаркта довела, — пролепетала несчастная, в очередной раз застуканная за своим постыдным занятием.
Ей не надо было поворачиваться, чтобы снова увидеть праведный гнев на лице Вики Сальской.
Вот уже три года, три чертовых года Смирнова выслеживала того, кто занимал все ее мысли с шестого класса. Караулила в столовой; перебежками, прячась за деревьями, провожала домой; подглядывала из-за угла школы, вот как сейчас, стоило обожаемому субъекту выйти с пацанами на перекур. И что еще хуже, писала ему записки. Нет, не просила о встречах. В них неизменно были стихи о любви, дифирамбы и панегирики.
Подбрасывать эти писульки самой не получалось, потому что Олег Державин на два года ее старше и пересечься в кабинетах возможности не было. И тут на помощь приходили доверчивые и подкупаемые
